my basketball player

— Господи, помоги мне сдать этот экзамен и с чистой совестью кашлять дома, — прохрипел Лиам, переворачивая очередную страницу учебника. Заключительная группа будущих медиков сидела на полу, около кабинета самого строгого профессора университета, ожидая своей пересдачи. Уже с обеда у этой аудитории собралась очередь, конца которой не было видно, потому что завалить экзамен у такого профессора было очень просто. Рядом с Лиамом сидел его верный Гарри, который тоже не сдал, предпочитая своего парня учебникам. Стайлс тихо усмехнулся словам Лиама и устало потёр переносицу. На часах уже перевалило за шесть вечера, и наконец-то их осталось всего десять человек и экзамен скоро будет сдан. Лиам редко попадал на пересдачи. Он всегда хорошо учился, его любили учителя, и в конце концов он сам любил учиться. Любил стены своего родного университета, любил своих одногруппников и даже некоторых преподавателей, но случился Зейн. Этот парень в один день сделал Лиама самым счастливым человеком на Земле. Зейн целовал его так, что бабочки в животе танцевали канкан, а мозг был абсолютно затуманен, сердце хотело выпрыгнуть из груди и ни о какой учебе и речи быть не могло. Пейн начал прогуливать пары, слоняясь со своим парнем по городу, согреваясь поцелуями и кофе. Преподаватели снисходительно относились к таким поступкам, поэтому проблем у Лиама не возникло. — Стайлс, заходи, — пробормотала девушка, которая спешно покинула аудиторию. Видимо, даже со второго раза экзамен сдать не так уж и просто. Гарри ещё раз посмотрел на Лиама, окинул взглядом свой учебник и уверенной походкой пошёл на пересдачу. Пейн искренне верил в своего друга, и, когда тот выбежал из аудитории с широкой улыбкой, Лиам не был удивлён. — Давай, сдай быстренько этот чёртов экзамен, и мы поедем отмечать успешно закрытую сессию! Бруклин приедет, и его друзья будут в клубе тоже, так что пошевеливайся, звони Зейну и поехали, — Гарри заталкивал своего друга в аудиторию, пока тот руками и ногами цеплялся за стены. — Гарри, мне кажется, что мой сиплый голос говорит сам за себя: тусовки мне противопоказаны. И ты должен позаботиться о моем здоровье и как будущий медик, и как друг. А ещё ты должен был помнить, что Зи уехал в Брадфорд с родителям и сестрам. — Но, Ли, Рождество уже через пару дней, а ты знаешь, что мы с Бруки уезжаем к его родителям на праздники и мы уже вряд ли увидимся, — протестовал кудрявый, смотря на Лиама самым умоляющим взглядом. — Хазз, это не первое моё Рождество в одиночестве, всё нормально. Я буду в порядке, не хочу омрачать тебе праздник. Мы созвонимся с Зейном по скайпу, он приедет на днях, я не грущу из-за этого. Гарри резко сделал шаг вперёд и притянул Лиама в объятья, шепча ему на ухо «я же знаю, как ты грустишь, Ли». Пейн громко вздохнул и уткнулся в изгиб плеча своего друга, желая остановить этот момент на пару дней. — Всё, теперь иди. Не заставляй Бруклина ждать тебя, — настойчиво сказал Лиам, буквально выталкивая Гарри на лестницу. Парни ещё раз попрощались, и Стайлс всё же уехал. Экзамен был пересдан на «отлично», а голос полностью утерян. Лиам ужасно устал и был расклеен, поэтому просто доехал до дома и плюхнулся в кровать, проваливаясь в глубокий сон.

***

Снежное утро в канун Рождества было прекрасным, насколько вообще прекрасным может быть утро в шесть часов. Лиам зачем-то рано встал и больше не смог заснуть. Обычно рядом с ним по утрам сопел Малик, вечно бормочущий «ещё пять минут, Ли, дай поспать». Без него это утро не могло быть таким радостным и счастливым. Снег не казался таким белым, а само Рождество немного утрачивало смысл. Пейн старался не думать об этом, но не думать о своём любимом было сложновато. Через полупрозрачные занавески в спальню проникали лучи света, которые освещали кровать парня. Спальня Лиама была небольшой и, наверное, больше была похоже на гостевую комнату, чем на хозяйскую. В комнате почти не было мебели, только кровать, небольшой стол и старый комод, который Пейн забрал с собой из родительского дома. Студент начал снимать своё жилище всего полгода назад, потому что ему требовалось больше личного пространства и времени в одиночестве, хотя Зейн и одиночество были не сопоставимыми вещами. Белые стены, на которых висели рождественские огоньки, придававшие комнате хоть какой-то уют, красивый дубовый пол, два больших окна напротив кровати, и всё. Никаких постеров, никаких картин или фотографий — ничто не могло рассказать о хозяине этой комнаты. Малик буквально умолял Лиама сделать пару красивых совместных фото, которые Пейн мог бы разместить в своей комнате, но дальше глупых селфи дело никогда не заходило. Лиам устало потёр глаза, повернулся на другой бок и снова попытался уснуть, потому что весь день ему предстояло провести в одиночестве, ведь родители парня поехали на Рождество к его сёстрам в Америку, Гарри с Бруклином уехали загород, чтобы наконец познакомиться семьями, а Пейн лежит здесь, с высокой температурой и больным горлом. Этот день ужасно напоминает ему Рождество три года назад, только тогда он был не один. Генри появился в его жизни внезапно. Они пересеклись в какой-то кофейне, где этот чёртов парень пролил на него кофе. Лиам тогда не смог оторвать взгляд от серо-голубых глаз, забыл о своей грязной рубашке и пригласил Генри выпить с ним чашечку кофе. Всё началось слишком прекрасно и мило, как в глупых романтических фильмах: они гуляли вместе почти каждый день, их первый поцелуй произошёл на городском катке, и Лиам был счастлив. Они отметили вместе всего одно Рождество, больше не успели. Генри изменил Лиаму в день годовщины их знакомства. Пейн шёл домой слишком радостный, с букетом цветов и кофе, пока напиток не вылился на голову слащавому парню, а букет не был испорчен о лицо Генри. Было слишком больно. Больно разочароваться в любимом человеке, больно справлять Рождество абсолютно одному, больно лежать в вашей совместной квартире и понимать, что всё кончено. Лиам съехал к родителям на следующий же день, не желая слышать никаких объяснений. Генри не пытался его найти и поговорить, он просто исчез из жизни Пейна, что было к лучшему. Зейн появился в его жизни так же внезапно. Гарри затащил его на игру школьной команды по баскетболу, потому что хотел познакомиться с одним из её участников. У Лиама тогда была депрессия: он не хотел выходить из дома, он не хотел ни с кем знакомиться, он мог только лежать целыми днями в постели, перебирая старые совместные фотографии. Но Стайлс всегда твердил, что убиваться из-за такого мудака — очень глупо, и всячески вытаскивал Лиама в людные места, чтобы тот забыл своего бывшего. И ему, как всегда, всё удалось. Лиам был очарован ровно так же, как в том кафе. Зейн Малик, под номером 28, грациозно вышел на паркет и покорил Пейна. Чёрные, как смоль, волосы, точёные скулы, лёгкая щетина и глубокие, просто бездонные карие глаза. Полная противоположность Генри, но такой же прекрасный. Спортсмен быстро передвигался по площадке, обходя своих противников одного за другим, удачно забивал мячи и так искренне радовался победе своей команды. И Пейн влюбился. Влюбился окончательно и бесповоротно, даже не имев с Зейном ни одного разговора и даже зрительного контакта. Лиам просто появлялся на каждой игре, просто чаще проходил мимо его школы, просто чаще расспрашивал Гарри о нём. Просто так произошло, что Лиам легко влюблялся и тяжело расставался, поэтому даже не планировал знакомиться с Маликом. Наблюдать за ним на расстоянии было прекрасно, можно было отлично рассмотреть его лицо и любоваться, оставаясь незамеченным. Пейн даже вообразить себе не мог, что Зейн будет любить его больше всех на свете уже в ближайшем будущем.

***

День тянулся медленно, жалобно, скрипя минутами и часами. Лиам выпил свой утренний кофе, отзвонился родителям, поздравив их и сестёр с наступающим Рождеством, перекинулся несколькими сообщениями с Гарри, который должен был удостовериться, что с другом всё нормально. Зейн же на видеосвязь выйти не мог, потому что ездил с родителями за продуктами, а потом они вместе будут готовить праздничный ужин. Но радостный голос парня и тихое «тебя здесь не хватает» заставляет сердце Лиама трепетать. Смотреть целый день сериалы было мучительно скучно, поэтому парень принял решение хотя бы выйти из дома, прогуляться по снежным улицам города. Тепло одевшись, Лиам пошёл на прогулку, покупая по пути ещё один стакан кофе. Улицы были полностью готовы к празднованию: на витрины были выставлены инсталляции, посвящённые Рождеству, на крышах многих домов висели яркие огоньки, по всему городу были расставлены наряженные ёлки. Почти все люди выходили на прогулку только парами или семьями. Молодые люди целовались под каждой ветвью омелы, следуя традициям, маленькие дети весело бегали по улицам, а их родители, стоя рука об руку, умилялись ими. Лиам был слишком одинок для этой радостной атмосферы праздника. Он бы сейчас отдал всё, чтобы быть таким же счастливым и гулять по заснеженным улицам с любимым человеком. Дилемма в том, что и любимый человек есть, и заснеженные улицы тоже, но Пейн сейчас идёт один, пиная ногами маленькие ледяные глыбы. На душе было грустно и обидно, поэтому парень решил зайти в магазин, чтобы заглушить свою печаль вкусным печеньем и какао. Приготовить нормальный рождественский ужин он был не в состоянии, поэтому сладости могли вполне скрасить вечер. Когда в тележке оказались конфеты, мармелад, печенье, банка горячего шоколада и пару дисков с любимыми фильмами, Лиам готов был идти на кассу. Улыбка кассирши моментально сменилась с натянутой на грустно-понимающую, и, поздравив Пейна с наступающим Рождеством, она дала ему в подарок маленький брелок с Сантой, который парень поспешно запихнул в карман. Студент быстро дошёл до дома, закрылся на замок и, предварительно укутавшись в плед и налив себе чашку какао, улёгся на диване перед телевизором. За окном уже давно стоял вечер, из-за которого огоньки на домах выглядели ещё прекраснее. Рождество обещало быть долгим и скучным, поэтому парень просто старался насладиться любимой комедией или, хотя бы, уснуть. Стук в дверь моментально разбудил Лиама. Парень уже успел задремать, поэтому от неожиданности махнул по сторонам руками и опрокинул чашку с напитком на пол. Тихо выругавшись, Пейн удивленно посмотрел на часы и понял всю суть ситуации: на улице стояла ночь, родители, лучший друг и парень не в городе, а сам город празднует. Кого могло принести к парню в дом? Лиам почти на цыпочках подошёл к своему окну и попытался рассмотреть источник шума, но попытки были тщетны, потому что на улице снова повалил снег. Стук снова повторился, и Пейн, решив, что кто-то просто балуется, распахнул дверь с громким криком, дабы напугать незнакомца. За дверью стоял он. Он с розовыми волосами на концах. Он в джинсовой куртке и в чёрных джинсах с дырками на коленях. Он, весь продрогший от снега и мороза, стоял перед Лиамом. Зейн Малик, который сейчас должен быть в Брадфорде со своими родителями и сёстрами, стоит на пороге его съёмного дома с веткой омелы в руках и заливисто смеётся от неудавшейся шутки. Лиам буквально онемел. Он не мог ничего сказать и не мог упасть в объятья к своему парню, ведь он мог сделать даже шага. — Детка, поцелуешь меня под омелой? — наконец сказал Зейн, поднимая руку, в которой была ветка, почти пот потолок. — Зи, — на выдохе произнёс Лиам, затаскивая Малика в дом. Спортсмен сразу же выронил омелу на пол и обхватил лицо Пейна руками, вовлекая в глубокий поцелуй. Истосковавшийся студент ответил моментально, обнимая любимого мальчика за талию и притягивая ближе к себе. Лиаму не хватало телесного контакта со своим баскетболистом, поэтому он наслаждался каждым кусочком родного тела, исследуя его руками. Зейн тихо постанывал в губы, медленно оседая в руках партнёра. Наконец оторвавшись друг от друга, Лиам захлопнул входную дверь и, взяв Малика за руку, повёл парня в спальню. Усевшись на кровать, студент похлопал по месту рядом с собой, на которое сразу же сел Зейн. Пейн, не удержавшись, провёл руками по розовым волосам, оттягивая назад отросшие пряди. Спортсмен слегка улыбнулся, потянувшись за касаниями. — Не хочешь рассказать, как ты оказался здесь и откуда у тебя розовые волосы, чёрт возьми? Я не видел тебя всего пару дней, а ты уже сменил имидж, — с ухмылкой сказал Лиам, приобнимая парня за плечи. Зейн же ответ повалил их обоих на кровать, удобно устраиваясь на груди своего медика. — Без тебя одиноко даже в моём родном доме, — тихо сказал Малик, ощущая, что Лиам начал оглаживать его волосы, — Знаешь, родители были очень удивлены, когда увидели, что я приехал один. Ты видел мою семью всего пару раз, но они скучают по тебе больше, чем по мне. Это нечестно! — Но ты тоже скучаешь по мне, Зи. — Конечно, скучаю, дурак. Так вот, в Брадфорде сейчас неумолимо скучно, а с бабушками и дедушками особо не развлечёшься. Родители поняли меня и отпустили к тебе. За эти месяцы твой дом стал моим родным, как ни крути. Лиам издал какой-то нечленораздельный звук и притянул Зейна к себе, целуя его в щёки, скулы, в нос и, конечно же, в пухлые губы. Они лежали так ещё долго, лениво целуясь и немного меняя позиции. — А насчёт этого, — Зейн провел руками по своим волосам, — я гулял по городу и решил зайти в парикмахерскую, дал им почву для фантазии – получилось что-то такое. Тебе не нравится? — Очень нравится, Зи. Мне понравится любой цвет волос и любая стрижка. Только не налысо! — поспешно добавил Пейн, за что получил удар локтем под ребро и мягкий поцелуй туда же. Это Рождество было лучшим в жизни Лиама. Они с Зейном сходили в магазин, купили бутылку вина и торт, отпраздновав первый совместный праздник. Малик подарил своему парню глупый рождественский свитер с оленями, а Лиам приготовил для спортсмена красивое кольцо на цепочке, с аккуратно выведенной внутри фразой «my basketball player», за которое Зейн долго и нежно целовал его ночью. Они были вместе, и это чертовски опьяняло их двоих. 3 года спустя — Он не успеет, — нервно пробормотал Зейн, теребя край своей баскетбольной майки. В университете сегодня собралось много народу: студенты пришли смотреть на решающую игру, с помощью которой команда университета смогла бы пройти на городские соревнования. — Зейн, милый, Лиам всегда всё успевает. Эта игра не будет исключением, — нежно проворковал Гарри, ободрительно сжимая плечо спортсмена. Рядом с ними стоял Бруклин, который тоже пришёл поболеть за старого друга. Баскетбол Бруклин забросил сразу после школы, зато обрёл верного жениха под боком — Гарри Эдварда Стайлса. Лиам должен был успеть. Он всегда успевал придти на игру Зейна, даже если в больнице было много работы или главврач отказывался отпускать его. Пейн тайком убегал из больницы, находя себе замену и обманным путём подкупая своих коллег. После университета Лиама взяли в хорошую больницу их города, потому что парень получил отличные рекомендации от преподавателей. Зейн же удачно поступил в университет на спортивной основе, на факультет спортивной журналистики. Малик толком не знал, чем хочет заниматься в будущем, но был точно уверен, что хочет и дальше играть в баскетбол. — Малик, на площадку, быстро! — грозно прокричал тренер. На паркете сейчас должны будут выступить чирлидерши, участники команд должны пожать друг другу руки, и игра начнётся. Но Зейн не может играть без своего счастливого талисмана. Гарри с Бруклином уже растворились в толпе на трибунах, но Пейна рядом с ними не было видно. Малик устало вздохнул и уже поплёлся на паркет, как сзади его резко обняли родные руки. Спортсмен слышал сбитое дыхание любимого, его шмыганье носом и чувствовал родной запах дома. — Ты успел, — облегченно выдохнул Зейн, поворачиваясь к парню лицом. Лиам выглядел идеально. На нём всё ещё болтался белый халат, из-под которого виднелась красная рубашка, чёрные джинсы отлично обтягивали его стройные ноги, а массивные кроссовки дополняли образ. Спортсмен не удержался и, притянув Пейна за воротник рубашки, смачно чмокнул в губы. — Удачи, любовь моя, — с улыбкой сказал Лиам, оставляя поцелуй на краешке губ Зейна. Малик кивнул и побежал на площадку, чтобы, наконец, начать решающую игру. Лиам же присоединился к Гарри и Бруклину, желая иметь на всех играх хороший обзор. Команда Зейна выиграла тогда, как и многие игры до этой. Решающим фактором в победе всегда был Лиам, для которого спортсмен приносил победные трехочковые раз за разом. После победы парни обычно заваливались в какой-нибудь паб, обсуждая последние новости спорта или достижения медицины. Пейн всегда был предельно уставшим на таких посиделках, ведь работа в больнице требовала больших усилий. Малик всегда извинялся перед друзьями, хватал Лиама за локоть и увозил на их машине домой, где они любили просто развалиться на диване и не спеша целоваться, снова и снова пробуя друг друга на вкус. — Мой баскетболист, — постоянно шептал Лиам, обнимая своего парня. Они были предначертаны друг другу ещё давно, когда только зарождалась Вселенная. Да, они были абсолютно разными, но одновременно с этим они были кусочками пазла, идеально дополняя друг друга. Лиам всегда знал, чего хочет Зейн, а Малик, в свою очередь, всегда старался удивлять и радовать своего парня. Спортсмен будет вечно получать травмы на тренировках, а медик будет вечно лечить его, зацеловывая больные места. «Если есть, что терять, значит есть, для чего жить», — Гарри Харт.