Вебка

      Скайп загружался до противного медленно. Альфред Джонс напряженно смотрел на экран, то и дело проверяя роутер. Но все работало хорошо, сигнал был неплохой, по идее ничего не должно сорваться. Однако, несмотря ни на что, он каждый раз нервничал так, будто это впервые.       Парень прикусил губу, когда на экране замелькали иконки. Взгляд тут же упал на самую главную для него. Самый частый вызов, самые долгие и откровенные разговоры, которые давно уже стали смыслом жизни. Смешно вспоминать, как все начиналось, но невероятно волнительно от того, во что это в итоге вылилось. Кивнув своим мыслям, парень навел курсором на значок вызова, адресованного человеку по имени Иван Брагинский. Огромное спасибо технологиям, что позволяют вот так спокойно общаться с человеком, который находится не то, что в другой стране – на другом континенте. А ведь они вполне могли никогда не пересечься или забыть друг друга через пару месяцев после знакомства.       Три года назад Альфред, тогда еще школьник семнадцати лет с незаурядным умом и огромной любовью к компьютерам, регулярно зависал на различных сайтах, наплевав на учебу, вечно орущую мать и пофигистичного отца. Он считал себя действительно крутым хакером, шутки ради взламывал системы защиты и сутки напролет общался с другими хакерами со всего света. Именно там он однажды пересекся с хакером, использовавшим ник «IvUSSR». По непонятной причине этот человек сразу не понравился Джонсу, и он решился вызвать его на своеобразный поединок, который сам же потом с треском провалил. Антипатия едва не переросла в ненависть, потому как Альфред всегда болезненно реагировал на проигрыш, но оппонент и не думал насмехаться над ним. Напротив, он начал писать что-то отстраненное в личку, рассказывать о каких-то китайских сайтах, какую-то несусветную чушь, которую Джонс так и не понял, а потом и вовсе предложил обменяться фотографиями.       Альфред был уверен в том, что наткнулся на какого-то идиота, а потому долго игнорировал все эти сообщения. Но в один из зимних дней, как раз незадолго до Рождества, он расстался со своим парнем и, прибывая в самом противном расположении духа, решил отвлечься. Заняться было нечем, зато в личке было полно сообщений от того самого «IvUSSR». Пожав плечами, Джонс ответил ему, и в итоге завязалась практически дружеская переписка. Потом выяснилось, что собеседника зовут Иван Брагинский, он из России (об этом Альфред и сам сразу догадался), из какого-то сибирского городка. Разница в часовых поясах не помешала им проговорить восемь часов подряд, потому как время прошло незаметно. Джонс и сам удивился тому, что они так долго переписывались ни о чем, и даже не поконфликтовали ни разу. Именно с того дня и началось их общение.       С каждой новой перепиской они узнавали друг друга, проникались симпатией, находили новые общие темы для разговора и все больше открывались друг другу. Ивану было двадцать два. Он учился в университете на программиста, параллельно работал на каком-то предприятии, вел обычную жизнь, но был очень одинок. Отчего-то у него не было друзей, парню было сложно заводить разговоры в живую, а потому весь его круг общения был виртуальным. Разница в возрасте Альфреда не смущала, так что в скором времени он уже мог уверенно сказать, что этот человек стал ему очень хорошим другом.       Так прошло полгода. В начале лета, когда Джонс готовился к школьным экзаменам и последующему поступлению в колледж, Иван написал ему, что планирует приехать в США как раз на его день рождения. Это заставило парня переволноваться не на шутку, он и сам не мог понять, почему. Альфред долго твердил себе, что это наверняка была шутка, что вряд ли Брагинский приедет на самом деле, но все откладывал деньги и подыскивал съемную квартиру, просто так, на всякий случай.       Иван в самом деле приехал, как раз 4 июля ранним утром. В тот же день Альфред сильно поругался с матерью, а после помчался в аэропорт, все так же не веря в то, что друг по переписке действительно приехал. Он просто недоуменно замер, когда к нему подошел высокий и рослый парень со светлыми волосами и странным, хотя вполне симпатичным лицом. Когда тот заулыбался ему и представился Иваном, Джонс вспомнил о том, что его друг по переписке значительно старше него. Все было, словно в тумане. Брагинский рассказывал что-то, пока они покидали аэропорт, а потом коротко кивнул, когда Альфред пригласил его к себе. Кажется, парень забронировал номер в гостинице, но Джонс ловко пропустил все это мимо ушей. Он был растерян.       Пока они ехали до съемной квартиры, парень все думал о своем, искоса поглядывая на друга, которого хорошо знал, но лично увидел лишь сегодня. Иван то и дело вертел головой, рассматривая все кругом. Он вел себя так естественно, в то время как Альфред не мог перестать волноваться. Поразительно, они едва увиделись, а у него не было ни одной приличной мысли в голове. Ну, разве что шальная мысль о том, что он сам еще несовершеннолетний по закону.       Из вещей у Брагинского с собой были две небольшие сумки: одна с вещами, другая с ноутбуком. Джонс забрал у него ту, что больше, ощущая себя едва ли не рыцарем. Странное чувство, но оно отчего-то было таким естественным. Квартира находилась на десятом этаже, так что они забрались в лифт. Отчего-то лифт поднимался медленнее, чем обычно. Иван смотрел на Альфреда с улыбкой, и этаже этак на пятом молодого американца резко переклинило. Он уронил сумку и буквально накинулся на Брагинского. Когда двери лифта открылись, они уже вовсю целовались, страстно трогая друг друга во всех возможных местах. Пришлось оторваться друг от друга.       Ситуация была странная, но они лишь смущенно заулыбались и направились к дверям квартиры. Далее они успели лишь перешагнуть порог и закрыть за собой дверь на ключ.       Все, что происходило потом, могло бы сойти за полнейшее безумие, но Альфред вспоминал это с блаженной улыбкой на устах. Они очень долго целовались, так что губы просто распухли от поцелуев, а мышцы начали болеть. В голове не было ни одной адекватной мысли. Единственное, что в тот момент понимал Джонс – он хотел Ивана, и тот явно хотел его. Они ловко наплевали на все условности, но не спешили, смакуя каждый момент внезапной близости.       С трудом от него отстранившись, Брагинский присел на кровать, а потом все с той же поразительно милой улыбкой расстегнул свой пиджак, а после и рубашку. Альфред стоял напротив и смотрел на него, облизывая губы и избавляя самого себя от одежды. Он жадно рассматривал Ивана. Тот выглядел моложе своих лет. У него были красивые, аккуратно стриженные волосы пепельного оттенка, милое лицо с полными щечками, большими глазами и пухлыми губами. Его кожа была бледной и идеально чистой. Под шарфом на шее виднелись шрамы, о которых парень рассказывал ему в ходе переписки.       Брагинский сразу свел его с ума, не только внешностью, но и своим непонятным, но таким притягательным характером. Джонс еле дышал, когда смотрел на его незатейливый маленький стриптиз, а Иван не сводил с него внимательного взгляда, в котором плясали черти. Шарф так и остался болтаться на плече. Избавившись от брюк, Брагинский снова окинул парня пронизывающим взглядом, и тот лишь в этот миг понял, как сильно возбужден. А потом произошло нечто невероятное. Иван опрокинулся на спину и, чуть стянув с себя трусы, задрал ноги, а после, демонстративно облизав пальцы, без тени стеснения коснулся ими своей промежности. Этим он фактически заставил Альфреда потерять последние остатки самообладания и отдаться инстинктам.       Они занимались сексом практически весь день, прерываясь на еду и отдых, а ночью заснули вместе, утомленные, но вполне счастливые, и это был самый лучший день рождения, который только мог себе представить Джонс. За окном гремели салюты в честь Дня Независимости, но парням было просто наплевать на все, им было слишком хорошо.       Неделю спустя Иван вернулся в Россию. Все то время, что он был в Штатах, они провели вместе с Альфредом, днем гуляя, смотря на всевозможные достопримечательности и просто проводя обычный досуг, а ночью заставляя кровать жалобно скрипеть. Джонс не хотел отпускать Брагинского, но поделать ничего не мог. Именно тогда он задался целью сделать все возможное, лишь бы они смогли в будущем быть вместе.       Прошло два с половиной года. Иван приезжал к нему, разумеется редко, но все же приезжал, каждое лето и каждую зиму, на каждый свой отпуск. Они регулярно переписывались в социальных сетях и обменивались фотографиями, как правило весьма интимного содержания, они регулярно созванивались. Особенной радостью для них было общение в скайпе, ведь что может быть круче, когда ты не только слышишь своего любимого, но еще и видишь. Это, разумеется, был лишь суррогат настоящего общения, но это было хоть что-то. Когда их встречи становились возможными, они проводили вместе едва ли не каждую секунду, даже душ принимали вдвоем, не говоря уже о том, чтобы спать рядом. И ведь подумать только – они так и не надоели друг другу.       Пока же личные встречи невозможны, они сидели по вечерам в скайпе. Джонс, съехавший от родителей и обитавший в общежитии, сильно постарался, чтобы в комнате он был один, потому как иначе наслаждаться общением в полной мере было бы невозможно. Он все время думал об Иване и все время хотел близости, так что повезло, что это не стало вполне реальной проблемой.       Когда на экране возникло лицо Брагинского, Альфред тут же расплылся в счастливой улыбке.       – Привет!       Тот улыбнулся в ответ.       – Мы ведь уже здоровались. Как прошел день?       Они часто общались, но Альфред каждый раз радовался так, словно не видел Ивана долгое время. Тот отчего-то совершенно не надоедал.       – Скучно. Ненавижу будни. Все те же скучные занятия, идиоты-преподаватели, безмозглые сокурсники и тупые девицы кругом. Как у меня еще может пройти день?       – Не будь таким критичным, – улыбнулся Брагинский. – Хочешь, я развлеку тебя чем-нибудь?       У Джонса тут же загорелись глаза. Он так ждал, что его возлюбленный сам это предложит, потому как желание потрахаться давно уже достигло апогея. Разумеется, это не будет сексом в прямом смысле этого слова, но ведь это лучше, чем ничего.       – Конечно, хочу!       На экране рядом с Иваном замаячил кот. Серый, крупный, пушистый котяра с огромными глазками был любимым питомцем Брагинского.       – Подожди, Васька, я говорю с Алом, – сказал ему русский. – Итак, может мне рассказать тебе что-то?       Джонс поджал губы, а после немного воровато огляделся. Комната, в которой по обыкновению царил жуткий бардак, была закрыта, окно зашторено, просто так, на всякий случай. Парень не хотел, чтобы кто-то узнал, что он балуется сексом по телефону. Вернее, по скайпу. Интересно, этому есть название?       – Обязательно, – кивнул Альфред. – Но сперва я бы хотел, чтобы ты сделал кое-что другое.       Он всегда испытывал трепетное волнение, когда предлагал это. Они занимались подобным не так уж часто, и это было не так круто, как настоящий секс, но только в физическом плане. Если же говорить об удовлетворении моральном, то это было подобное взрыву сверхновой, причем, каждый раз был одинаково ярким и восхитительным. Веб-камера была свидетелем всего этого безобразия, и первое время их обоих дико смущал такой процесс. Но только первое время, потом все стало таким же обыденным и привычным, как простое общение.       – Что, например?       Иван явно понял, о чем речь, но он не подаст виду, пока Джонс не скажет это прямо. Если американца всегда сильнее возбуждали действия, то Брагинский ловил больший кайф от слов, на которые Альфред никогда не скупился. Не только потому, что хотел сделать приятное любимому, но и потому, что это помогало раззадорить страсть.       – Тебе сказать это подробнее? – спросил парень с хитрой улыбкой.       – Конечно.       Казалось, что даже в комнате стало жарко. Иван тут же устроился поудобнее на диване, на спинке все так же маячил кот Васька, явно не намеренный уходить. Этот кот уже не раз становился свидетелем их игр, так что не только вебка знала, чем они развлекаются.       – Я бы хотел… – Альфред чуть отсел, расслабляя ноги и опираясь спиной о стену. Кровать была самым удобным местом, несмотря даже на то, что проворная вебка иногда падала с крышки ноутбука. – Черт, я бы хотел облапать тебя всего, ты же знаешь. Но поскольку это сейчас невозможно, ты сам будешь лапать себя, а я посмотрю.       Иван усмехнулся.       – Я тебя только голым и в определенных позах интересую?       – Нет, ты меня вообще всякий интересуешь, но сейчас у меня маленькая проблемка, которую следовало бы решить.       Это была игра, правила которой были негласными и хорошо им известными. И она им нравилась.       – А что за проблема? Покажи мне ее.       Брагинский так пошло усмехнулся, что у американца едва не перехватило дыхание. Именно так он улыбался в тот раз, когда они впервые стали близки, когда он без всяких стеснений отдавался ему и получал от этого невероятное удовольствие.       – Сейчас покажу…       Джонс без промедления привстал на колени, оказавшись как раз пахом к вебке. Он плохо видел так Ивана, но прекрасно понимал, что тот не сводит с него пристального взгляда. Этот самый взгляд всегда безумно возбуждал Альфреда. Парень медленно расстегнул брюки, а после стянул их вместе с бельем, демонстрируя свою возбужденную плоть. Ване нравилось смотреть на эту его часть, Джонс даже вполне четко представил, как тот облизывается, а после провел ладонью по крепкому члену, медленно, раззадоривая любимого.       Брагинскому нравилось делать ему минет. Стоит отдать ему должное, у него потрясающе выходило. Альфред постарался вспомнить, как это ощущалось, как губы Вани обхватывали его плоть, как он водил языком по венкам. Он невольно выдохнул, воспоминания были еще свежи.       – Ну, что скажешь?       Джонс чуть наклонился, чтобы посмотреть на экран, и в тот же миг лицо Брагинского оказалось ближе.       – Да разве же это маленькая проблема? – насмешливым тоном проговорил он. – Она вполне внушительная. Я бы ее сейчас решил, но жаль, не могу дотянуться. Помочь?       Альфред хихикнул.       – Конечно. Начинай прямо сейчас.       Теперь начиналось самое интересное. Джонс тут же уселся на свои ноги, стараясь быть в кадре и смотреть на Ваню. Тот расстегнул свою рубашку, демонстрируя светлую кожу, безволосую грудь и прелестный живот, на который Альфреду так нравилось кончать.       – Мне повернуться спиной? – обманчиво серьезным тоном поинтересовался Брагинский.       Альфред даже не сразу понял, о чем его спросили.       – Э… Нет, давай так. Сними штаны и раздвинь ноги, хочу видеть тебя целиком.       Да, отказать себе в таком удовольствии он не мог, хотя лицезрение задницы Ивана было удовольствием не меньшим.       – Ладно.       Брагинский тянул, как только мог. Избавив себя от одежды, он чуть наклонил вебку, а после полуприлег, раскинув в стороны ноги. Джонс сглотнул, разглядывая его так, словно узрев впервые. Казалось бы, все то же самое, но все равно это было всегда волнительно. До чего же хотелось оказаться там, на диване с Брагинским, и отыметь его всех возможных позах. Так хотелось трогать его, целовать, кусать, владеть им полностью, ощущая, как Ваня сам наслаждается тем, что происходит.       За то время, что Альфред пялился на него, Брагинский успел выдавить на пальцы смазку. Он хорошо видел чужое вожделение, и ему это определенно нравилось.       – Итак, ты готов?       Джонс с трудом оторвал взгляд от его промежности.       – Всегда готов, милый.       Он тут же обхватил свой ствол у основания, касаясь пальцами яичек. Слишком сухо, но искать сейчас любрикант он совершенно не хотел, а потому просто смачно плюнул на ладонь и размазал слюну по чувствительной головке.       Ваня смотрел на него, и в этом взгляде был откровенный вызов. Он смело демонстрировал свою плоть, пока еще окрепшую лишь наполовину. Когда его длинные пальцы, ощупывая яички, скользнули ниже, Альфред едва не подавился воздухом. Он знал, что нельзя торопить Брагинского или приказывать ему, как и что делать дальше. Просто не стоит этого делать. Лучше заняться тем, что точно понравится Ване.       – Знаешь, – хрипло проговорил он. – Я так по тебе соскучился.       Иван хихикнул.       – Это заметно по твоему стояку.       Он огладил указательным пальцем анус, несильно двинув при этом бедрами. Джонс едва не икнул.       – Я серьезно. Вот бы ты приехал снова. Я столько всего хочу с тобой сделать, ты себе даже не представляешь.       – Например?       Брагинский все еще говорил почти ровно. У него был интересный голос, такой необычный, одновременно очень взрослый и очень детский. Этот голос всегда возбуждал, даже если Ваня рассказывал что-то очень скучное.       – Первым делом я бы сделал так, чтобы твой язычок облизал вот здесь, – он демонстративно провел кончиками пальцев по головке: из уретры тут же побежала капелька смазки. – А потом надавил бы на затылок, чтобы ты взял его в рот. Знаешь, мне так нравится, когда ты охватываешь его своими сладкими губами…       – Ммм…       Иван прикусил губу, а после осторожно ввел в себя кончик указательного пальца. Джонс чуть сильнее сжал член, а после постарался сфокусироваться на том, что делал его возлюбленный.       – Мне так нравится, когда ты сосешь у меня, – продолжил он. – Твой язычок творит настоящие чудеса.       На сей раз Брагинский облизнулся, словно демонстрируя упомянутый выше язык.       – Что еще ты бы сделал?       Он ввел палец до основания, и в тот же миг обхватил свой член второй рукой. В это мгновение он был невероятно соблазнителен.       – Я бы… – Джонс с трудом перевел дух. – Я бы усадил тебя на себя, так, чтобы сам ввел в себя мой член. Я бы сжимал твои мягкие бедра, трогал бы твою задницу, в то время как ты прыгал бы на моем члене.       Ваня утробно простонал, а после поспешил вставить в себя второй палец.       – Звучит… неплохо.       – А потом поставил бы тебя раком, – продолжил Альфред. – Мне так нравится трогать твою задницу… Она у тебя прелестная…       – Ммм…       Брагинский прикрыл глаза и откинул назад голову, трахая себя двумя пальцами. Альфред даже моргать перестал. Он смотрел на то, как пальцы снова и снова входят внутрь и воображал, что это его член сейчас терзает нутро любимого Вани. Пришлось снова плюнуть на ладонь, чтобы та лучше скользила по чувствительной коже.       – А напоследок, – уже куда более хрипло сказал он, чувствуя, что скоро достигнет пика. – Напоследок я бы уложил тебя на спину, раздвинул бы тебе ноги и оттрахал бы точно так же, как в наш первый раз. Ты помнишь, как это было? Помнишь, как раздвинул ноги передо мной? Это был лучший день в моей жизни.       – Альфред… – выдохнул Брагинский подрагивающим голосом. – Как же мне нравится, когда ты… А-ах… Когда ты меня трахаешь…       Они оба продержались недолго. Первым кончил Джонс. Он успел немного пожалеть о том, что все же не взял смазку, но это мало волновало, потому как оргазм просто оглушил. Он повалился на кровать, все трогая и трогая свой член, словно выдаивая из себя новые порции спермы, а после замер, наслаждаясь ощущениями.       – Ты вебку заляпал, придурок.       Насмешливый голос донесся до него словно издалека. Приподнявшись и открыв глаза, уже более-менее отойдя от оргазма, он посмотрел на ноутбук. Да, он в самом деле заляпал и вебку, и экран.       – Я такой неловкий, – хихикнул он.       Отчего-то его сразу пробило на смех. Он и сам не понимал, почему, просто стало так хорошо и весело, словно он обкурился хорошей марихуаной.       – Хватит ржать, придурок, – усмехнулся Иван. – Ты всегда был немного ненормальным.       – Я люблю тебя.       Альфред перестал смеяться. Теперь он блаженно улыбался. Вытерев рукавом вебку, он снова бросил взгляд на экран. Брагинский сперва замер, а после улыбнулся в ответ.       – Я тоже тебя люблю.       Скоро они встретятся снова. А когда Джонс окончит колледж, он сам поедет в Россию. А там, кто знает, может ему понравится Сибирь. Если нет, он вернется домой, найдет жилье и заставит Брагинского переехать к нему. Они обязательно будут вместе. Ну, а пока они будут общаться с помощью вебки, просто потому, что совсем без общения они не могут. Они ведь и правда любят друг друга.