Стая

- Сергей, а сколько тебе лет? – Маша лежала на войлочном покрывале и наблюдала за проплывающими в небе облаками. Я курил, сидя около байка. - Тебя в проекте не было, когда я уже в чужие сады за яблоками лазил. – Не солгал ни одним словом, просто не указал точной даты. Расспрашивать дальше девушка не посчитала вежливым, просто понятливо кивнула и вернулась к созерцанию белых кудрявых тучек. Более развернутый ответ я давать не спешил, молча любуясь её юным красивым личиком. - Здорово, наверное, было, - нарушая тишину, задумчиво произнесла она. – Вечерний сад, запах цветов, переберешься через забор, и... - Маша смущенно отвернулась, устыдившись преступности своих идей. Даже такая невинная затея как кража никому не нужного урожая казалась девчонке страшным преступлением, а я чуть не бросил её на растерзание вечно голодной стае. Сколько таких Маш «мудрый» и «всемогущий» Вожак силой или обманом притащил в прокуренный подвал? Сжавшись от отвращения к самому себе, я с трудом сдерживал злой, раздирающий ребра хохот. Неврастенический, не иначе. - Знаешь, поехали, в кино тебя свожу, – спонтанно выдал я. В памяти так некстати всплыл старенький проектор и черно-белые фильмы, наполненные добротой и душевностью, сейчас не пользующиеся особой популярностью. Как быстро мы принимаем новое, предавая забвению старое, быстро меняемся и меняем. - Мне еще уроки делать, – нехотя поднимаясь с земли, призналась Маша. Настаивать я не стал, все еще успеется. Затушил сигарету, вытряхнул и свернул покрывало, наблюдая за тем, как девушка скрупулезно собирает оставленный нами мусор – упаковки из-под сока и чипсов. Сентябрь мягко ступал по земле, щедро рассыпая кровавые брызги рябины. Медленно, но неуклонно наливались багрянцем еще недавно сочные и зеленые листья, вся природа переодевалась в мой самый любимый и в тоже время самый ненавистный цвет – в красный. Осень. Последние двадцать-тридцать лет я не замечал смены сезонов, глубоко наплевав и на весеннее цветение, и на осенние листопады. Летом юбки становились короче, а зимой темнело раньше и светало позже. Вот и все различия. В этом году что-то перещелкнуло, и я увидел, как красивы рябиновые грозди на фоне голубого неба. Ну, это если смотреть снизу вверх. Если вообще куда-то смотреть. С первого числа я встречал Машу после занятий и довозил до дома. Иногда мы заезжали в парк или в кафе, и я по-новому открывал для себя знакомый вдоль и поперек город. Улыбчивая одиннадцатиклассница знала десятки укромных местечек, где можно было почитать книгу или послушать музыку, забавно краснела и с огромным трудом и скрежетом обращалась ко мне на «ты». Больше всего мне нравилось катать её на байке. Девчонка цеплялась за меня клещом, жарко дыша в спину. Её маленькое сердечко билось с огромной скоростью, ушки мило розовели, а зрачки расширялись, превращая глаза в две бездонные пропасти. Вот и сейчас, получив очередную дозу адреналина, она сползла с мотоцикла, напоследок застенчиво поцеловав меня в колючую щеку. - Спасибо за прогулку! – сбивчиво пробормотала она и тут же бросилась в дом под осуждающими взглядами приподъездных старушек. Я тоже не стал дожидаться обвинительного монолога, поскорее уехав со двора. Что там думают престарелые квочки, меня не интересовало. И насиловать свой мозг этой информацией сейчас не хотелось. Дурная улыбка никак не желала сходить с небритого лица. Никогда бы не подумал, что невинное общение с малолетней девчонкой может воскресить давно забытое и глубоко похороненное ощущение. Я снова стал человеком и радовался по-человечески природе-погоде, а не трепыханиям истерзанного тела. Хотя… поиметь какое-нибудь тело по-прежнему было бы неплохо. Звонок мобильника заставил меня резко свернуть к тротуару. Рука, слепо шарящая в кармане, предательски затряслась. - Да, слушаю! – Выхватил чертову трубку и гаркнул в неё излишне грубо и поспешно. - К ноге, - мягко произнес завораживающий мужской голос. – Учти, ждать не буду. Ни в чем не повинный телефон треснул в ладони, и я отшвырнул его в сторону, огласив улицу диким несдержанным криком. Из нервно прокушенной губы полилась кровь, тут же закапавшая на футболку. За все приходится платить, в особенности тем, кто возомнил себя монополистом на «цену». Полез впереди "паровоза", хотя знал, чем это может обернуться. Вот и обернулось... заездами к Наталиану на квартиру. Вляпался я в это дерьмо в августе. Забрав Машу с фестиваля и в целости доставив её до дома, я со спокойной душой вернулся на сходку развлечься и поближе познакомиться с малинововолосой любительницей пива и приключений. Пока я колесил до города и обратно, девица успела хорошенько поднабраться и охотно раздвинула ноги недалеко от трибун, нашептывая мне всякие непристойности на ухо. Хорошенько позабавившись и спустив пар, я свистнул ребятам, чтобы они продолжили моё начинание, а заодно и отучили сучку лезть со своей дружбой к хорошим девочкам. Сытый и довольный, я важно стоял в сторонке, наблюдая за «играми» стаи. - Вижу, развлекся, теперь моя очередь. – Сильная рука, опустившаяся на плечо, именно так, как я это представлял, когда забирал Машу. Наталиан стоял сзади с легкой оценивающей полуулыбкой на тонких бледных губах, человеческого паренька рядом с ним уже не было. - Иди за мной. – Властное, не терпящее возражений. Второй среди древних, второй среди сильнейших, возражавших ему еще не видели, наверное, стоило, но я не смог, попросту струсив.