Репетитор с привилегиями 2 или "Стерва органика"

Светловолосый паренёк осторожно раскачивался на стуле, закусив от усердия кончик карандаша зубами. Перед глазами мельтешили формулы веществ, названия которых оседали на языке неприятным осадком. Чимин никогда ещё столько времени не уделял своему самообучению. Никогда до сего момента. С появлением учителя Мина в жизни Пака всё перевернулось с ног на голову. Стало больше радостей, но и проблем от этого куда меньше не стало. Раньше парень мог спокойно пинать хуи, ни в чём себе не отказывая. Теперь же он был просто обязан посвящать всё своё свободное и не очень время изучению химии, в частности одного раздела с интересным названием «Органика». Не то чтобы Пак был совсем размазней, не сумевшей воспротивиться наглому учителю. Просто… Невозможно не покориться властному тону, горящим похотью глазам и крепким жилистым рукам, забитым татуировками от основания шеи, где начинаются ключицы, и до самых запястий с тонкими переплетениями вен. Ради всего этого Чимин терпел не только ненавистные ему уроки химии в школе, но также дополнительные внеурочные часы после, когда Мин увлечённо рассказывал какой-нибудь очередной метод получения высокоактивных биологических веществ, с живой мимикой и невозможно забавным жестикулированием. В такие моменты Паку казалось, что блондин уходил в свой мир, таивший сокрытые тайны человечества. Иначе юноша просто не мог интерпретировать такую любовь своего преподавателя к химии. Пак всегда молча выжидал окончания своей пытки, для того, чтобы после получить не менее сладкое вознаграждение за свои труды и усердие в попытках познания хотя бы толики материала, вливаемого Мином в уши брюнета. Благо, родители Чимина не подозревали о путях воздействия на своё чадо. Они бы точно не оценили действенных методов Мина. Да и вообще, вряд ли были бы рады такой перспективе: обрести, вместо миленькой невестки, грубого и порою весьма жёсткого Мин Юнги с хриплым прокуренным басом и татуировками на всём теле. Да и не только татуировками. От воспоминаний былых горячих вечеров, проведённых в компании блондина, Пак вспыхнул румянцем. В паху неожиданно стянуло, а низ живота загорелся изнутри своеобразным теплом, разливающимся по телу маленькими игристыми импульсами. Пак сжал ноги сильнее в попытке унять нахлынувшее возбуждение и несильно поёрзал на кресле. Перед глазами всё ещё плыли ненавистные формулы, которые Чимину нужно было преобразовать. Юнги, перед тем как оставить Пака наедине с учебником, настоятельно порекомендовал выучить пару параграфов по теме «сопряжённые 1,3-диены», а в качестве практической части выдал лист с цепочками превращений, которые Паку и нужно было преобразовать. Чимин честно пытался сконцентрироваться на материале и даже смог прочитать десять страниц текста, где половину слов попросту упускал ввиду непринятия их мозгом. Но даже несмотря на такие огрехи, юноша выполнил и часть практического задания. Правда, слегка запутался на втором примере, пытаясь наивно получить из прежде восстановленного до алкена диена винилацетилен. Из головы вылетели все прежние рассказы Юна, мозг опустел, и пространство в черепной коробке наполнилось вакуумом. Чимин завис. Возбуждение уходить не собиралось. От этого член предательски налился кровью и требовал к себе повышенного внимания. Оно и понятно. Юнги уже две недели не приставал и не намекал ни на что интимнее поцелуя, отчего Паку было несколько обидно. Он-то привык после каждого занятия с блондином получать как минимум минет. А тут не то чтобы элементарной ласки, даже намёка не было. А Чимин же тоже не железный. Гормоны играют, разум требует. А вообще, не разум, конечно, а что-то куда более чувственное в этом плане. Вообще, я о сердце. А вы о чем подумали? Когда терпеть сил больше не осталось, Чимин плюнул на все правила приличия и аккуратно приспустил спортивные штаны вместе с бельём ниже ягодиц, освобождая младшего друга от тёмной ткани. Прохладный ветерок, прошедший по изрядно чувствительным местам, заставил поежиться и прикрыть глаза от по-мазохистски сладкого чувства контраста температуры тела и окружающей среды. Не став церемониться, Пак сплюнул на ладонь, опуская её на окрепший член, проводя по всей длине вверх и вниз, пуская по телу толпы мурашек. Слишком хорошо. Ожидание и воздержание дают о себе знать. Естество требует ласки. Её Чимин даёт с лихвой, одаривая вниманием чувствительную головку, блестящую от слюны и смазки. Громкий вздох и тихий рык вырываются из груди парня, когда дверь комнаты, где Чимин, вообще-то, оставался заниматься, приоткрывается, и на пороге вместе с подносом возникает блондин. Юнги ожидал увидеть что угодно, но вид ласкающего себя ученика заставил сердце учащённо забиться, а детородный орган повиноваться матушке природе. Чимин был слишком расслабленным, взъерошенным, словно воробушек. Разве хоть какие-то заслонки способны выдержать такое? Вот и у Юнги не выдержали. Поднос с оглушительным звоном упал на пол, чашки с горячим какао разбились. Весь пол вмиг превратился в поле военного действия. Юнги рыкнул и подлетел к ошарашенному Чимину, глаза которого расширились в удивлении. — Я... мне... — Пак совсем не хотел чтобы Мин застал его в таком унизительном виде, отчего его голос даже осип. Хотя самоудовлетворение никогда не было чем-то сильно постыдным. Но почему-то в эту секунду парень ощущал себя облитым с ног до головы помоями. Слишком грязно. — Молчи, — Мин рывком стянул Пака со стула и кинул на кровать. Жёсткий матрас прогнулся от тяжести тела парня и даже почти жалобно скрипнул. — Мне больно, — прозвучал приглушённо голос Чимина, когда Юнги остервенело кусал того за подбородок, оставляя собственнические метки принадлежности. — Ты меня испытываешь? Испытываешь? — блондин скинул болтающиеся в ногах спортивки Пака, оголил стройные ноги и раздвинул бёдра, открывая вид на сжавшуюся в нетерпении красную дырочку. — Я тебе что сказал делать? Мм? — Я учил, правда, учил, — оправдывался брюнет, сжимая ладонями плечи учителя. — Просто вспомнил кое-что. Да и вообще, — голос вмиг стал резвым, — это ты виноват в том, что я не могу думать ни о чем, кроме секса. Ты довел меня до такого. — Неужели? — глаза тут же опасно вспыхнули. — Если ты не умеешь контролировать себя, я научу тебя и этому. Юнги поднялся с кровати, стянул с себя футболку и шорты, под которыми, к удивлению младшего, не оказалось белья, зато оказалось кое-что куда более интересное. Чимин вначале подумал, что ему показалось. Но перед глазами всё ещё стояла эта картина. Вернее, стоял член, крепкий, с крупными венками и красной блестящей головкой, на которой, игриво подмигивая, блестел пирсинг. И тогда в голове брюнета сложился весь пазл. Мин. Его учитель Мин сделал себе интимный пирсинг. Проколол член. Поэтому и не лез с интимом. Ждал, пока заживёт. — Удивлён? — Мин хитро улыбался, устраиваясь возле ног Чимина. — Скажем так, впечатлён, — Чимин протянул ладонь вперёд, касаясь кончиком пальца холодного металла. Игрушка в члене выглядела шикарно и отнюдь не пугала. — Ты сможешь почувствовать её в себе. Но для начала я должен узнать, как ты усвоил материал. Давай-ка поговорим о диенах, — Юнги развёл ноги Чимина ещё шире, опустился на уровень паха парня и подул на головку. Чимин дёрнулся и простонал. Было приятно. Хотелось большего. — Диены — это... — Пак сглотнул и запнулся на полуслове, когда почувствовал, как жаркий плен рта старшего захватывает его возбуждение. — Дальше, — разрешил блондин, выпуская головку изо рта, размазывая слюну вниз по члену. — Мм, сопряжённые диены — это органические вещества с системой двух двойных связей, а-ах-х-х, чёрт. — Нет там такого, — ладонь с звонким шлепком опустилась на ягодицу брюнета, оставляя красный след от пальцев. — Продолжай. — Юнги активно двигал головой, вбирая член Чима на всю длину. — Ах-х-х, не могу, диены, в общем, там есть ещё между ними одна простая связь, ну между там, мм, ещё, — бёдра брюнета двигались навстречу рту Юна, совершая колебательные движения. Губы блондина, что так ярко ощущались на чувствительном органе, издевались над Паком, доводя до грани и тут же отпуская. Мин любил играть на контрастах. Когда думаешь, что пропасть близко, и вдруг появляется верёвочная лестница, спасающая от стопроцентной гибели. Так блондин играл с нервами и возбуждением Чимина всегда. Сначала подводил к черте, а затем не давал в полной мере насладиться упоенным чувством. Но так было лишь в моменты, когда Пак косячил. Сегодня был именно такой день. Чимин налажал. Разочаровал Юнги. Поэтому и получает наказание. Чимин уже вовсю стонал, забивая на химию огромный болт. Куда важнее сейчас было то, что учитель, который в школе выглядит как интеллигент с вычурными манерами пай-мальчика, яростно отсасывал своему ученику, не заботясь о том, как выглядит. Пак считал, что точно спас в прошлой жизни планету, раз ему в подарок достался лучший парень на земле. Пусть немного вздорный, грубый и жёсткий, но зато непременно идеальный со всеми своими недостатками. Пока Чимин в своей голове прокручивал очередную свою теорию относительно офигенности старшего, Мин уже отпустил его член, зажимая рукой, не давая кончить. Блондин решил сделать куда лучше. Дать почувствовать всего сполна, когда его собственный, горячий от возбуждения член будет скользить своей головкой в тесной узости ануса младшего. — Сегодня без излишеств. Я смазку забыл, — предупредил Мин, пристраивая головку возле ануса Пака. — Совсем сдурел, — Чимин дёрнулся в попытке избавиться от намерения старшего. Не такого секса он хотел после времени ожидания. — Решил порвать меня? — Только не говори мне, что не растягивал себя, пока был один. Чимин отвернулся. Ну конечно, Мин наперёд знал всё то, чем мог заниматься Чимин в одиночестве. Слишком проницательный. — Тогда есть ещё проблемы? — Нет, — пробурчали в ответ, и тут же раздался очередной громкий стон-вскрик. Холодное колечко пирсинга слишком сильно давило на бархатные стенки внутри Пака, отдаваясь по всему телу волнами садистского удовольствия. — Ещё, — попросил брюнет, когда привык к инородному предмету у себя в заднице, что идеально ласкал простату. — Сделай так, пожалуйста, — Пак вцепился руками в предплечья блондина, пытаясь насадиться самостоятельно. Но Мин оттягивал каждый раз этот сладкий миг, издеваясь. — Ну пожалуйста, — Чимин подмахивал задницей, создавая сбитый ритм движениям Мина. Но Юн оставался непреклонен ровно до того момента, как почувствовал приближение долгожданной разрядки. Тогда блондин увеличил темп движений и стал остервенело вбиваться в уже ослабленное тело ученика, задевая каждый раз металлической игрушкой чувствительный комок нервов, отчего Пак сжимался сильнее и царапал отчётливее отросшими ноготками спину и плечи любовника. Ещё десяток особо интимных движений, когда глаза в глаза, тело к телу, а напряжённый паковский член зажат между телами, и Мин с протяжным «мм» кончает глубоко в брюнета, заставляя тело того обмякнуть и в последний раз выгнуться, изливаясь на смятые простыни и живот старшего. — Чёрт, — Мин перекатывается на чистую половину кровати и утягивает Чимина за собой, укладывая на свою грудь, ероша сплетенные волосы. — Это было офигенно, — не скрывая эмоций, делится Пак, заставляя губы на лице Мина расползтись в блаженной радостной улыбке. Угодил. — В следующий раз кумулированные диены. Жду подробный отчёт, — хрипло смеётся учитель, опуская свободную ладонь с поясницы младшего на мягкую ягодицу. — Жду с нетерпением нашего урока. Может быть, через пару часов? Но Юнги молчит, прикрывая глаза. Он знает, что Чимин выучит. И сдаст. И отдастся. Блондин не может не верить. Ведь Пак Чимин ради него готов на многое. Даже выучить столь ненавистную ему химию.