Виктор любит...

Виктор блаженно закрывает глаза. Уголки губ еле заметно приподнимаются. Никифоров чувствует себя как никогда счастливым. -Викта-ар, - блондинистое чудо назло ему противно и неправильно растягивает последний слог. Но Никифорову так приятно слышать эту злость в голосе Юрия, что губы всё же расползаются в широкой улыбке. -Чего ты лыбишься? – взрывается Плисецкий. Виктор лениво открывает один глаз и тут же второй. Юрий в гневе очень красив. Это он подметил давно, в тот первый раз, когда увидел, как блондин с кем-то ругался по телефону. Тонкие губы изогнуты в презрительной усмешке, будто он всегда чувствует превосходство над оппонентом; аккуратный, маленький носик морщится, нисколько не портя лицо Плисецкого; зелёные глаза опасно блестят, и все, кто видят, что у подростка очередной приступ ярости, стараются держаться подальше. Все, но только не Виктор. Он, как зачарованный, встаёт с неудобной лавки, на которой расположился пару минут назад, и подходит к Юрию. Каждый раз, смотря на Плисецкого, Виктор отмечает про себя невероятную притягательность парня. И каждый раз он думает, что никогда не устанет любоваться своим Юрием. Губы у блондина сладкие, с привкусом малины. Никто не видит, как Плисецкий тайком от всех съедает сосательные конфетки со вкусом этой ягоды. А Виктор знает. Ведь он даёт их Юре. Целуется Юра пока ещё неумело. Но Никифорову, у которого за всю жизнь было много партнёров, так нравится больше. Эта неопытность распаляет его сильнее, заставляет сознание отключаться и чудом удерживаться от того, чтобы не овладеть этим безумно прекрасным, хрупким телом. И Виктору чертовски это нравится. Плисецкий вначале пытается возмущаться и отпихивать наглого фигуриста. Сказывается его гордость. Но кому как ни Никифорову знать, что делает Юра так только для вида, потому что немного погодя изящные, тонкие руки обвивают его шею, а сам Плисецкий тихонько стонет в поцелуй. В такие моменты Юрий изменяет себе. Вместо взбалмошного, вечно недовольного и раздражённого юноши перед Виктором предстаёт беспомощный, кроткий, подчиняющийся паренёк. И фигурист вряд ли когда-нибудь ответит, какой Юрий ему больше нравится. Неохотно отрываясь от Плисецкого, Виктор смотрит в зелёные, туманные глаза. Подросток громко дышит, так же не отводя взгляда от лица Никифорова. И Виктор в какой раз ловит себя на мысли, что ему хочется прижать к себе Юрия и никуда больше не отпускать. -Зачем? – парень всё же отводит взгляд, смотря себе под ноги. Виктор снова улыбается. Он просто не может не улыбаться, видя, как бледные щёки покрывает румянец, а взгляд вновь яростно загорается. -Зачем? – твёрдо повторяет парень, гневно сжимая кулаки. -Я хотел увидеть тебя таким, - Никифоров ерошит волосы парня, от чего тот фыркает и протестующее машет головой. -Каким таким? Виктору доставляет неземное удовольствие непонимание в глазах Плисецкого. И он молчит, зная, что Юра и так поймёт, что он имел в виду. -Можно было бы выбрать другой способ, - как Виктор и думал, Плисецкий понимает его без слов, смущённо опуская голову. Но только затем, чтобы через секунду поднять её и продолжить с огромным недовольством и раздражением в голосе: - А не флиртовать с тупым Кацуки! Вместо ответа Виктор притягивает и крепко обнимает Юрия. Парень, немного поворчав, утыкается Никифорову в шею, и тот чувствует, как Плисецкий, беззвучно двигая губами, говорит «люблю». Виктор прекрасно осознает, что Юра знает, почему он флиртует с Кацуки или с какой-либо девушкой. Виктор любит, когда Юрий ревнует. Виктор любит Юру.