Часть 1
25 декабря 2012 г., 01:31
Знаешь, с твоим прилетом в Японию у меня опять началась тинейджеровская лихорадка.
Хотя нет, не так.
Привет. Опять по миру путешествуешь? Я рада, что это не Америка. Хоть раз.
Хотя, хотя я боюсь, что ты прилетишь и ко мне. Правда.
Я искренне и всем сердцем желаю тебе не прилетать. Придумать кучу отговорок, желательно очень глупых и очевидных, но я буду знать, что ты спас на обоих.
Потому что отнимать цель в жизни как-то плохо. Нет, ты совсем не моя цель в разумных пределах. Просто, когда руки опускаются, я знаю, что есть магия, которая помогает. Есть ты. Я могу думать и надеяться, что встречу тебя или ты встретишь меня, это не суть важно. Важно, что это будет случайность. Неслучайная, но случайность.
А...Токио, аэропорт. Твой агент. Хелен, вроде... с выражением лица, как будто она вывела породистую собачонку в дорогом комбинезончике на прогулку, а никак не сопровождает уважаемого актера на презентацию...постера?!
Господи, в мире столько всего происходит, а у Вас там постер презентуют, а шуму-то как будто больницу на полмира открыли.
Не надо делать такое лицо, ты согласен, я уверена, но начальство нельзя ругать так же как и правительство. А ты - воспитанный, так что я тебя понимаю.
Не смейся.
Знаешь, я буду противоречивой. Но давай, ты как-нибудь свой Звездный Путь и злодея своего будешь презентовать по Америке, ну и в Европу загляни, а ко мне не надо, скажи, что визу не дали.
Понимаешь, я не хочу трястись четыре часа как сопливая девчонка, в толкучке с таким же как я стесняющимися, желающими и скрывающимися за маской агрессии, показывая друг другу свое мнимое превосходство силой толчка локтем в ребро. Чтобы уши от их визга закладывало, когда подъедут три черных машины, и ты выйдешь из той, что посередине. Их визга, потому что я кричать не буду. Вокруг меня просто остановится время, и за спинами мужиков-фотографов, которым совершенно наплевать на девичью любовь я буду разглядывать пуговицы на рукаве твоего пиджака, потому что больше ничего не увижу, а потом взберусь на клумбу и до боли буду вытягивать шею, смотря как ты скрываешься в шатре, чтобы подождать всех и выйти на красную дорожку.
Все будут кричать твое имя, срывая голос. А ты, может быть, где-то в глубине души застесняешься, а, может, и нет. Ты к этому времени привыкнешь к вниманию.
Я буду сравнивать тебя настоящего со своим представлением о тебе. Ты окажешься почему-то ниже и шире, кудряшек будет меньше и они не будут отливать медью и золотом в свете майского солнца. И кожа твоя будет бледнее и морщин будет больше.
А мне будет плевать, потому что ты улыбнешься так, что я подумаю, что ты не меняешься еще со времен университета, и не важно, видела ли я тебя тогда. Ты будешь по-мальчишески обаятелен и совершенно не будешь выглядеть на свой возраст. Ты будешь заряжать солнцем и согревать пальцы каких-то счастливиц, которые потянутся за автографом или прижмешься щекой, когда они попросят сфотографироваться.
А я не буду тянуть тебе сотню твоих портретов, нарисованных глубокими ночами, не буду просить фотографии. Я буду просто смотреть и запоминать каждую частичку тебя, каждую пылинку, которая к тебе прикоснется, каждый лучик света, который будет отражаться от твоих неизменных часов. Буду принимать на свой счет каждый твой мимолетный взгляд, который на мне не остановится. Ты меня даже не заметишь.
Это просто нереально.
Ты будешь невероятно уставшим от всего этого, но виду ты никогда не подашь. Это даже не работа, для тебя это истинное удовольствие. Но еще пара минут, секунд и...
И пустота, потому что теперь мне не о чем мечтать, это воспоминание я брошу как монетку в копилку. Первое время у меня будет дикое желание достать ее и вертеть в руках, рассматривая каждое ребрышко, каждую зазубринку, а потом я ее выучу наизусть и она станет ординарной.
Я... я посмотрю на то, как охранники дадут тебе знать, что хватит уже водить маркером по листочкам, потакая прихотям малолеток. И пойму, что этот вечер ты проведешь не со мной. Не факт, что ты вообще проведешь его с женщиной, ну, если таковой можно считать твоего агента. Я не о пошлости, нет.
Просто по твоей белоснежной чашке не будут стекать янтарные разводы, засыхая прямо на стенках, потому что ты будешь забывать о своих мыслях, смотря и слушая меня. Ты не будешь жаждать бесконечности этой встречи, потому что ее не будет. Ты не будешь делать мне комплименты, а я не буду говорить о том, как восхищаюсь тобой.
Смотря на тебя меня посещает одна мысль. Маленькая такая, совсем. Девочка.
Маленькая девочка у тебя на руках. Мне сразу хочется детей.
Я не говорю, что от тебя, но и отрицать этого я тоже не буду.
Просто я хочу смотреть, как ты будешь держать ее в платьице на руках, улыбаться ей, прижимать к себе и целовать в макушку. Смотреть на безымянный палец твоей руки, замечая на нем золотую полоску.
Видеть светящиеся настоящим счастьем глаза. Не просто настоящим, а найденным, то которое ты никак не можешь обнаружить, хотя очень заслуживаешь. Заслуживаешь как никто другой.
Ты светишься детьми, любовью. Любовью, которую тебе не с кем разделить. В ней нет ни капли жалости, просто хочется, чтобы ты был счастлив.
Но, но эти мысли покинут меня, как только ты скроешься за стеклянной дверью. Это сравнимо с выпускными экзаменами, когда ты ответил на последний вопрос и сдал тест и уже ничего не изменишь и не знаешь куда идти.
Я бы пошла за тобой, жертвуя всем. Если ты рядом, мне не надо ничего. Даже пусть ты бы играл в подвальном театре, если бы тебе это нравилось. Мне не нужны ни Вествуд, ни Барберри, ни Ягуары.
Мне нужен только ты.
Только.
Я прошу тебя, не лишай меня этого волшебства.
Будь подальше, чтобы я могла мечтать о тебе.
Подари мне эти годы заоблачной жизни, которую не может подарить никто.
Никто кроме тебя.
