Соври, что это не так

— Соври, что это не так.       Ханджи испуганно посмотрела на него, глядя сквозь чуть грязные от дорожной пыли стёкла очков. Тот равнодушно смотрел на неё в ответ.       Молчание прервал нетерпеливый, но осторожный стук костяшкой по дубовой двери. — Командор очнулся, — в проёме показалась голова Моблита. — Да, иду…       Зоэ окинув взглядом комнату, а вместе с ней и Леви, скрылась за дверью. Девушка шла таким стремительным шагом, что Моблит не поспевал за ней — бежал рысью. Чеканя шаг и стуча каблуками тяжелых ботфортов, майор достигла пункта назначения.       Злобно зыркнув, девушка заставила подчинённого остаться за пределами комнаты. Она распахнула дверь без стука. В нос мгновенно ударил запах травяных лекарств, крови и спирта. Пройдя в комнату, Ханджи села на кровать подле Эрвина, задев его ногу. Он приоткрыл глаза, разлепив склеившиеся от слёз светлые ресницы. Выглядел Эрвин плохо — впалые небритые щёки, выпирающие скулы, разбитая бровь, затуманенный взгляд и многочисленные раны, которые до сих пор кровоточили, пропитывая белоснежные бинты.       Командор приоткрыл сухие обветренные губы. Ханджи приготовилась исполнять приказ, но вместо слов услышала лишь хрип. После продолжительных попыток сказать что-либо, Эрвин всё-таки смог членораздельно произнести между приступами кашля: — Где Леви? — А… с Леви всё хорошо. — Пусть придёт. — Нет, он занят, — майор отвернулась и уставилась в окно, за которым не было ничего кроме низкого серого неба.       Эрвин закрыл глаза и сжал рукой простыни. Чуть приподняв голову, подался вперёд всем корпусом. — Что ты! Что ты! Лежи-лежи! — Ханджи обернулась, услышав скрип кровати.       Девушка обессиленно согнулась и, уперевшись локтями в колени, уставилась в деревянный пол из досок. Руки по локоть тряслись от усталости — шутка ли кромсать титанов на протяжении нескольких дней без продыху? — У Леви есть серьёзные травмы? — Нет, с ним всё в порядке. Как говорится: жив-здоров, — Ханджи растянулась в широченной улыбке, больше походящей на жуткую гримасу. * * *       Десятью минутами ранее:       Вокруг бледного тела на простынях засыхала кровь. Обездвиженные пальцы сжимали подол бурого плаща до хруста суставов, не в силах разжаться. Всё, что мог капрал — смотреть на постепенно размывающиеся трещины потолка.       Кто-то навис над ним, загораживая бледный свет от окна. По цвету волос и блеску очков Леви понял, что это была Ханджи. — Я доложу Эрвину о твоём состоянии. — Не смей, — обескровленными губами прошептал капрал, — Я сам ему скажу. — Как ты скажешь? Тебе осталось… Тебе осталось пару минут, поэтому я предупрежу его, чтобы он пришёл и попрощался с тобой.       Леви сильнее сжал плащ от накатывающей боли в левой ноге — мясо неприятно холодило и щипало. Хоть ноги и не было, но фантомные боли терзали плоть не слабее настоящих. Мутная от крови и грязи слеза своевременно пересекла висок, оставляя после себя бурый след.       Скрипнув зубами, капрал на последнем выдохе произнёс: — Соври, что это не так.       Ханджи испуганно посмотрела на него, глядя сквозь чуть грязные от дорожной пыли стёкла очков.Тот равнодушно смотрел на неё в ответ.       Молчание прервал нетерпеливый, но осторожный стук костяшкой по дубовой двери. — Командор очнулся, — в проёме показалась голова Моблита. — Да, иду…