Там, где всё началось...

Плохие новости, у Гриллби не было никого. Хорошие новости, в баре была аптечка. До Гастера лишь сейчас дошло, что аптечкой Альфис он мало поможет. Поверхностных повреждений не было, и следов крови тоже. А значит, аптечка тут бесполезна. Порезы болезненно напомнили о себе. Ну, может первая медицинская помощь будет не так уж и бесполезна. Но сначала Альфис. Гастер взял руку ученой в свою. Пульса нет. Он вырвал из себя кусок стекла, и поднес к лицу лежавшей на полу. Дыхания тоже нет. Похоже, всего несколько минут назад она была жива, но эти минуты похода к бару стали для неё роковыми. Теперь же она мертва. В мозг стали пробиваться крики Фриск. Она плакала из-за того, что Альфис умерла, просила что-то сделать. Но что он мог? Ничего… </Прости, малая, но я не могу ничего сделать/> «Гастер, но как? Но… почему? Что происходит?! Я уже ничего не понимаю! Где мы, черт побери?!» </Успокойся, самое лучшее, что мы сейчас можем сделать, это сохранить твое тело. Не заразив тебя никакой дрянью, и не дав умереть от потери крови/> «Л-ладно, наверное… наверно ты действительно прав. — Девушка всхлипнула. — Я п-постараюсь успокоится» Гастер принялся лечить раны. Для начала он, уже через появившуюся боль, вытащил остальные осколки, а после обработал их тем, что было. он знал, что когда Фриск находиться не в своем теле, боль она чувствует не так сильно. По этому и не спешил отдавать ей тело обратно. Он присел возле стойки, и прислонился затылком к стене. Худшее позади, но оставался ещё пожар…

***

Гастер падал. Падал к Ядру, как когда-то. Или только думал что падает? Он понял что завис в воздухе. Как и все объекты. Казалось, будто время остановилось, и единственное живое, что было тут, это мозг Гастера, и биение его сердца. Сильное, тяжелое сердцебиение. Казалось что сердце работало на пределе. Так, будто это оно остановило время. Хотя, может так и было? Он попытался двинутся. Удивительно, но получилось. Ученый мог шевелить руками и ногами, отталкиваться от воздуха, и, плыть? Да, он как-будто был в каком-то пузыре, который обволакивал некоторую площадь вокруг его тела. Эта догадка подтвердилась тем, что как только Гастер «отплыл» от осколков перил на определенное расстояние, они посыпались вниз. Ещё через минуту, всё вокруг начало издавать еле слышимый писк, который впрочем нарастал. Становясь всё противнее. Тогда Гастер предпринял отчаянную меру, и подплыл к обрыву отеля, схватившись за его края. Потом подтянулся, и залез на твердую землю. Буквально через секунду все объекты, которые ещё висели в воздухе упали вниз, а писк закончился громким взрывом, больно бьющим в уши. Хорошо что Гастер успел залезть сюда, перед тем как это произошло. Он открыл дверь отеля, и вошел внутрь. Это место определенно требовало исследования. В последнюю секунду ученый подумал о том, что он совсем не помнит как сюда попал, и совершенно не обращает внимания на происходящие тут дела. Да и где это, тут…

***

Он проснулся. Боли не было. Были лишь суставы в шее, которые ныли. он ведь так и уснул, с головой на стене. Гастер попытался встать. Боль вернулась. Не с такой силой, но вернулась. Больше всего болела левая нога. Видимо её Гастер «отсидел», ведь всё время держал её согнутой. Фриск не было рядом, как будто она ещё спала. Вполне может быть, после такого эмоционального потрясения это было, пожалуй, лучшим решением. Всё равно скоро её разбудит боль в ноге. К этому моменту нужно будет придумать план действий. Фриск хоть и решительная, но всё же девушка, при чем довольно чувствительная. Сейчас давать выбор ей нельзя. Нужно… нужно решить всё… самому. Почему-то его до сих пор клонило в сон. Нога ныла, руки ещё не полностью отошли от порезов, и кусок плаща просто тащился за основной массой, держась на маленькой полосочке ткани. Гастер подошел к диванчику, и завалился на него. Сколько он провел бодрствуя? Три минуты? Наверно что-то около того. Ну, как говорится: «Сон лучшее лекарство» Или не так?