Запретное начало.

      Надувая небольшой пузырь своей мятной жвачки, я наблюдаю за тем, как мой одноклассник тискает свою подружку. Как его пальцы проходят по ее тонкой талии, как переходят на оголенную ногу и пятерня сжимает кожу до покраснения. Я уверена, что сегодня их будет ждать безудержный секс. Яркие моменты торжества тела и духа. Они будут задыхаться и изливаться потом. Он будет ей вставлять так глубоко, что ее громкие стоны разбудят всех соседей. И нет, я не схожу с ума по этому однокласснику.       Как бы прискорбно это ни звучало, находясь в девятом классе я до сих пор не имею того самого человека с кем бы разделила себя и свою жизнь. Не было, нет и навряд ли будет. Уж слишком поганый у меня характер. Я вроде бы не являюсь изгоем, и не вхожу в ряд тех, кого считают ненормальным, не являюсь закоренелой тварью и стервой. Но…все же во мне есть что-то такое, что не позволяет так спокойно, как моим сверстницам гулять направо и налево.       Успеваемость у меня хорошая, на поведение никто не жалуется, знакомых и друзей не так уж много, но мне хватает. Не надо сразу думать, что я домосед, который ненавидит шумные компании и совсем не выбирается гулять. Это вовсе не так. В семье у нас доверительные отношения, так что мне дозволено многое. Особенно под присмотром дорогого брата. — Эй, лисичка, привет. — Ты кидаешься ко мне, целуя в макушку, а я все так же продолжаю жевать хрустящий салат из фруктов, просматривая очередную фантастику. Бормочу с набитым ртом, пытаясь произвести слово «привет». Как всегда скрываешься в своей комнате, скидывая рюкзак и верхнюю одежду, мигом направляешься в душ, чтоб смыть все эти прилипшие к тебе знания. Второй курс ВУЗа дается тебе с легкостью, как и многое другое. Пожалуй, от чьей компании я никогда не устану, так это именно от твоей. В любой ситуации ты всегда придешь на помощь, даже в том случае, если она мне и не требуется. Но я не злюсь из-за твоих нравоучений, лишь потому, что забавно наблюдать за тобой таким умным разгильдяем, который хочет казаться в моих глазах властителем всего мира. И у тебя это отлично получается. Разговоры на любую из тем ты можешь вести так, будто я разговариваю сама с собой, доверяя все самое сокровенное, что только можно. И мне это безумно нравится. — Ну как твой учебный день? — Вытирая свою белую шевелюру, говоришь ты. Идеальное сочетание карих глаз, бледноватой кожи, множества родинок и махрового полотенца после душа делают тебя довольно привлекательным. И почему ты не найдешь себе девушку? Непостоянные партнерши окружают тебя, но лишь для грешных утех. Да, утех, которые иногда мне чертовски мешают спать. Так как мы живем с одним отцом, а его частенько не бывает дома, ты пользуешься моментом и приводишь домой то одну, то другую красотку. Но самое страшное, что я не могу выплеснуть эти накопленные чувства на каком-нибудь парне, держу в себе и неловко смотрю на тебя по утрам за завтраком, после твоих бурных ночей и моих мучений. А чувство возбуждения и неопытности растет во мне все больше и больше. Да, не скрою: я пытаюсь доставить себе удовольствие сама, но из-за страха что-то сделать не так, никогда не довожу дело до конца. Ведь хочется, чтоб этот первый стал особенным. Конечно что-то вроде невинных поцелуев на уровне шеи, губ, моего декольте несомненно проплывали в моей жизни, но доступ к своему телу я так и не смогла никому открыть. Поэтому страх, стыд и раздраженность являются неотъемлемой частью моей повседневной жизни. — Да как обычно: скучно, вяло, достали учителя. — Еле слышно отвечаю я, а ты раскидываешься в вальяжной позе возле меня – лишь бы твое полотенце не упало с самого интересного места. Я мельком пробегаю взглядом по твоему животу и останавливаю глаза на родимом пятнышке сбоку - там, где начинаются ребра. Вкусный аромат каких-то морей, озер, рек исходит от тебя. — Понятно. Хоть бы развлекла себя как-нибудь. Прогуляла бы пар уроков, что ли…— Хитро вскидывая бровь, выдаешь ты. Я резко перевожу взгляд с твоего тела в шоколадный омут глаз. —О чем ты говоришь вообще? Я не прогуливаю никогда, для развлечений есть другое время. — Спокойно дожевываю свой салат. —Ну, блин, так без единого приключения пройдет все твое школьное время. — Зато у тебя приключений полный склад. — Усмехаясь, стукаю тебя ложкой, перемазанной в йогурте по носу, и вскакиваю с дивана, уходя на кухню. Ты дергаешься и вытираешь нос, при этом успевая хлопнуть меня по попе, пока я не скрылась из виду. Твоя ладонь смачно отпружинивает от моей пятой точки, облаченной в тонкие домашние шорты, а ты незаметно улыбаешься уголком своих тонких губ. —Ну а твой как день прошел? — Выкрикиваю по пути. — Да как-то… не важно. Знаешь, хочется отдыха. — С соседней комнаты доносится низкий тембр голоса, похожий на черный бархат. Отдыха ему хочется, да я не сомневаюсь в этом. Даже представляю себе этот отдых, с очередной длинноногой на кровати. Ведь сегодня отца нет, отличный вариант. А я потом буду опять усмирять свои чувства. Свою тягу к мужской ласке, свой интерес познания мужского тела, чувство желания ощутить и узнать, что такое пик наслаждения. Наконец, ощутить себя полноправной женщиной. Возвращаюсь обратно к тебе с двумя горячими кружками чая. — Спасибо, лис. — Говоришь ты, забирая кружку. И даже понятия не имею, почему я – лиса. Явно не из-за своих рыжих коротких волос. Но и, да ладно, главное мне нравится, что только ты один меня так называешь.       Темнота быстро просачивается в окна дома, поздний вечер вступил в свои права. А мы сладко посапываем на диване, совсем незаметно отключившиеся. Ты занимаешь почти весь диван, а я совершенно не понятно как оказавшаяся внизу, обнимаю твои бедра. Твой живот заменяет мне подушку. Я открываю глаза. Свет от фонарей, освещающий комнату, дает мне прекрасное видение всей картины. Проклятое полотенце находится на грани того, чтоб открыть все твое достоинство мне на обзор, и я заливаюсь пунцовыми красками, так как буквально в нескольких сантиметрах от моих губ находится твой член, прикрытый белым полотном. Меня распирает от любопытства, я поднимаю глаза, чтоб взглянуть на тебя. Но ты все также мирно посапываешь, закинув руки за голову. Твои ресницы подрагивают, а губы слегка приоткрыты. Нежная кожа соблазняет своим запахом. И все это мне не дает покоя. Братик…..черт возьми, ты меня возбуждаешь.       Через мгновение я срываюсь с дивана, чуть ли не зацепляя тебя, но ты по-прежнему спишь. А я ухожу в душ, чтоб хоть немного прийти в себя. Ох, черт. Никогда бы не подумала, что смогу почувствовать подобное к родному брату. Ужас, ужас, ужас. Я скидываю майку, шорты и трусики, встаю под поток теплой воды, которая моментом приводит меня в еще более странное состояние. Теплые капли стекают по оголенному телу, а мой разум переворачивает это все в яркую фантазию. О том, как сейчас бы было невероятно почувствовать твои прохладные ладони, усыпанные коричневыми пятнышками на своем теле. Нежное прикосновение к моей спине, вниз к пояснице, по ребрам, к моей мягкой груди. И твое горячее тело прижимающееся позади. Это сводит с ума, подобные мысли заводят меня в самый темный проклятый лес разврата. Моя фантазия продолжает и продолжает, издевается надо мной, до тех пор, пока я не слышу стук. Резко открываю глаза, дышу часто и хлопаю ресницами. Ты шумишь на кухне.       Закрывая за собой дверь ванной, я быстро проскальзываю в свою комнату незамеченной. Надеюсь, ты думаешь, что я уже сплю и вижу седьмой сон, пока ты завариваешь себе горячий кофе, по привычке, перед сном. Прижимаясь лбом к холодной двери с внутренней стороны своей комнаты, я громко выдыхаю. С коротких волос изредка капают холодные капли воды, будоража меня, заставляя вспомнить те яркие картины, возникшие в ванной комнате. Я прикусываю нижнюю губу, а низ живота желанно потягивает.       Удобно располагаясь на кровати в одном полотенце, я открываю ноутбук. Настало время погрешить. Ну кто не бывал на запретных сайтах? Кто не смотрел порно? Хочу ли я навредить своей совести еще больше? О, да – безусловно. Но с природными, давно выросшими, как ком желаниями, к сожалению, ничего не сделаешь. Не отвернешься, не махнешь рукой или забудешь. А лишь каждый раз будешь подначивать себя, хотеть большего и, несомненно, погружаться с головой в этот омут. Сегодняшние мои фантазии выходят за рамки дозволенного, за рамки приличного, за рамки естественного.       Спустя пятнадцать минут моих ерзаний по кровати, искусанных губ и неотрывного взгляда от происходящего на экране, я слышу слабый шорох за спиной. По инерции быстро разворачиваюсь и наблюдаю тебя. Черт возьми, братец!!! Какого хрена?! Стук крышки ноутбука, который уже облюбовали родные глаза, совпадает с твоим ехидным вопросом. — Порно, значит? — Слабо улыбаясь уголком губ, ты стоишь, облокачиваясь на облипок входной двери. И где, блять, был мой мозг... чтоб не додуматься закрыть дверь?! Ты все так же ждешь ответа, а я сижу словно привидение, словно меня тут и нет вовсе. Будто разговариваешь не со мной. Но когда ты делаешь шаг вперед, мой голос прорезается сквозь гранит недоумения, и тут я начинаю атаку. — Какого хера вообще? Тебя что, не учили стучаться? — Вскакиваю с кровати, сжимая ноутбук в руках, будто спасая его от твоего смешливого взгляда. А самой становится стыдно, так стыдно, что вот-вот я провалюсь сквозь землю. И на меня вновь находит румянец, особенно при осознании того, что мы с тобой стоим абсолютно голые, всего лишь обернутые в полотенца. И ты делаешь несколько шагов еще ближе, а мое внутренне «я» не знает куда бежать и прятаться от этой создавшейся ситуации. — У тебя до сих пор никого не было? — Останавливаясь рядом, буквально в паре сантиметрах, ты забираешь ноутбук из моих рук и ставишь рядом на стол, а моя нижняя челюсть понемногу опускается от таких вопросиков. Мое дыхание, будто против воли становится прерывистым, а когда мой взгляд опускается на твои губы, я понимаю, что они не выдают ни единой усмешки. Это не звучит подколом или издевательством. Опять рождается тот момент, когда я будто разговариваю сама с собой, выкладываю тебе все подчистую. Ты отличный манипулятор, братец. — Нет. — Немного стыдливо отвечаю я, так и не поднимая глаза на тебя. — И ты считаешь это постыдным? — Твой голос принимает некую обволакивающую форму нежности, а я полностью растворяюсь в этом. — Несомненно. — Еле слышно бубню себе под нос, ощущая свежий аромат сваренного кофе от тебя. Сглатываю ком в горле и мне приходит самая безумная мысль на свете. — Вот дура-то. — Мягко произносишь ты и поднимаешь мой подбородок своими теплыми пальцами. Пролезающие внутрь комнаты лучи фонарного столба рядом с окном, дают мне возможность явно увидеть потемневшие глаза напротив. Ты выглядишь как демон. Искусительный, соблазняющий, очаровывающий.       Буквально на секунду мои легкие сжимаются, и я тянусь к твоим губам. Теплое частое дыхание касается моих губ. И я срываюсь, легкие вновь наполняются воздухом, когда наши губы соприкасаются. Ты, слегка опешивший, отклоняешься, заглядывая мне в глаза, но моя настойчивость перебивает какие-либо помешательства. Наши губы вновь соединяются в легком поцелуе.       Тела прижимаются все ближе, и твои руки уже окутывают мою талию. Твой язык настойчиво пробивается внутрь моего рта и получает свое. Я укладываю ладони на твою теплую грудь, чувствую, как колотится сердце. Оно явно отвечает бешеными ударами моему, так же готовому выпрыгнуть из тела. Мы сплетаем наши языки, углубляя поцелуй. И я начинаю заводиться не на шутку. Брат, что ты делаешь?       Ты слегка надавливаешь на меня, пихая к столу, я повинуюсь твоим действиям. Прижимаешь меня и сладко прекращаешь поцелуй, наши взгляды встречаются. Но ни капли сожаления, сомнений или же страха. Только интерес, заинтересованность, нежность. Ты опускаешь свои губы к шее, и мои легкие вновь сжимаются, чтоб потом выпустить тихий стон. Я теряюсь в пространстве и не соображаю ничего. Лишь ты, лишь ласки, лишь наслаждение.       Мягкие поцелуи покрывают мои голые плечи, мою шею, ключицы. А твои ладони стремительно гладят оголенные ноги, понемногу задирая мягкую ткань полотенца. Я ерзаю в твоих руках, глажу идеально гладкую спину и кайфую от этого запретного чувства ласки собственным братом. Твое дыхание участилось вслед за моим, теперь мы на стадии – «ни шагу назад». Твоя рука легко проходится по моей ягодице, задирая полотенец и ты сжимаешь ее, прижимая мое тело ближе к себе. Мои ноги еле держат меня, сознание еле соображает, что происходит. Вторая рука так же проскальзывает к пятой точке, и теперь ты жадно жмешь меня, оставляя после своих пальцев красные отметины.       Мы сплетаемся все сильнее и сильнее. Ощущаем каждый сантиметр тела друг друга, вливаемся в единую противозаконную систему. Наши прерывистые и тяжелые дыхания наполняют мою почти не грешную комнату. Мои бедра обжигает, когда твои руки ложатся на них, так равномерно и приятно. А когда большие пальцы проходятся по бедренным косточкам, я вздрагиваю, осознавая, как близко ты находишься к запретной зоне. Твои пальцы нежно проходятся по лобку и раздвигают мои складочки, чтоб прикоснуться к сверхчувствительному комку нервов. Я сжимаю твои плечи сильнее, одновременно сжимаю и ноги, боясь… даже не знаю, чего боясь больше. —О Господи… лис, прости меня… прости…я, — еле слышно ты мямлишь мне на ухо, убирая свои руки от меня. И я понимаю, что взорвусь сейчас от того, что мне нужны эти ласки, я не хочу, чтоб ты прекращал. Только не сейчас, братец. — Все хорошо… — заминаюсь я, немного раздвигая ноги, — продолжай. И ты тормозишь буквально секунду, осознавая, что я дала зеленый свет. Я притягиваю тебя и погружаю нас в жадный поцелуй. Твои руки вновь занимают прежние позиции. Не привычно тонкие для парня пальцы проходятся вдоль моей горячей плоти. И меня сотрясает от их прохлады. Я опять сжимаю ноги, задерживая твою руку в одном положении. — Расслабься, я не сделаю тебе больно. Только приятно, моя лисичка. — Твой черный бархатный голос вливается в мои уши и доверяю сказанному. Видимо, вот… вот этот момент, этот человек, которому я готова отдать и свое тело, и свою душу.       Я ослабляю хватку своих ног и чувствую приятные касания твоих пальцев. Ты слегка дотрагиваешься до клитора и начинаешь будто массировать его, слегка нажимая, водя по кругу пальцем. И низ живота крепко скручивает до дури. Я, окутанная нежными ласками, дышу громко, редкие стоны прорываются сквозь дыхание. Твой палец накручивает круги возле разгоряченной щелочки. И я слегка царапаю твои плечи. — Ты кажется недостаточно влажная, моя дорогая. Нам нужно исправить это. Просто расслабься в моих руках. — Шепчешь ты и обнимаешь меня сильнее, одним рывком скидывая мое полотенце, которое падает на стол позади меня. Я не могу ничего ответить тебе, потому что в настоящем я забыла любые слова, любые буквы, что-либо, кроме наслаждения и тебя. Прижимаю твою голову к своей груди, утопая пальцами в такой родной белой шевелюре, а твой язык и губы творят невообразимые вещи с моими сосками. Черт возьми, я сейчас взорвусь, братец, ты сносишь мне голову. Мои стоны становятся настойчивее и громче, тело более расслабленным и чувствительным.       Ты погружаешь в меня один палец, аккуратно, не повреждая ничего внутри, а я от страха и невероятного чувства впиваю свои небольшие ноготки в твою белую кожу на спине. Ты шевелишь пальцем, вынимая его и запуская обратно. Играешь, как тебе хочется, при этом соблюдая осторожность. А мне до чертиков приятно ощущать все то действо, которое происходит со мной, а нарастающее чувство желание большего начинает меня беспокоить. Ты смачно облизываешь мой сосок, оставляя его охлаждаться с твоей блестящей слюной на вершинке. — Вот так лучше. Ты сильно возбуждена, ты хочешь меня? — Высовывая из меня пальцы ты подносишь их к моему соску и соблазнительно смотря в глаза, заставляешь затвердеть его от круговых движений, а после слизываешь все оставленные после пальцев соки с набухшей вершинки. Ох, блять….хочу ли я тебя? А этот вопрос уместен вообще? Я опускаю глаза на еще целое полотенце на твоих бедрах. — Это видимо, да? — Улыбаясь уголком губ говоришь ты, и умелым движением отвязываешь полотенце, махровая прелесть падает возле наших ног, открывая мне твое внушительное достоинство, которое явно дает понять, что ты, черт возьми, желаешь быстрее запустить его в меня. Тут мне должно бы быть стыдно и я должна захлопать глазками и перестать таращиться на твой член, но увы. Мои пальцы еле касаемо проходятся по твердому стволу к основанию. Указательным пальцем я рисую на головке своеобразный узор и обхватываю ладонью твое возбуждение, от чего в тебе ревет зверь и ты слегка подаешься вперед, проталкиваясь в мою ладонь. Крупные венки и истощающееся тепло чувствую ладонью и размыкаю ее. Поднимаю глаза на тебя. Ты совершенно безумно-возбужденным взглядом смотришь на меня и тут же затягиваешь в поцелуй, моментом закидывая мои ноги на свои бедра. Я чувствую как твердый член касается намокшей меня и истерзано стону в поцелуй. Ты кладешь меня на кровать и тут же нависаешь сверху. Я последний раз нормально соображаю и пытаюсь разложить все по полочкам.       Но безуспешно. Твои губы вновь отправляются покрывать мое тело сладкими поцелуями. Мои ноги закинутые на твою поясницу и не думают опускаться. Головка твоего горячего члена вжимается в меня, скользит по клитору, вдоль, проходит к ягодицам и останавливается в точке невозврата. Я нервно прикусываю губы и сжимаю кулаки за твоей спиной, готовясь к самому страшному. — Лис, родная, просто расслабься. Чем больше будешь напряжена, тем больнее будет. Разожми свои кулачки, — нежнейший бас ложится на мои искусанные губы и разжимаю кулаки, разглаживая ладони по влажной спине, — а теперь открой свой ротик, милая. — Ты правишь мной, как вздумается и я горю от этих указаний. Делаю все, как ты просишь, и в момент твой язык вызывает на бой мой, мы сплетаемся в мокром глубоком поцелуе.       И я совсем улетаю за грань разумного, до того момента пока твой твердый орган не врезается в меня, как гром среди ясного неба. Что-то рвется и дикая боль проходит по всему низу. Я вскрикиваю, резко разрывая наш поцелуй и короткие ногти пронзают твои клеточки кожи на спине. Ты останавливаешься сразу же, прижимая меня сильнее к себе, твои губы уже горят от череды непрерывных поцелуев, оставляемых на моей коже. Немного отходя от боли, я раскрываю влажные глаза и смотрю на тебя, расположившимся в паре сантиметрах от моего лица. Ты проникаешь взглядом внутрь, успокаивая. — Моя дорогая, — шепчешь ты, — родная, — целуешь, — единственная. — Проводишь носом по моей щеке. И я успокаиваюсь, ощущая непривычное наполнение в себе. Принимаешься целовать, разрешая себе понемногу начать двигаться. Боль моментально возвращается, но я терплю и одновременно наслаждаюсь.       Этот порок, что мы совершаем не может быть прощен. Моим первым стал собственный брат и я ни грамма не сожалею об этом. Ведь ты – не что иное, как воплощение всего того, чего я так желала и хотела долгое время. И мы с тобой просто плюем на правильность и прощение. Мы наслаждаемся запретным соитием.       Наращенный тобой темп заставляет мое тело сотрясаться и чувствовать экстаз, от чего пальцы на ногах сгибаются, а стоны становятся все звонче. Мое тело полностью соединяется с твоим, ты правишь так, как тебе удобно и так, как мне нравится. А ты знаешь, как мне нравится. Ты идеальный любовник, нежный и страстный, невообразимый и такой желанный. Старые пружины моей кровати начинают поскрипывать от твоего усиления. Боль притупляется на фоне неудержимых ласк и того, что вытворяет твое тело с моим. Одной рукой я хватаюсь за изголовье кровати и прогибаюсь, пытаясь соприкоснуться с тобой еще ближе, слиться в едино – вот чего желает моя душа и тело в данный момент. Я кричу, и твоя рука остервенело сжимает мою ягодицу.       Приближая меня к моему первому и феерично-яркому оргазму, ты становишься таким безумным, громким, яростным. И мне это нравится, нравится твое любое движение, твое любое слово, твой любой взгляд и поцелуй. Кто бы мог подумать, что мой первый раз так идеально проведет мой брат. Единственный, который знает обо мне больше, чем даже я сама. Крепкие объятья и пара сильных толчков заставляют меня задохнуться морально и закричать физически. Перед глазами все превращается в размазанную масленую картину, и я чувствую, как горячая жидкость наполняет меня до основания. Ты с громким дыханием опрокидываешься на бок, прижимая свою голову к моему ребру.       Поглощенные ситуацией, мы молчим и пытаемся отдышаться. Ты обхватываешь мою талию тяжелой рукой и оставляешь еле уловимый поцелуй на моем ребрышке, я слегка улыбаюсь и запутываю пальцы в любимых мягких волосах. Моя комната, как маленькое убежище, впитает в себя произошедшее только что. И я ловлю себя на грязной постыдной мысли – я хочу, чтоб этих воспоминаний комната накопила, как можно больше. Кажется, моя душа испорчена? Как давно? Как давно я вожделею собственного брата и не подозреваю об этом?       Но единственное, в чем я уверенна сейчас на сто процентов, так в том, что мой первый раз стал запоминающимся, внезапным и запретным. Совсем не таким, каким я его себе представляла, он стал намного лучше… намного приятнее, братец.