UTOPIA

      В нескольких километрах от городской черты, совсем рядом с загородной трассой, располагался старинный особняк. Возможно, когда-то в нём жил богатый чиновник со своей многочисленной семьёй или высокоуважаемый учёный… так или иначе, сейчас здесь находился известный и в низших, и высших кругах бордель с иноземным названием: «Сибуя», данным ему в неконтролируемом приступе алкогольного опьянения и наркотического экстаза.       Именно в это заведение с всегда широко открытыми дверями, попал ещё совсем маленький, восьмилетний Бён Бэкхён. Он пришёл сюда сам, когда его, ещё ничего не смыслящего, мир лишил родителей и его детской невинности, которую грубо отняли в каком-то пропахшем сыростью доме. Там Бэкхён и услышал впервые о борделе Сибуя, когда его насильники, смеясь, предложили ему там поработать, чтобы улучшить свои «навыки». Конечно, ребёнок, находившийся в обморочном состоянии, мог мало что запомнить и понять, но почему-то именно это: «бордель Сибуя», запомнилось ему лучше всего.       Первое, что он мог бы вспомнить о борделе — множество женщин и молодых, и старых, они все постоянно улыбались, обнимали его, цепляясь за пухлые щёчки своими длинными, наманикюренными пальчиками, украшенными множеством колец. Эти женщины заботились о нём, занимали весёлыми играми, ухаживали и по мере своих сил, защищали.       Дамы сразу сообразили, что произошло с малышом, поэтому старались по максимуму избавить его от мужского общества, что легко удавалось им, не смотря на то, что мужчины присутствовали в особняке постоянно. Ещё одно воспоминание из раннего детства Бэкхёна связано с ночным кабаре. Оно располагалось на первом этаже, прямо напротив огромных входных дверей, стоило только пройти через округлой формы холл, чтобы наверняка попасть в это помещение со сценой, на которой постоянно танцевали и пели красивые девушки в пышных нарядах. Бэкхён и сам любил танцевать на этой сцене; ранним утром, когда ещё никто не очухался, он взбирался на неё и, подражая своим подружкам, весело вилял попой, напевая разные песенки из своей головы.       Бэкхён жил на втором этаже в комнате управляющей борделем, сорокалетней женщине, сохранившейся превосходно, несмотря на развязную молодость. Она заменила Бэку мать и была ему ближе всех других. Мадам Кю, как её все называли, обожала парики и меняла их каждый день. Поэтому ещё маленький мальчик Бэк долго не мог привыкнуть к ней и часто путал свою «мать» с другими женщинами. Так или иначе, мадам Кю была близка Бэкхёну, он любил её искренне, любил её запах: мартини и дамские сигареты, любил её иногда колючие парики и пышные веера, открытые платья и необычные тёмно-зелёные глаза, доставшиеся ей от матери иностранки.       -Привет, солнышко… — Полушёпотом пропела мадам Кю, сбрасывая с ног высокие туфли и одновременно с тем, приближаясь к тупо сидящему на полу Бэкхёну. — Привет, ангел мой…       -Привет. — Бэку десять лет, его иссиня-чёрные волосы коротко подстрижены, но длинная чёлка оставлена и постоянно лезет в глаза, аккуратный носик смешно топорщится, а глаза с прищуром складываются в прекрасные щёлки, когда он смеётся или улыбается.       -Какой ты у меня красавец… — Щебечет подвыпившая женщина, садясь рядом с ребёнком и поправляя ему волосы.       -Когда я смогу выйти из комнаты? — Он был серьёзен, смотря прямо на высокую дверь перед собой, через которую были слышны весёлые возгласы и смех.       -Утром, как всегда… — Нежно прошептала женщина, попытавшись обнять мальчика, но тот быстро вывернулся из её рук, залезая на кровать и скрываясь под толстым одеялом.       -Утром все спят. — Пробурчал Бэк из-под одеяла.       -Да, я знаю… — Мадам Кю, оперлась локтями о кровать.       -Я что принцесса? — Выглянув из своего убежища, спросил Бэкхён.       -Почему? — Удивлённо воскликнула женщина, ложась напротив своего «сына».       -Принцесса постоянно сидит в башне и её никто не видит, пока прекрасный принц не придёт, чтобы освободить её. — Уверенно произнёс мальчик, ожидая ответа мадам Кю.       -Да, наверное, это тебе подходит, если не считать того, что сидишь ты не в башне, а в комнате и ты совсем не принцесса, а мой маленький принц! — Женщина обняла мальчика, целуя его растрепавшиеся волосы.       -Но принц всё равно должен освободить меня. — Продолжал Бэкхён.       -Конечно, мой ангел, конечно…       Бэкхён проснулся этой же ночью, когда настольные часы показывали три часа — самый разгар веселья, где-то внизу, если учесть тот факт, что мадам Кю рядом с мальчиком не было.       Бэк улыбнулся, спрыгнув с кровати; он спал в своей мягкой пижамке в виде красивого коричневого мишки, но особенно ему нравился капюшон, где была нарисована даже мордочка медведя и славные мягкие ушки на ней.       Так, как он и спал, Бэк осторожно вышел в коридор, натянув капюшон на голову. Его невысокая даже для своего десятилетнего возраста фигурка, весело приплясывая под звуки джазовой музыки внизу, побежала по длинному коридору второго этажа, намереваясь попасть в кабаре-зал. Но его неожиданно сбили с ног у самой лестницы.       -Ой… — Просопел Бэкхён, смотря снизу вверх на высокого и необычайно красивого молодого мужчину в длинном пальто, надетом поверх абсолютно чёрной одежды.       -Здравствуйте. — Быстро поднявшись с пола мальчик поклонился, поправляя свой спадающий на глаза капюшон.       -Что ты здесь делаешь? — Спросил незнакомец своим глубоким голосом.       -Живу… а что? — Бэкхён улыбнулся своей солнечной улыбкой.       -Ты сын мадам Кю? — Незнакомец нахмурился, и Бэк задрожал, почувствовав непонятный страх.       -Да… — Тихо прошептал мальчик, отходя назад, он подумал, что мужчина непременно последует за ним, чтобы сделать «плохие вещи», как говорила ему его приёмная мать. Но, увидев, что тот стоит на месте, Бэк как-то расхрабрился и снова подошёл к нему. — Ты случайно не принц?       Бэкхён протянул руки вверх, ожидая, что незнакомец наклонится, но тот не сдвинулся с места, продолжая разглядывать ребёнка.       -Если ты принц, то ты должен освободить меня из моей комнаты… — Бэкхён собирался сказать ещё что-то, но внезапно появившаяся на лестнице мадам Кю со своими подругами прервала его планы.       -Бэкхён! — Вскрикнули они разом так, что на мгновение все громкие звуки с первого этажа пропали.       Женщины быстро забрались по ступеням, становясь рядом с ребенком и закрывая его от глаз мужчины. Они начали кланяться ему и говорить какие-то заученные комплименты, пока мадам Кю, осторожно подхватив на руки Бэкхёна, не унесла его в комнату. -Бэкхён. — Повторила она строго, когда они остались наедине. — Ты не должен был выходить, как ты не понимаешь, это очень опасно.       Мадам Кю принялась укладывать притихшего Бэкхёна, предварительно закрыв дверь на все три замка, она легла рядом с ним, приобняв задумчивого мальчика.       -Ты знаешь того дядю? Он, что принц? — Через некоторое время, спросил Бэк.       -Нет, дорогой, он не принц, хотя он и вправду очень красив и богат. — Ответила женщина, замечтавшись. — Его зовут Пак Чанёль и ты не должен заговаривать с ним просто так, он может быть очень опасен.       -Он приходил в гости к тяночкам? — Улыбнувшись спросил Бэк.       -Нет. -Серьёзно сказала мадам Кю. -Он приходил сюда, чтобы обсудить некоторые вопросы.       -Вопросы? Какие вопросы? — Удивлённо пролепетал мальчик, сжимая в руках кончик одеяла.       -Мир сейчас куда опаснее, чем в то время, когда я была ребёнком, Бэкки. Пак Чанёль один из тех, кого нужно бояться и уважать. Он владеет этой землёй, понимаешь? Его нужно слушаться, иначе… — Женщина замолчала, раздумывая о том, что она слишком много болтает, а Бэкхён и так слишком впечатлительный мальчик.       На следующие утро Бэкки, как обычно, проснулся раньше всех в особняке, он сбежал вниз по лестнице, на мгновение замерев у входа в кабаре, он убедился, что там никого не было и быстро проскользнул внутрь, по привычке хватая с ближайшего стола сочный апельсин.       Он сидел на ступенях сцены, очищая свой фрукт, когда в зал вошли около пяти мужчин в строгих костюмах. Они не заметили притихшего мальчишку, который от страха выпустил из своих рук фрукт, и он с громким стуком упал на пол.       -Вот это подарочек! — Громко рассмеялся одни из мужчин так, что его уродливое опухшее лицо неприятно просияло.       -Эй, оставь его. — Вмешался другой, быстро приближаясь к сидящему Бэку. — Нам здесь не нужны проблемы.       Он хотел подхватить ребёнка на руки, чтобы вынести из зала, но его остановил уродливый мужчина, оттаскивая от мальчика.       -Главным себя почувствовал?! — Рявкнул он. — Я просидел в машине всю ночь, пока вы развлекались! Я заслуживают небольшое вознаграждение…       К концу своей речи его голос исказился из-за наполнившегося слюной рта, он облизнулся, начиная наступать на забившегося в угол мальчика. Бэкхён прижал колени к груди, обняв их дрожащими руками.       -Действительно, лучше не надо. — Стали вмешиваться другие, подходя ближе.       -Что происходит? — Внезапно в кабаре вошёл Пак, осматривая своих людей, он остановил взгляд на дрожащем в углу ребёнке, который увидев его, уже подскочил на месте и хотел бежать к нему, но на его пути снова появился уродливый мужчина, на этот раз поднимая его на руки и крепко прижимая к себе.       -Могу я немного развлечься, босс? — Сказал он, повернувшись к Чанёлю с Бэкхёном на руках, мальчик уже плакал, пытаясь отстраниться от небритой щеки неприятного мужчины.       -Отпусти его. — Чанёль был краток и сдержан.       Мужчина на мгновение крепче сжал мальчика, но тут же поставил его на пол, отворачиваясь в сторону. Бэк сорвался с места моментально, он вылетел из зала, в слезах возвращаясь в свою комнату, где всё ещё спала мадам Кю.       Конечно, когда она проснулась возникло множество вопросов и криков, но люди Пака уже уехали, как и он сам. С этого дня Бэкхёна перестали выпускать даже по утрам, но он и не был против, так как до сих пор пугался каждого шороха и неспокойно спал по ночам. Его заточение длилось несколько лет, пока он совсем не перерос тот возраст, в котором дети пугаются монстров под кроватью. За эти несколько лет Бэк пару раз видел Пака, совсем мельком из окна своей комнаты, которое выходило как раз на главный двор.       Людей Чанёля было легко отличить от общей массы других посетителей борделя, они были сдержанны, неразговорчивы и всегда чисто одеты в чёрные костюмы. Они также приезжали, каждый раз с невероятно громким визгом тормозов на своих внедорожниках. И Бэкхён понял, что при приездах вместе с Паком, их боссом, они никогда не кутили и не пили, вообще по минимуму пользуясь услугами борделя, но, зато когда приходили по одиночке в простой «домашней» одежде… визгов было много.       Сам Пак Чанёль уже давно стал тайной мечтой маленького мальчика. Бэкхён заметно подрос, но всё равно для своего возраста оставался коротышкой, его лицо приняло красивые, утончённые формы, чем-то напоминающие женские и именно на это Бэк делал большую ставку, надеясь, что если он будет более смазлив, Чанёль его заметит. Он даже научился пользоваться подводкой и тенями, каких тут было достаточно, чтобы выглядеть совсем превосходно, что говорить, он был очень красив, и каждая дама лёгкого поведения здесь предсказывала ему большую славу и множество поклонников. Но Бэкхёну не нужны были поклонники, лишь бы Чанёль обратил на него внимание.       -Солнце, ты уже встал? — Мадам Кю вошла в комнату, весело улыбаясь и на ходу поправляя свой коротенький парик, под которым уже давно ничего не было.       -Да, мамуль. — Так же весело пролепетал Бэк, обнимая женщину.       -Сейчас все спят, можешь прогуляться, я попросила девочек не выключать аппаратуру с ночи. — Мадам Кю подмигнула обрадовавшемуся сыну, который, громко чмокнув её в белоснежную щёку, побежал одеваться.       Его страсть к милым пижамам не исчезла с детства, поэтому даже сейчас на нём был милый костюмчик пикачу. Он быстро сбросил его, забежав в гардеробную с множеством полок для одежды обуви и аксессуаров. Здешние леди уж очень любили баловать своего единственного любимого мужчину.       После обеда мадам Кю выехала в город на ежемесячный «День платёжки», как она называла оплату налогов. Она начала негодовать ещё за неделю до этого дня, поэтому и Бэкхён и «тяночки» были счастливы, когда старенькая машина управляющей скрылась за пределами ограждения особняка.       Бэкхён приметил в этот же момент, что машины людей Пака всё ещё стоят на месте и видимо никуда не собираются. Поэтому Бэк намеренно вальяжно развалился в кресле, стоящем на крыльце особняка, он задрал свои стройные ноги на старенькие перила в надежде, что они не сломаются. Его, Бэкхёна, несколько начал пробивать озноб от холодного воздуха осени, но, к счастью, знакомое чёрное пальто пришлось как раз, чтобы прикрыть его тело почти полностью.       -Спасибо. — Прошептал Бэкхён. Его голос неожиданно ослаб, пока он наблюдал за закуривающим сигарету Чанёлем.       -Твоя мать, только что уехала, нужно быть осторожней. — Пак, наконец, смог поджечь сигарету, разворачиваясь к подростку. — Тебе уже не восемь лет.       -Но ты же меня защитишь. — Уверенно произнёс Бэк, улыбнувшись своей солнечной улыбкой.       Он встал с кресла, укутываясь в пальто Пака, Бэк подошёл к нему, обнимая его своими тонкими ручками за талию. Солнечная улыбка медленно перешла в соблазнительную ухмылку и это было так по-шлюшьи.       -И что же это? — Небрежно произнёс Чанёль, одной рукой прижимая хрупкого парня к себе, а другой в последний раз глубоко затягиваясь и выкидывая окурок на землю. — Чему ещё научился у своих подружек?       -Ничему я не учился. — Фыркнул Бён, складывая руки в замочек за спиной мужчины. — Знаешь ведь, что меня никуда не выпускали из комнаты…       -Да… — Протянул Пак, ухмыльнувшись, и сразу возвращая взгляд Бэкхёну. — Принцесса.       Бэкхён на мгновение даже растерялся, и его мёртвенно-бледные щёки окрасились в здоровый румянец.       -Это было давно… — Тихо сказал он, проводя носком кроссовка по бетонному крыльцу и намеренно задевая ботинок Чанёля своей ногой.       -А пижамки? — Пак поднял Бэка к себе лицом за подбородок, довольно грубо сжимая его двумя пальцами. — Всё ещё носишь?       Бэкхён открыл рот, не зная, что сказать, потому что правда была, видимо, очевидна. Он попытался высвободиться из объятий мужчины, ловко уходя от его руки, но тотчас же снова попадая в ловушку, когда его грубо скрутили, плотно прижав к подкаченному телу.       -Какой быстрый. — Сказал Пак в самое ухо Бэкхёна. — Ещё недавно сам обниматься лез, а теперь убегаешь? Бэкхёни, так дела не делаются.       -А как делаются?       -Меня спрашиваешь? — Рассмеялся Чанёль, отпуская Бэкхёна, который уже плохо соображая, был готов поцеловать мужчину. — Иди в дом, ребёнок.       Бэкхён посмотрел на Пака всё ещё плохо соображающим и возбуждённым взглядом, кивая как-то отстранённо и даже будто чему-то своему.       -Иди. — Грубо сказал Пак, снял с плеч подростка своё пальто и буквально впихнул его в двери, снова закуривая.       Бэкхён выполнил всё, как сказал Чанёль, находясь под влиянием своей всепоглощающей влюбленности, он отрешённо воспринимал происходящее, глупо и по-детски улыбаясь окружающему пространству. Он лёг в постель, обняв обеими руками махровую подушку ярко-оранжевого цвета. И всё казалось ему сейчас таким же ярко-оранжевым и даже, будто он сам внутри оказался таким. Знай только проткни кожу ножом, и польётся оранжевая кровь…       Проснувшись утром Бэк узнал, что Пак уехал, оставив только одного своего человека — водителя. Ещё растрёпанный Бэкхён встретил этого молодого паренька, которому на вид было едва за двадцать, на завтраке, где присутствовали многие проспавшиеся «тяночки» и сама мадам Кю.       Бэкхён бодро зашёл в столовую, которой служил большой зал с вытянутым во всю его длину столом, он присел на свободное место с краю, замечая какие-то странные взгляды на себе.       -Что? — Улыбнувшись спросил он, помешивая жидкую кашу. — Что-то случилось?       Мадам Кю встала из-за стола, проходя с конца, где она сидела прямо к Бэкхёну. Она положила перед ним какую-то чёрную папку, довольно толстую на вид.       -Эм, что это? — Отодвигая тарелку, спросил Бэк.       -Некоторые бумаги. — Уклончиво ответила мадам Кю. — Отвезёшь их сегодня Пак Чанёлю.       Бэкхён так и подавился воздухом, когда услышал подобную просьбу. Его годами дальше положенного не отпускали, репетиторы и воспитатели сами к нему приезжали, а сейчас его так просто высылают в особняк Пака, который находится, аж в ста километрах отсюда.       -Прости? — Потянул он, ещё раз неуверенно глядя на управляющую.       Мадам Кю неожиданно наклонилась к нему, обняв своими тонкими руками, поцеловав растрепанные волосы на затылке и прошептав что-то на родном языке. Она повторила свою просьбу и сказала, что тот самый водитель, оставленный Паком, отвезёт его, Бэкхёна, куда нужно.       -Идём? — Проворковал Бэк человеку Чанёля.       В машине было довольно душно от обогревателя, без которого, опять же, было холодно, когда Бэк попросил отключить отопление. Поэтому ему пришлось снять и осеннюю куртку с шапкой и даже кофту, оставшись в одной просторной коричневой футболке, выгодно открывающей его ключицы. О особняке Пака, в который он ехал, Бэкхён не знал ничего, кроме того, что он старый, большой и там полно охраны. В деятельность самого Чанёля подросток тоже не углублялся и знал лишь только то, что он был «плохим человеком», как раз таким, о которых предупреждала его мадам Кю.       -Почему оставили тебя? — Бэк, сидевший на заднем сидении, выставился вперёд, глядя на своего водителя.       -Сиди спокойно. — Сказал парень, сворачивая на бездорожье.       -Почему мы едем по полю? — Удивлённо спросил Бэк, разглядывая местность.       -Думаешь к месту жительства мафии ведёт асфальтированная дорога с указателями? — Ухмыляясь, ответил водитель. — По всем правилам я должен был тебя, как минимум связать и мешок на голову одеть.       Бэкхён рассмеялся, приняв это за шутку, он похлопал парня по плечу, но когда встретился с его серьёзным взглядом, быстро притих, нервно дёргая край футболки.       -Не будешь? — Осторожно спросил он, отползая совсем к двери.       -Можешь не переживать, босс дал чёткие инструкции о том, как вести себя с тобой. — Он вновь куда-то резко свернул, прибавляя скорости.       -И как же? — Всё ещё не решаясь вылезти из своего угла, Бэкхён внимательно следил за лицом своего водителя, пытаясь понять всё без слов.       -Очень осторожно. — Коротко ответил он, повернув голову к улыбнувшемуся подростку.       Бэкхён, почувствовав себя уверенней после слов водителя, полностью лёг на сиденье, сбросив с ног тяжёлые кроссовки и задрав ноги до самого потока машины, начал водить на нём какие-то непонятные узоры.       -Здесь есть камера. — Сказал парень, поправляя маленькое устройство, которое висело на стекле заднего вида и было направлено прямо на заднее сиденье, где откровенно скучал Бэкхён.       Он хмыкнул, пожал плечами и помахал рукой прямо в камеру, посылая ей воздушный поцелуй и снова принимаясь водить свои узоры.       Оставшийся путь Бэкхён пролежал на заднем сиденье, где ему удалось даже поспать несколько минут перед самым подъездом к особняку Пака. Водитель разбудил его, когда они уже остановились, поэтому выбравшись из машины Бэк, только зевнул, неприятно поёжившись на холодном осеннем ветру, он даже толком не успел оценить всего вида особняка, как его уже повели внутрь.       Пока все его малые знания о месте жительства Чанёля совпадали с реальностью, ведь дом оказался действительно очень большим и старым, только людей в одинаковых чёрно-белых костюмах было намного больше, чем предполагал Бэкхён. Как только его завели внутрь, он наткнулся на десятерых, сидящих в главном холле, здесь было всё насквозь прокурено, и дым стоял в воздухе так, что невозможно было продохнуть.       -Приве… — Весело начал один из сидевших по разным углам «прихожей», но неожиданно быстро остановился, когда стоящий рядом с Бэкхёном водитель покачал головой.       -Сейчас я отведу тебя в комнату, сиди там и не выходи до тех пор, пока я сам лично за тобой не приду. — Уходя вглубь коридора, парень, не дав времени на размышления, пропустил подростка в одну из дверей, тотчас плотно закрыв её.       Бэкхён фыркнул, сбросил рюкзак на большую кровать с тёмно-синим бельём и таким же навесом, он зашагал к окну, вид из которого сразу привлёк его. Там был сад, заброшенные уже много лет, деревья покореженные, уродливые и мёртвые, каменная дорожка поросла мхом и грязные камни поломались, листья, покрывавшие землю, изредка шевелились и перелетали, открывая почерневшую от сырости землю. Бэк глубоко вдохнул и расслабился, это ему нравилось, такая атмосфера, которая застыла в этом мёртвом саду, она была какой-то особенной и ни на что не наталкивающей.       -Идём и возьми документы, которые привёз. — В дверях показался молодой водитель, он стоял на пороге, почему-то не заходя дальше, в комнату.       Бэкхён кивнул, достав папку из рюкзака, он прижал её к груди, выходя вслед за мужчиной. Они прошли до холла-прихожей, где по-прежнему сидели охранники, но в этот раз они даже не взглянули на Бэка, который постоянно оборачивался на них, пока поднимался вверх по лестнице, он чувствовал страх и боялся того, что здесь и сейчас он совершенно один.       На втором этаже дверей было меньше, а коридоры совсем не освещались, лишь кое-где горели свечи, создавая на стенах страшные чёрные тени, пугающие Бэкхёна, который уже совсем начал трястись, прижимая папку к груди так близко, что руки начинало неприятно сводить.       -Сюда. — Мужчина открыл дверь, пропуская подростка вперёд, он остался в коридоре.       Бэкхён поморщился, оказавшись в просторной комнате, где стены были неприятного бордового цвета, который со временем потемнел, но от этого только сильнее пугал своими красками. Здесь царил полумрак, но в отличие от комнаты, где прежде был Бэк, было понятно, что тут кто-то жил. Простыни на огромной кровати с кровавым пологом были слегка помяты, будто кто-то уже лежал или сидел на ней, а на дубовом столике стоял ещё дымящийся чайный сервиз.       Подросток прошёл до кровати, сев на неё, он не удержался откинувшись назад так, что рядом с его головой оказалась одна из подушек. Несмотря на все сказки и немногочисленные романы, которые Бён прочитал эта подушка не пахла ничем особенным и уж тем более не Чанёлем.       -Неплохо устроился. — Пак стоял в дверях своей комнаты, ухмыльнувшись в миг подскочившему Бэкхёну, он прошёл дальше, присев в кресле у окна.       Бэк повернулся к нему лицом, не зная, что сказать, он просто смотрел на мужчину, прижимая папку к груди.       -Давай её мне. — Чанёль кивнул в сторону чёрной папки, и Бэк сразу соскочил с кровати, подходя к Чанёлю.       -Что в ней? — Спросил он, протянув Паку документы, он сел прямо перед ним, на пол.       -Твоя мать правильно поступает, отдавая вашу землю мне… — Не отрываясь от просмотра бумаг, сказал мужчина.       -О-отдаёт землю? — Рассеянно прошептал подросток.       -Да. — Пак посмотрел на Бэкхёна. — Теперь бордель мой.       Бэк смотрел на Чанёля, он вдруг так испугался, что весь его внутренний ужас отразился на кукольном личике. Он не знал, что подумать, но почему-то ему было страшно.       -Почему мне так страшно? — Спросил Чанёля подросток, смотря на него снизу вверх.       Пак усмехнулся, покачав головой, он отложил папку на стоящий рядом столик и встал, сразу возвышаясь над Бэкхёном, рассеянно следящим за ним.       -Чувствуешь моё превосходство над тобой, да? — Бэкхён промолчал. — Сейчас ты здесь, один, в моём доме, где, помимо меня, около сотни мужчин, желающих обладать тобой… — Чанёль присел на корточки рядом с подростком. — Так почему же тебе так страшно?       Бэкхён растерянно посмотрел на Пака, но опять не смог ничего выговорить. Мужчина встал, снова садясь в кресло и принимаясь за документы.       -Но я не боюсь тебя… — Сказал наконец Бэк, немного подползая к креслу. — И твоих людей не боюсь… — Он встал на колени перед Чанёлем, положив свои аккуратные ручки на его ноги. — Ты же всегда защищаешь меня…       Чанёль усмехнулся, погладив подростка по мягким волосам. Бэкхён удовлетворённо промычал, прикрыв глаза, сейчас он был похож на котёнка, обожавшего ласку своего не менее обожаемого хозяина, который радовал его слишком редко…       -Какой доверчивый. — Пак перехватил тонкую кисть подростка, потянув его вверх и быстро усадив на свои колени так, что он мог смотреть прямо в его глаза. — А послушным ты быть умеешь?       Бэкхён неуверенно кивнул, не понимая значения вопроса, но полностью доверяя Чанёлю, в которого был влюблён настолько сильно, что никаких бабочек, пусть и всего мира, не хватит, чтобы заполнить его.       -Иди в кровать. — Спокойно приказал ему Чанёль и Бэкхён, быстро спрыгнув с его ног, лёг в постель, возводя глаза к потолку. Он не знал, что ему нужно делать, но почему-то, он начинал возбуждаться.       -Знаешь, что должны делать послушные мальчики? — Склонившись над Бэкхёном спросил Чанёль, понижая свой голос до полушёпота. — …Послушные мальчики должны делать всё, что им скажут…       Пак просунул руку под поясницей Бёна, грубо прижимая его к себе. Бэкхён проскулил, почувствовав, как его промежность уперлась в бедро Чанёля, принося сладкую боль. Он попытался поёрзать, чтобы повторить новые ощущения.       -Не двигайся. — Угрожающе произнёс старший, заставив Бэкхён успокоиться.       Пак положил свои ладони на бока младшего, медленно проводя ими вверх, он постепенно задрал футболку подростка, открывая его бледное тело для себя. Бэк закусил губу, теряясь в новых ощущениях, он чувствовал, как сотни мурашек проходили по его телу, и как он дрожал под горячими руками мужчины.       -Я не хочу уезжать, я могу остаться с тобой? — Невинно произнёс Бэкхён, проводя своей тонкой ручкой по плечу мужчины.       -Нет. — Ответил Чанёль, перехватив ладонь подростка, он сильно сжал её в своей руке, но Бэкхён почувствовал лишь наслаждение от этого жеста. — Ты уедешь завтра, ты же послушный мальчик, Бэкхёни, так? — Подросток кивнул. — Хорошо, малыш, слушайся папочку и всё будет в порядке.       Бэк кивнул ещё раз. Он опустил глаза вниз, но тотчас вскинул голову, даря Чанёлю свой первый невинный поцелуй. Он неумело двигал губами, посасывая нижнюю губу Пака, который от такой неуверенности только сильнее возбуждался и уже вскоре перенял инициативу на себя. Он снял с подростка его футболку, поглаживая глубоко вздымающуюся грудь.       -Я буду самым послушным мальчиком… — Шептал Бэкхён, пока Чанёль опускался губами вниз по его телу, оставляя на бледной коже синяки от укусов и поцелуев.       Пак выпрямился, возвышаясь над Бэкхёном, он осмотрел своё творение, наблюдая за тем, как на теле младшего проявляются синие и красные отметины.       -Раздень меня, малыш… — Чанёль наблюдает за тем, с каким трудом младшему удаётся подняться, встав на колени перед ним. Бэкхён стягивает с него футболку, проводя дрожащими пальцами по накаченной груди и кубикам пресса, краснеет, пытаясь справится с тяжёлым ремнём, и безвольной куклой падает обратно на постель, стоит Чанёлю лишь слегка надавить на его плечи.       Пак стягивает с Бэкхёна оставшуюся одежду, устраиваясь между его широко разведённых ног. Младший отчаянно краснеет, закрывает глаза, отводит взгляд в сторону, но не принимает никаких попыток отстраниться. Он хочет быть послушным…       Чанёль аккуратно поднимает его правую ногу, ведя носом по лодыжке вверх до колена, он оставляет на нём лёгкий поцелуй, пока Бэкхён скулит от наслаждения, чувствуя, как болит его промежность. Пак переходит на молочные бедра, кожа на которых кажется ещё более нежнее и тоньше, потому что стоит ему лишь немного сильнее надавить на неё, как моментально появляется синяк. Так можно увидеть чёткую дорожку синяков вплоть до истекающего смазкой органа младшего, который беспомощно стонет, находясь где-то на грани обморока.       -Давай, малыш, поворачивайся… — Шепчет Пак, поглаживая местечко совсем рядом с изнывающим членом младшего. — Встань для папочки на колени…       Пак отступает немного, позволяя Бэкхёну приподняться, его движения размыты и смазаны, а взгляд из-под полуприкрытых ресниц кажется каким-то невменяемым. Чанёль встаёт с кровати, доставая из тумбы смазку и презервативы, он идёт обратно, ощущая, сладкую боль между ног.       -Вот так… — Шепчет он, оглаживая мягкие половинки. Бэк стонет куда-то в подушку, чувствуя, как увлажняются его глаза, когда в анус проходит один палец, предварительно хорошо смочив его, он, забывшись, подаётся вперёд, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Острая боль от тяжёлой руки Чанёля приводит в себя. — Бэкхёни, не расстраивай папочку…       Вот в него проникают уже два пальца, оглаживая узкие стенки, что сжимаются. Бэк отчаянно кусает подушку, пытаясь облегчить боль, из его глаз, носа и рта льётся безостановочно так, что гладкая ткань становится абсолютно сырой и неприятно липнет к коже. Но неожиданное наслаждение заставляет его буквально подпрыгнуть на месте. Чанёль задевает комок нервов, посылая по телу младшего миллиарды разрядов неистового блаженства.       -Ах! Чанёли… — Поворачивая голову в бок, вскрикивает подросток, чувствуя, как его затёкшие конечности трясутся, а поясница болит.       Пак ещё раз проходится пальцами по простате, и как только Бэкхён полностью расслабляется, он выходит из него. Быстро стянув штаны, Чанёль раскатывает по своему члену презерватив, хорошо смазывая его. Бэкхён уже нетерпеливо ёрзает на постели, как безумный желая вновь почувствовать то самое наслаждение. Резкая боль заставляет его вновь очнуться, он, не успев скрыть лицо в подушке, надрывно кричит моментально сажая горло. Он кричит снова и снова, но движения внутри него не прекращаются, а лишь набирают обороты. Пак наслаждается узкостью подростка, не замечая, как по его молочным бёдрам уже стекает кровь, пачкая простыни, он не замечает, как хрипит под ним Бэкхён, сжимаясь от боли.       -Хороший мальчик… — Стонет Чанёль, хватая Бэкхёна за волосы, он тянет его вверх и младший поддаётся не в силах на что-либо.       Когда мужчина меняет угол входа, полностью притянув младшего к себе так, что тот жмётся спиной к его груди, по комнате наконец летит совсем тихий, но сладкий стон подростка. Член Пака проходит по простате вновь и вновь, заставляя Бэкхёна умирать… Он уже плохо соображает, потерявшись во времени, он не чувствует, как кончает. В его ушах звенит, всё тело болит, плечо неприятно ведёт от нового укуса, и после того, как через некоторое время кончает и Чанёль, Бэкхён безвольно падает на мокрые простыни, не заботясь ни о чём, он теряет сознание…       Утро встретило Бэкхёна его чистым телом, свежими простынями и чашкой свежего жасминового чая… Он пытался сесть, но лишь громко простонал от боли во всем теле. Его будто ломало изнутри. Мышцы на ногах неприятно тянуло, а когда Бэкхён пытался приподнять хотя бы одну ступню, острая боль моментально, будто ножом отрезала его мир. Видимо на эти крики и пришёл вчерашний водитель.       -Ночью прибыл врач, я позову его к тебе. — Парень снова вышел, не дождавшись ответа Бэкхёна, который напрасно пытался выдавить из себя хоть звук.       -Доброе утро. — В комнату лёгкой походкой вошёл молодой мужчина в повседневной одежде. Бэкхён кивнул ему, косясь на дверь, где стоял водитель.       -Как самочувствие? — Бодро продолжал доктор, присаживаясь на край кровати. Бэк попытался изобразить на лице улыбку, но потрескавшиеся губы защипали, портив весь настрой.       -По крайней мере ты пришёл в себя. — Мужчина наклонился к самому лицу подростка открывая, его рот. — Похрипишь ещё недельку, а на ноги, боюсь, быстро не встанешь. У тебя повреждена связка на бедре, а это лечение всегда болезненное и длительное…       Мужчина замолк внимательно глядя на подростка, а затем наклоняясь ниже, чтобы водитель у дверей не мог его расслышать.       -Я знаком с Чанёлем уже много лет и не раз зашивал его и его людей, но такое со мной случается впервые. Ты кажешься совсем юным, ответь честно… это было изнасилованием?       Бэкхён в ужасе уставился на доктора, замотав головой в разные стороны так, что виски начали неприятное давить.       -Тише-тише, успокойся, я просто спросил. — Мужчина встал, достав из кармана упаковку таблеток, он вынул сразу три, протянув Бэкхёну. — Будешь пить три раза в день по три, я уже обо всё предупредил твоего… — Доктор покосился на дверь. — …сопровождающего. Он проследит.       Бэк взял таблетки, запив их предоставленным чаем.       -На счёт питания… Никакой твёрдой пищи. С сегодняшнего дня переходишь на каши и супы, я зайду вечером.       Мужчина, попрощавшись, вышел. В комнате повисла тишина. Бэкхён переваривал произошедшие события, не зная, радоваться ему или плакать, от счастья, конечно, ведь с одной стороны это огромный шаг, а с другой огромная боль и не только физическая, но и душевная.       -<.........> — Бэк прохрипел что-то невнятное, привлекая внимание водителя к себе. Бён показал ему рукой на окно.       -Нет разрешения.       Бэкхён ударил от злости ладонью по покрывалу, сейчас он чувствовал себя ущербным. Не встать, не сесть, даже на другой бок не перевернуться, одни лишения и расстройства, если бы Чанёль был здесь…       Но Пак приехал в особняк только вечером. Бэкхён в это время ещё не спал, его доктор пришёл как и обещал, чтобы обследовать его ещё раз. Визг шин за открытым настежь окном привлёк внимание всех троих, находящихся сейчас в покоях Пака. Водитель отступил на шаг вправо от двери, доктор вздрогнул и только Бэкхён облегчённо выдохнул.       Чанёль появился через несколько минут, когда Бэкхён закончил с ужином, которым его любезно обеспечил доктор. Пак, не задерживаясь на входе, подошёл к постели. Бэкхён сразу протянул к нему руки, словно маленький ребёнок.       -Всё так же? — Спросил Чанёль, перехватывая одну ладонь и крепко сжимая её в своей руке.       -Да, но с твоим приходом настроение у него явно поднялось. — Доктор встал с постели. — В выздоровлении ведь главное желание самого пациента, а если он днями и ночами сидит в четырёх стенах, какое тут выздоровление?       Чанёль усмехнулся, глядя на старого друга, он кивнул ему на выход и тот послушно вышел за дверь, всё ещё продолжая о чем-то дискуссировать вполголоса.       -Соскучился, малыш? — Пак лёг рядом с Бэкхёном, отсылая водителя.       Бэк кивнул, за руку притягивая мужчину ближе. Чанёль аккуратно обнял его поперёк груди, целуя в висок.       -Всё оказалось намного хуже, чем я предполагал… — Прошептал Пак, оглаживая пальцем краешек бинта на ноге младшего. — Но здесь ты оставаться не можешь… Есть много людей, желающих смерти мне и моим людям, всем ближайшим ко мне и дорогим, даже твой доктор входит в их число. Я не могу оставить тебя здесь. Сейчас у меня есть некоторые проблемы.       Бэкхён испуганно повернул голову к мужчине, заставив его улыбнуться, увидев такой обеспокоенный взгляд.       -Всё в порядке, думай о себе. — Чанёль переплёл их пальцы, поражая Бэкхёна тем, насколько мала была его ладонь по сравнению с ладонью Пака. — Ночью я лично отвезу тебя домой.       Бэкхён и не пытался уснуть после того, как Чанёль вышел за двери. Подросток, не выдержав, заплакал. Его неустойчивая нервная система ещё толком не восстановилась после ночи, проведённой с Чанёлем, а теперь на него обрушилась такая неприятная и пугающая информация, и хоть мужчина сказал не волноваться, разве мог Бэкхён, будучи таким нежным и ранимым, не разреветься сразу после того, как Чанёль ушёл.       Время перевалило далеко за полночь, но особняк не спал. Двери в комнату Бэкхёна отворились, и зашёл доктор, но вид у него явно был недовольным.       -Сейчас я вколю тебе обезболивающее, чтобы ты лучше перенёс дорогу. — Он достал из портфеля, принесённого с собой ампулу и шприц, наполнив его лекарством. — Вот так.       Бэкхён скривился от болезненного укола, облизав пересохшие губы, он вновь попытался открыть рот, чтобы спросить доктора, но тот только мотнул головой.       -Не говори, я вколю тебе ещё один, он снимает отёк. — После ещё одного укола, который был поставлен куда-то под кадык, доктор отошёл к креслу, подхватив с него идеально сложенную стопку чистых вещей подростка.       Он помог ему одеть футболку и кофту, штаны были бесполезны. Доктор так же принёс рюкзак Бэкхёна, в который сложил оставшиеся вещи, и сразу после в комнату вошёл Чанёль.       -Вы закончили? — Он остановился у постели.       -Да, но я всё ещё против. — Настойчиво произнёс доктор.       -А у меня всё ещё нет выбора. — Ответил Пак, и они пару секунд вели молчаливую борьбу, пока доктор не взял вещи подростка, пообещав закинуть их в машину, он вышел, оставив дверь открытой.       Чанёль наклонился к Бэкхёну и тот сразу вцепился в его плечи, сжимая их сильнее по мере того, как Пак поднимал его. Когда мужчина просунул руку под коленями, Бэкхён негромко заскулил, закусив губу и закрыв глаза. Боль была терпимой, но всё же продолжала быть болью…       Пак окончательно поднял подростка на руки вместе с одеялом, которое должно было согреть Бэкхёна в машине. Они вышли из комнаты в коридор, где было пусто и на всём пути до дверей было тихо, и никакой охраны не наблюдалось. Люди Пака стояли на улице, они все были вооружены и словно в ожидании чего-то. В темноте Бэк не смог различить многих, но кое-где на крыше и в окнах комнат он чётко видел снайперов. Бэкхён думал о том, неужели всё так плохо… Но уверенно держащие руки Чанёля отвечали ему, что это просто для подстраховки и реальной опасности нет.       Его уложили на заднее сиденье внедорожника, что был по размерам намного больше того, в котором его привезли сюда. Места сзади было достаточно для того, чтобы вытянуться в полный рост и принесённая доктором подушка была очень даже к месту. Несмотря на нагнетающую обстановку, людей с оружие и острую боль во всем теле, Бэкхён чувствовал уют здесь на заднем сиденье машины, слушая, как стрекочут в траве цикады; была в этом какая-то своеобразная романтика, понятная лишь ребёнку.       -Утром я приеду к тебе. — Сказал на прощанье доктор. — Начнём твоё восстановление, хорошо?       Бэкхён кивнул, чувствуя сонливость, он прикрыл глаза, почти невербально ощущая смешок мужчины, который тихо захлопнул дверь заднего сиденья и отошёл к дому. Охрана проследовала за ним, и когда джип тронулся, повернувшись боком к особняку, Бэкхён видел вооружённых людей, упрямо смотрящих куда-то вдаль, вглубь и далеко, будто сквозь время.       Несколько километров они ехали молча, Бэкхён не мог пошевелиться и из-за этого всё его тело неприятно ныло и мышцы, будто скручивало, но боли не было. Обезболивающее блокировало её, и подросток хотел спать. От этого ему было неимоверно обидно, потому что он и так проспал всю ночь и весь день, дожидаясь Чанёля и уснуть сейчас, когда мужчина был рядом… Это было бы просто невообразимой несправедливостью!       -Чанёли… — Позвал Бэкхён, придерживая руками веки, чтобы глаза не закрылись.       -Что? — Пак прикурил, щёлкнув зажигалкой и немного приоткрыв окно.       -Включи радио, а то я сейчас усну… — Бэкхён протянул руку к водительскому сиденью, тихонько пошаркав обивку.       -Если хочешь спать, спи. — Чанёль слегка повернул голову в бок так, чтобы в зеркале заднего вида было видно расстроенное личико Бёна.       -Не хочу… — Упрямо простонал Бэкхён. — Хочу быть с тобой.       -Ты со мной. — Чанёль хмыкнул, заметив лёгкий румянец на щеках подростка. -Спи, малыш, я никуда не денусь.       Бэкхён что-то неразборчиво промычал, пытаясь возразить, но действие лекарства и какое-то незримое спокойствие от слов мужчины окончательно сморили его. Он уснул.       Сквозь липкие путы сна Бэкхён чувствовал, как машина тормозила, водительская девь хлопала и где-то рядом было так тепло-тепло, уютно-уютно, что спать хотелось лишь сильнее…       А просыпаться ранним утром, когда солнце ещё едва показывает своё личико где-то за линией горизонта оказывается не так-то сложно, как понял Бэкхён, проснувшись. Он точно лежал в своей комнате в борделе и рядом точно был Чанёль, властно обнимающий его поперёк живота.       Бэкхён попытался аккуратно пошевелить больной ногой под одеялом. Сегодня было всё заметнее не так ужасно больно, и это была не острая боль, а скорее тупая, такая противная, ноющая, поэтому если все сказки о том, как сложно восстанавливаться после травмы связок это правда, то он… Он, однозначно, расстроен.       -Спи, Бэкхён. — Совершенно не заспанным голосом внезапно сказал Чанёль, не открывая глаз.       Младший от этой неожиданности так растерялся, что ничего не ответил, лишь внимательно разглядывая спокойное лицо мужчины, который если бы ничего не сказал, то Бэк бы был уверен, что он спит.       -Спи. — Ещё раз повторил Чанёль.       -Прости, если… — Начал было Бэкхён, но его голос сорвался, и он начал кашлять.       -Я не спал, всё хорошо. — Пак открыл глаза, внимательно глядя на подростка.       Откашлявшись, Бэкхён аккуратно соскользнул вниз по шёлковым простыням. Пак сразу притянул его к себе, устраивая в кольце крепких рук. Подросток блаженно прикрыл глаза, ластясь к мужчине, словно котёнок.       -Ты собираешься спать, Бэкхён? — Спросил Пак, оглаживая бока младшего.       -Я выспался, вчера весь день спал и сейчас уже не смогу.       -Половина четвёртого… — В пространство сказал Чанёль, а затем поднялся с кровати и не обращая внимания на возмущения Бёна, ушёл в ванную.       Через несколько минут пришла очередь и самого Бэка, который поначалу и сопротивлялся наполненной ванны, в которую он должен был лечь голым, но после строго: «Бэкхён.», согласился и на это, и на завтрак, и даже на небольшую прогулку по окрестностям.       -Твой доктор подарил тебе. — Пак ухмыльнулся, глядя на то, как вытянулось лицо Бэкхёна, сидевшего уже одетым на кровати, при виде инвалидного кресла.       -Обычно больным дарят цветы или фрукты… — Обиженно бурчал Бэк, пока Чанёль устраивал его в коляске и одевался сам.       -Однажды он подарил мне участок на кладбище. — Ухмыльнувшись сказал Пак, поправляя ворот чёрной водолазки, выгодно обтягивающей все его прелести. — Идём…       На улице было хорошо, а в небольшой беседке с видом на поле и лес вкусно пахло травой и свежестью, которую Бэкхён вдыхал так жадно и ревниво, что Чанёль не выдержал, притянув его к себе для поцелуя.       -Ты уедешь? — Осторожно шепнул Бэкхён, боясь открыть глаза.       -Останусь на несколько дней здесь. — Пообещал Пак, целуя открытый лоб младшего.       -Тогда… — Неловко начал Бэкхён, водя пальчиком по колену Чанёля. — Может… съездим к океану… Вместе.       Пак перехватил палец, движущийся в опасной близости от ширинки его джинс.       -Посмотрим каким послушным мальчиком ты будешь. — Усмехнулся мужчина при виде внезапно покрасневшего младшего, который, засмущавшись, спрятал своё пылающее лицо у него не плече.       -Я обещаю… — Еле слышно прошептал Бэкхён, но Чанёль расслышал. — Папочка будет мною доволен…