Музыка, любовь и ненависть...

— Ну Кю-а, ну пожалуйста! — девушка, в мужской клетчатой рубашке, что явно была не по размеру, зажимая плечом трубку телефона, ну крайне старалась не сорваться на приказной тон. — Ты опять меня динамишь, — палец задел кнопку кофеварки и та ожила. — Да, да, снова осенний альбом, но… — Роксана вздохнула и опустила взгляд на огромное мохнатое чудовище, на единственного, кто не исчезал с закатом каждое утро. — Я все поняла, Кюхенни, хорошо, я повеселюсь и за тебя. Конечно! Я лю… — в трубке раздались короткие гудки, а пёс протяжно завыл. На носу был грёбанный хэллоуин. Мало кто в Корее, да и в самом Сеуле так же любил Хэллоуин как Рокси, ведь, черт возьми, один день в году ты можешь быть кем угодно: порно звездой, вампиром, хоббитом или уж аватаром, а может кто-то мечтал найти наряд Йоды или Дарта. Роксана в 2016 году мечтала стать на один день Харли Куин, а точнее, под её маской выпустить то, что накопилось за три года с той точки невозврата, когда Чо, стоя возле могилы её родителей плакал и клялся в вечной верности. В том, что геймер — я каждую осень штампую альбомы — Кю был верен, Рокси была уверена, иначе бы уже отправила его либидо Ли Суману, вместе с контрактом о прекращении деловых взаимоотношений с агентством, а сама бы смоталась туда где пальмы и экстрадиции нет. Но нет, от Кю всегда пахло только его духами, а следы помады никогда не обнаруживались на одежде. Да и что там, грех таить, Рокси их и не искала никогда, слишком верила, а Кю никогда не умел врать. Рокс просто хотела размахивать битой в милой короткой юбке и крушить всё на своём пути, ибо задрало всё конкретно. Так вот, к тому моменту, когда кофеварка приветливо пиликнула оповещая о готовности напитка, девушка успела мысленно перемыть кости всем тем гадам, которые, зачем-то, решили пойти служить, оставив нескольких мемберов отдуваться за всю группу. Йесон почти поселился в Японии и с трудом иногда вспоминал о том, что он кореец. Чонсу почти все время проводил у директора Ли, проводя дипломатические разговори по поводу Ёнуна. Хичоль, к великому ужасу Черри и Хибома, притащил домой собаку. А Кюхен? Кюхен жил в студии, на студии, за студией и часто во всех трех вышеуказанных местах зависал с Бэкхёном, который всегда с восхищением посматривал на сонбэ. — Идеальная парочка, блин, — ругается девушка и, наплевав на все, достает из холодильника половину чизкейка, которым Кю вчера решил откупиться за три дня отсутствия. Рокси не обломалась пообещать переломать длинные пальца парня, если он притронется к ее десерту, а также лишила этого гоблина того, чего он ждал, возвращаясь между съемками домой. Оказывается, кигуруми достаточно нужная вещь. Телефон ожил и девушка с радостью дернулась, однако рингтон сразу выдал звонящего с головой. — Ёлли-Ёлли Пак Чанёлли, тебя тоже бросили? Скучно? Хотя тебе скучать некогда, все твои тут, а не бегают лысые в форме! Пошли гулять или хочешь, приходи, у меня есть чизкейк… и кофе, и, блин, собака. А ещё, у меня был мальчик по имени Чо Кюхен, который скоро забудет сколько мне лет, зато выучит наизусть всю биографию твоего Бёна, — девушка залезла с ногами на кухонную столешницу и подтянула ближе десерт. — Эммм, привет, — Паковкий мозг сейчас громко скрипел и нехотя переваривал информацию, — да, точно, привет. — Вот и я говорю тебе привет. Но!!! Пак — желтый на концерте колпак, они совсем охренели, бросать нас вот так?! Да, точно. Бэк сказал, что не пойдет на вечеринку? Или же ты мне придешь отрубать руки, как херовому гонцу? — на том конце провода что-то столкнулось с твердой поверхностью. — Пакки, ты там не зашибся, громила рыжая? Чанёль, блин? — У тебя все хорошо? Ты пугаешь меня, нуна, — голос был больше расстроенным, нежели обеспокоенным о состоянии девушки. — Хён тоже совсем пропал? — Да, я именно про это и говорю, — Роксана чешет пятку и думает, что вся женственность за последнее время ушла к чертям. Кюхену плевать и это бесило. Появляясь в редких перерывах между записями, ему, кажись, было бы плевать, даже если бы у его женщины появились усы и борода. Поспать, переспать и работать, а в последние пару недель и вообще без второго обходились. Это был крах. — Бэкки тоже весь в подготовке к дебюту с сабюнитом, но только вот когда Чен и Минсок-хён приезжают в общагу, Бэка с ними нет, как правило, — дылда громко вздыхает и еще громче хлебает что-то из кружки. — Признайся ты ему уже и дело с концом, — выдает девушка и Чанёль конкретно давится напитком, что понятно не только по кашлю, но и по диким воплям Лэя, который отбивает по спине кривоногого несчастного товарища только ему понятный бит и на китайском повторяет доброе «придурок Пак». — А я ведь не говорила в чем стоит признаться, но твоя реакция, дружище лопоухое, просто ну совсем тебя не выдала. — Нуна, ты прикончишь единственного годного рэпера у нас в группе, а шипилявчик не потянет все партии, — орет китаец в трубку и девушка возвращается к своему торту. — Йа, кашлюн, прием! — Рокси спрыгивает со стола и на ходу расстёгивая рубашку идет в сторону ванной. — У тебя еще остался костюм Джокера? — Что ты предлагаешь? — Я хочу один вечер побыть Харли и не думать об этом узколобом задроте, — телефон на громкую связь и девушка кидает на стиралку два полотенца. — Ты как? — Да, давай оторвемся на зло нашим… — он осекается, а Рокси, чтобы окончательно не добить двухметрового ребенка заканчивает: — Друзьям, которых мы любим. Все будет хорошо, Пакушка, не ссы!