Stay

— Ты правда хочешь, чтобы я ушла?

      Тихий шёпот звучал в голове Дженни намного громче, чем любой другой крик, и причинял боли столько, что давно можно было уже сойти с ума. Ким теряла контроль над собой всегда, когда перед глазами у неё возникали знакомые очертания фигуры и в нос бил приятный аромат пионов. Дурманил до того, что Дженни буквально падала на пол, блаженно закрывая глаза. Это неопреодолимое желание прикоснуться к своей Единственной, жадно вдыхая этот аромат. Аромат был настолько лёгким и навязчивым, что голова шла кругом, а в животе до боли сжималось всё, и Дженни хотелось ныть. Цветок, чей аромат и сводил с ума девушку, точно подходил всей сущностью Единственной — нежная, ласковая, красивая. Девушка чаще всего боялась даже смотреть на свою Единственную, ведь она была настолько неприкосновенной и невинной, что от желания сводило зубы, а это пугало Её. Дженни боялась спугнуть, не дай Бог она покинет обезумевшую от любви шатенку.       Обычным людям было строго-настрого подходить к вратам в Волшебный Лес, где и проводила большую часть времени Единственная.       «ДжиСу-я… исчезни из моей головы».       Дженни, рискуя всей своей жизнью, бежала быстрее к тем вратам, молясь всем Богам, которых она знает, чтобы она смогла пройти через границу, и чтобы тот огонь не испепелил её. Солнце светило в этот день неестественно ярко, а лёгкий ветерок ещё ни разу не дразнил бедную шатенку ароматом пионов, небо было непривычно чистым; иногда казалось, что небо даже ярче, чем сама огромная звезда, но ничто не могло быть ярче и важнее для Дженни, которая уже задыхалась от нехватки воздуха, и в ногах у неё была тягучая боль; она продолжала мчаться, словно ненормальная, лишь бы приблизиться к той самой Единственной.       Цвет её сердца всегда был чёрным, и ни одна другая не смогла заставить цвести нежно-розовые цветы, как это сделала ДжиСу. Между рёбер путались плотные стебли, лепестки, касаясь стенок груди, сыпались вниз, окрашивая душу Дженни изнутри персиковым оттенком. Её глаза застилали пастельные тона, от которых всё самое грязное и темное казалось чем-то волшебным и прекрасным. Цвет сердца Дженни всегда был чёрным, но этого больше не видно за огромными бутонами ароматных цветов. Её любовь к ДжиСу была ярче любого солнца, но Дженни даже сейчас, еле дыша и представляя точный образ Единственной, продолжала отрицать эту ненормальную привязанность к ней. Любовь заставляет терять рассудок сразу, как только коснулась сердца.       Как только Дженни добежала до белоснежных врат Волшебного Леса, резко остановилась, услышав с глубин чащи знакомый голос.

Так легко этими резкими словами ты оставляешь мне на сердце шрамы, даже не говоря «прости».

      Её губы непроизвольно расплылись в глупой улыбке, а руки тронула волнующая дрожь; ноги снова сами понесли тело девушки к источнику звука. От этих слов ей становилось больно, но как бы то ни было, её сейчас не могло остановить ничего.       «ДжиСу-я… прекрати говорить такие вещи».       Дженни остановилась, спрятавшись за деревом. Она увидела образ, от которого внутри неё всё чертыхнулось несколько раз, а ладони вспотели. В горле пересохло, и девушка начала часто моргать, словно не веря в то, что видит. Единственная плавно рассекала воздух, сидя на качеле, что держалась фиг знает на чем, ведь это был маленький кусочек земли, где деревья оставались в стороне, и доступ к небу был полностью открыт. Словно она качается на самих облаках.       «Ангел, только мой».       Единственная была одета в жёлтое длинное платье, волосы, как и всегда, были слегка волнистыми, оставаясь за спиной девушки. Её лицо не выражало ни единой эмоции, но глаза, боже, блестели таким счастьем, от чего у Дженни раскрывались губы.       Дженни всего на секунду прикрыла глаза, и когда вновь открыла, то не увидела Единственную на том же месте, где она была. Перед глазами шатенки снова замелькали надоевшие шторы фиолетового цвета. По плечу пробежались мурашки, и тепло в ту же секунду заполнило тело Дженни. Ким выглядела как глупая идиотка, так по-детски улыбаясь, но её улыбка исчезла, как только вдоль позвоночника пробежался холодок.       «ДжиСу-я, ты всегда была такой противной?».       Дженни болезненно прикрыла глаза, ощущая, как в уголках глаз собрались слёзы. Она чувствовала, как её щек коснулась чужая рука, стирая соленую жидкость. Шатенка хотела прикоснуться к родной руке, ощутить это тепло её души, но не смогла. Сердце обливалось кровью каждый раз, когда Дженни слышала печальные вздохи Единственной, что ходила вокруг неё, едва касаясь любимого и желанного тела.       Дженни никогда не хотела произносить эти слова, считая их ненужными, и даже пустой тратой времени и сил. Всего три слова, а столько упрямства и капризов от шатенки. Почему-то она считала, что если скажет их вслух, то всё поедет вниз по наклонной, но она рискнула. Дженни в этот момент ощутила грызущее чувство одиночества, которое постепенно заполняло каждую клеточку, и ей стало страшно. Она не хотела терять свою Единственную, но эти слова были словно проклятьем для шатенки. И когда этот страх уже лился через край, утопив последние остатки гордости, Дженни вздохнула, открывая глаза. Перед ней стояла ДжиСу — её ангел из Волшебного Леса. Её образ был словно скрыт за пеленой тумана, а взгляд был наполнен тоской, от чего печаль легла тяжелым грузом на девушку.       «Ты… всего лишь плод моего воображения, ДжиСу-я, но любовь моя к тебе — настоящая…».       Она шептала так же тихо, как и ДжиСу, но сердце полыхало огнём, а этот дым болезненно обжигал горло. Её слезы не заканчивались, а внутри всё сковало страхом и понимаем того, что весь этот мир — выдумка, и нет никакой ДжиСу в желтом платье и с ангельским голосом, которая ждёт её. Но шептала она так, словно была готова бросить всё, и даже умереть, только чтобы быть рядом.       «Любить тебя очень больно, но без этой тоски по тебе ещё хуже. Поэтому я выбираю тебя вместо всего мира».

— Останься со мной.