В глубине сердца

Ребекка ввалилась домой поздно ночью, предварительно побывав в баре и опрокинув несколько стаканов крепкого виски. Алкоголь вдарил в голову, и она не помнит, как успела охмурить нескольких парней, с которыми обменялась номерами. Проснувшись под утро от ослепительной головной боли, девушка начала судорожно и даже наощупь искать в аптечке на кухне анальгетики. Так паршиво она себя не чувствовала давно, если учесть, какие события преследовали её в последнее время. Феличе и Наз позавчера вновь вынесли ей все мозги, внезапно приехав к ней на квартиру. Девушка настолько устала от постоянных визитов своей матери и бабки, что пока временно перестала отвечать на их звонки, ибо это было невозможно. Они прессовали её тем, что Бекки обязана вступить в ряды Сноу Кидс, иначе она им больше никто. Брюнетка выпила таблетку и зашла в ванную, где увидела жуткую картину с отёкшим лицом, размытым макияжем и растрёпанными волосами. По её щекам растянулись длинные соляные дорожки из слёз, пропитанные тушью. Совершенно она не ожидала такого поворота событий от Арча. Девушка думала, что придёт и покажет, на что способна, что владеет Дыханием, но в итоге не понимала, чем не угодила тренеру. Недостаточно откровенно одета, чтобы понравиться Арчу? Да ну, глупости. Ей итак казалось, что это чересчур. Но ведь мать и бабка внушили, что нужно прежде всего действовать на мужчин, показывать своё обоняние, красоту и сексуальность. А профессионализм? Дыхание? Так в чём же дело? Ребекка села на край кровати и стала рассматривать старые фотографии, где маленькие она, Ди’Джок, Марк и близнецы играют в футбол. Фотографировала как раз Феличе, которая очень одобряла это активное детское хобби. Следующее фото – Бекки и Энжи в возрасте примерно одиннадцати лет и девяти лет. Голубоглазая ухмыльнулась, глядя на него. Тут нынешняя нападающая Сноу Кидс была совсем маленькой, но слегка пухловатой, лицо с круглыми щёчками, а волосы такие же пшеничные и убранные в высокий хвост. На ней было бесформенное полосатое красно-оранжевое платье. Бекки же была напротив – худощавая, с синей кепкой на голове, в белой футболке с непонятным узором и голубых джинсах. Это фото точно сделала Наз. Внезапно в дверь раздался звонок. Ребекка оцепенела и посмотрела на часы, полседьмого утра. Кому взбрело в такое раннее утро явиться к ней домой? Неужели опять назойливые родственницы? Вариантов не было, нужно открывать, так как у них есть ключи. Девушка подошла к двери в надежде, что это какой-нибудь алкоголик ошибся дверью. — Открывай! Ты слышишь меня?! Почему не отвечаешь на звонки?! – раздался истеричный голос Феличе. Ребекка поморщилась и отворила дверь. Мать разъярённо влетела в квартиру даже не разувшись и сразу начала свои старые песни. — Почему ты не берёшь трубку?! Почему опять обувь разбросана?! Стоп, подойди ближе! Бекки замерла на месте, но через секунду мать приблизилась к ней и стала внюхиваться. — Ты бухала?! Какого хрена?! – вскрикнула блондинка. Ребекка промолчала, а что тут скажешь. Если мать что-то вбила себе в голову, то тут и противостоять бессмысленно. Темноволосая понурила голову и не поднимала взгляд на разъярившуюся женщину. — Я с кем разговариваю?! – не унималась Феличе. Бекки вздохнула и посмотрела на свою маму. Ей не хотелось говорить, что она провалила футбольный смотр у Арча, ибо считала, что окончательно костей не соберёт. — Вчера после работы остались и немного выпили, – проговорила девушка. – У Лизы был День Рождения. Так и было, ибо соврать матери она не могла, всё чутко проверялось. И та же Лиза из ресторана Маны-Айс была предупреждена о таком исходе событий заранее. Да, Ребекка не смогла остаться на небольшую посиделку в честь дня рождения подруги, ибо ушла пораньше ради того, чтобы успеть привести себя в порядок и наведаться к Арчу. — Ты меня за дуру держишь?! – воскликнула Феличе. — Нет. Ты можешь спросить Лизу, – утвердительно и спокойно сказала брюнетка. — Обязательно спрошу. Только почему ты ошиваешься на праздниках вместо того, чтобы пробиваться в Сноу Кидс?! — Я пойду туда, обязательно, – проговорила Бекки. — Не доводи до того, что мне придётся тебя, кобылу здоровенную, за ручку вести к Арчу! Тебе уже восемнадцать! А ведёшь себя, как пятилетка! Руки Ребекки сжались от ярости, но она подавила в себе чувство прилившей агрессии. Она подняла взгляд на мать, которая была вся на иголках и в мыле. На ровном месте Феличе раздула невероятный скандал, от которого только лишь кровь стынула в венах. — Меня возьмут, не сомневайся, – вымолвила Ребекка. — Ты уж постарайся на славу, – прошептала мать. – Вся в своего никчёмного папашу. Так бы и придушила тебя. А ведь я за тебя волнуюсь, когда ты не отвечаешь на звонки. — Ну уж спасибо хоть на этом, – буркнула Бекки. — Всё, я ухожу и жду от тебя вестей касаемых Сноу Кидс, – Феличе развернулась и покинула квартиру. Ребекка тяжело вздохнула и направилась в свою комнату, упав лицом в подушку. Так паршиво ей не было давно. Сейчас она уже даже не знала, что делать. Хотелось провалиться сквозь землю и не ходить на работу. Но деньги сами себя не заработают, благодаря этой работе она хотя бы избавилась от ненавистных матери и бабки, которые, конечно, и без этого наведывались к ней, но времяпрепровождение значительно снизилось. Бекки немного полежала, поразмышляв о своей никчёмной жизни, а затем нашла в себе силы встать и решила для начала хотя бы просто обмыться в душе. А потом уже собрать себя к работе. Ребекка сильная. Ребекка справится.

***

Очень удручало то, что предстоящий матч должен был пройти на планете Анадар - самой загрязненной во всей Вселенной, где невозможно было дышать без определённых масок. Энжи понимала, что идёт на риски со своим здоровьем, но всё-таки была настроена на матч. Другое дело, что после триумфальной победы над Райкерс на родной планете, девушка чувствовала себя крайне нехорошо. Она замечала за собой сердечные приступы, постоянные головокружения и одышки. На тренировках нападающая почти не пользовалась Дыханием, так как боялась каких-то новых неприятностей. Единственное, что действительно спасало нападающую – это игра на скрипке. Она как будто успокаивала её нервы и заглушала боль. А на Анадаре вообще не знаешь, что ожидать. Оставалось только молиться, чтобы всё прошло более или менее гладко. Планета, как обычно, встретила не совсем радушно. Каждому были предоставлены специальные маски, чтобы не дышать грязным воздухом. Отель был тёмным и невзрачным. Игроков заселили, и никто не торопился никуда выходить. Здесь как будто наступала апатия и моральное истощение. Ди’Джок и Мэй просто обнялись друг с другом и легли на кровать, чувствуя, как их накрывает усталость. Джок был в весьма удручённом состоянии, так как Арч скептически отреагировал на его просьбу попробовать Марка в команду, а шея так и ныла, хотя и стала чуть получше. Рыжий боялся, что если вновь сделает какое-то не то движение, то станет хуже. И как без запасного игрока… Рокет и Тиа также умиротворённо отдались отдыху и расслаблению. Тран и Ахито заселились в номере, и последний стал ощущать сонливость и утомление. На глазах у брата он упал в обморок, что вызвало бурю нервов и стресса. Молниеносно в номер был вызван Шейд, который склонился над парнем и пытался привести того в чувства. Как раз в это время из своего номера неподалёку вышла Энжели и она заметила, что дверь была открыта. Нападающая заглянула и увидела лежащего посреди комнаты вратаря, лекаря, склонившегося над ним с каким-то прибором, и стоящего рядом защитника, нервно водящего ладонью по своей щетине. — Что происходит? Что с Ахито? – полушёпотом и испуганно спросила она, подойдя к Трану. — На этой планете все хронические болячки выскакивают, – вздохнул Тран, даже не став обдирать девушку. – Взяла эта нарколепсия и выскочила на ровном месте. — Господи… На глазах у девушки налились слёзы, что не мог не заметить защитник. Парень положил ей руку на плечо, отчего нападающая вздрогнула, а затем растерянно на него посмотрела. — Я правда за него переживаю… – проговорила она. — Вижу… – вздохнул защитник. — Шейд, что там? Как он? – Энжели слегка наклонилась к нему. — Пульс низкий, сейчас придётся реанимировать, нервная система подорвана, – протараторил врач и кинулся в соседний номер, оборудованный под медкабинет, где у него лежало много медицинских принадлежностей. Он достал шприц и развёл какой-то мудрёный раствор, после чего задёрнул вверх футболку голкипера и ввёл иголку в живот. Энжели стояла, приложив ладонь ко рту, а по щекам машинально стекали слёзы. Тран всё это видел. Он оттаивал к ситуации, и даже потихоньку начинал смиряться. Через мгновение вратарь очнулся с очень помутнённым разумом. — Что произошло? – вымолвил он, привстав на предплечья. — Кому-то в голову вдарила нарколепсия, – пожал плечам Синдр. – Тран, ты должен следить за ситуацией. На этой планете всякое случается с простыми смертными. А у вас завтра матч. Защитник серьёзно кивнул головой. Энжи присела на корточки рядом с вратарём и положила ладони ему на плечи. — Ты в порядке? – спросила она. — Как огурец, – улыбнулся Ахито. Тран подошёл и они вместе с Энжи протянули руки помощи голкиперу, который поднялся, потирая ушибленный затылок. Явно это падение так просто не пройдёт, и шишка останется. Энжели попрощалась, несколько раз окинув Ахито нежным и сочувствующим взглядом, и вышла вслед за лекарем из номера. — Как ты себя чувствуешь? – Синдр внезапно обернулся и спросил девушку. — Нормально, пока жива, дальше посмотрим, – загадочно протянула нападающая. – Если что, я скажу и наведаюсь к тебе. Энжели окинула лекаря умиротворённым взглядом и двинулась в свою комнату, где лежала её скрипка на столе. Она посчитала, что на этой планете ей точно придётся несладко, поэтому взяла инструмент, а кошку оставила на Акиллиане. Их не будет чуть больше суток, девушка не хотела подвергать животное неприятным эмоциям, оставила ей еды. Да и вся команда как можно меньше хотят находиться на Анадаре, поэтому завтра после матча они мигом улетят обратно домой, даже не ночуя в отеле…

***

Время 2:10 Ахито внезапно пробудился среди ночи, Тран спокойно сопел в своей постели. А проснулся вратарь оттого, что услышал скрипку. Такую тонкую, мелодичную, грустную, меланхоличную. Сначала парень подумал, что это ему снится, но спустя пять минут пробуждения голкипер убедился, что отчётливо слышал игру. Он встал и начал вслушиваться. Что-то нетипичное было в этой игре, периодически он слышал какой-то фальшиватый призвук. Сначала было приятно в любом случае слышать такую, ставшую в последнее время, любимую скрипку. Но потом голкипер словно отошел от неги, увидел время и понял, что что-то неладное. Он сам был в паршивом состоянии от окружающей среды, так ещё и знал, что у подруги есть некоторые недуги со слов Синдра, хотя Ахито и отказывался в это верить. Брюнет встал с кровати, надел футболку и тихо вышел из номера, пройдя вдоль коридора. Он нашёл номер Энжи, из которого уже в третий или четвёртый раз Ахито слышал одно и то же произведение. Она играла его по кругу, не останавливаясь. Сейчас звук стал нетипично громким и резким. Парню это не понравилось, он начал звонить в номер. После первого маячка никто не среагировал, девушка продолжала играть, и музыка сжалась до неприличия, она играла одно и то же место резким и уже противным звуком, от которого, казалось, струны на скрипке должны были лопнуть. Голкипер ощущал, как начинал нервничать. Ещё звонок, и ещё, и ещё… Сам уже не замечал, как перешёл на голос и кулаки, ударявшие по дверям. — Энжели! Что происходит?! – воскликнул он. Он уже хотел начать выламывать дверь, для чего нужно было позвать пару человек, но внезапно музыка прекратилась. Ахито услышал тихие шаги, приближающиеся к дверям, потом остановившиеся. — Энжели! С тобой что-то случилось? – уже более тихо спросил голкипер. Дверь отъехала и Ахито опешил: перед ним стояла бледная, как девственное полотно, девушка, одетая в безразмерную белую футболку и тёмно-серые шорты. Волосы её были распущены по плечам и спине, растрёпанны. Она держала в руках скрипку и смычок. Глаза были красные, на щеках виднелись слёзные дорожки, а из носа и уголка рта стекали струйки крови. Голкипер разинул рот, глядя на нападающую, которая, казалось, была живым мертвецом. — Ты зачем пришёл… – проговорила Энжели. — Тебе нужно срочно к Шейду! – воскликнул Ахито и кинулся к ней. — Нет!!! – рявкнула девушка и резко отстранилась от парня. – Со мной всё хорошо!!! Уйди отсюда!! — Но Энжели… — ПОШЁЛ НАХЕР ОТСЮДА!!! Энжи резко задвинула дверь, а парень остался стоять в ступоре. Дела были явно плохи, он понимал, что хуже уже некуда. Голкипер прислушался, девушка не отходила от дверей, шагов он не заприметил. Он простоял около двух минут у дверей, совершенно не дыша. Парень знал и понимал, что через именно эти две минуты дверь отъедет и перед ним вновь возникнет Энжи. Скрипка и смычок уже лежали на полу, а девушка оперлась о дверной проём, едва держась на ногах. — Ахито… – всхлипнула она. – П-помоги мне… Энжи начала терять координацию, так как ноги подкосились. Ахито подхватил её ослабшее тело. Глаза девушки были абсолютно опустошёнными. — Энжели… Энжели! – голкипер слегка встряхнул её плечи. – Твою ж мать… Она потеряла сознание, при этом оставаясь с открытыми глазами. Парень потрогал лоб девушки – он был весь раскалённый словно лава. Вратарь поднял её на руки, отметив, что девушка была, как пушинка. Или ситуация так влияла. Преодолев несколько дверных проёмов с Энжи на руках, Ахито начал пытаться дозвониться в номер-кабинет Шейданна. Синдр, как будто был готов к таким событиям, особо не мешкался, да и похоже спал весьма поверхностно. Он отворил дверь, представ перед голкипером и нападающей с обнажённым торсом и очень измученным видом, с синяками под глазами. — Господи, что случилось… – проговорил лекарь. Ахито молча вбежал в его кабинет и уложил девушку на кушетку. Шейд тем временем задвинул дверь и натянул на себя первую попавшуюся голубую футболку. Он нацепил очки и подошёл к Энжи. — Я не знаю, что с ней… Сделай что-нибудь… – вымолвил вратарь. Синдр начал тщательный осмотр, от которого с каждой секундой его начала посещать всё большая и большая паника. Но с виду он этого не показывал. Сейчас ему нужно было максимально отключить голову и включить личность врача на сто пятьдесят процентов. Было страшно, ибо состояние девушки как будто бы работало в угасающем режиме. — Мне нужно снять с неё футболку, – проговорил лекарь. – Помоги мне. Ахито вздрогнул от такого заявления и остолбенел на месте, выпученными глазами глядя на Синдра. — Ну, чего уставился? – ухмыльнулся Шейд. – Что, обнажёнку не видел никогда? Голкипер помотал головой и подошёл ближе к кушетке. Шатен приподнял девушку и попросил Ахито стянуть с неё белую футболку. Внутри вратаря всё сжалось. Руки его задрожали, но дело делали. Он потянулся и приподнял предмет одежды, потянув его наверх. Голкипер зажмурился в тот момент, когда нагота верха Энжи открылась полностью. Нет, он очень хотел, даже мечтал на неё посмотреть. — Ишь, ты, скромник какой, – атмосферу разряжал нервный юмор Шейданна. Ахито держал в руках футболку девушки, а Шейд уложил Энжели на кушетку. В один момент голкипер всё-таки не сдержался и навёл взгляд на нападающую, и в какой-то момент понял, что не может отвести взгляд. Дыхание в его лёгких словно замерло. В эту секунду он посчитал, что Энжи невероятно красива, даже несмотря на то, что находилась в крайне критическом состоянии. Шейд клеил на её тело кучу датчиков, особенно в районе сердца. Вся эта сцена была как в тумане. Ахито лишь стоял, сжав ладонями белую ткань. Внутри него бушевал целый вулкан. Он не мог себя простить за то, что взглянул на девушку, но и оторвать взгляд от неё парень уже не мог. Из транса его лишь вывел Шейд, у которого, похоже, начиналась некая истерия. — Боже, мы её теряем, блять, – воскликнул парень. – Сердце останавливается! Голкипер отошёл от некой неги и тут же осознал всю ситуацию. Энжели находилась в крайне критическом состоянии. — Чем я могу помочь? – проговорил Ахито. — Ничем! Сиди и молись! – рявкнул Шейданн, разводя раствор. – У неё та самая болезнь! Я изначально об этом думал, но она не давала себя осмотреть! — Что у неё..? – вздрогнул брюнет. — Болезнь "Разбитое сердце". Это название рабочее, болячка пока не изучена, поэтому и название не имеет. Именно я изучаю эту болезнь, поэтому в моём случае это "Контрикора", – тараторил лекарь. – Сердце у неё работает, как хочет, хочет – быстро, хочет – чуть ли ни останавливается, постоянная аритмия. Помимо этого головокружения, потеря координации, обмороки, плохо снабжается организм кровообращением. Самое главное, что временами она может и не чувствовать каких-либо симптомов, но в дальнейшем её накроет. В какой-то момент сердце может просто остановиться! – Шейданн глянул на кардиомонитор, который отбивал едва заметный ритм, пока жива. – Я уж молчу про то, что вдобавок она простудилась, и у неё температура почти сорок! Ахито с ужасом в глазах слушал лекаря пытаясь осознать ситуацию. В голове плохо укладывались сказанные Шейдом слова. На его глазах лекарь сделал капельницу и поставил девушке, постепенно наблюдая за состоянием монитора. После того, как сердечные показания начали приобретать более равномерные показания, Шейд радостно вскрикнул, что заставило голкипера нервно дёрнуться. — Я был прав, я был прав! – ликовал Синдр. – Именно сочетание этих Дорасийских и Вамбийских препаратов выравнивают показатели! Никто ещё до меня до этого не додумался! Шейд ходил вприпрыжку по кабинету, радуясь своему открытию. Ахито же стоял в оцепенении, не зная, что делать. В данный момент он испытывал страшный стресс и ступор, такой он испытывал только на прошлом кубке и то, во время игры. Брюнет сделал пару шагов в сторону кушетки и насильно не давая глазам видеть большего, стал вглядываться в лицо девушки, которое стало приобретать более живой оттенок. На кардиомониторе практически выровнялся пульс, что не могло не радовать врача, но Ахито также ничего не понимал. Он протянул руку к лицу Энжели и начал слегка гладить её по щеке, совершенно не хотел верить в то, что сейчас происходило. Он присел с краю кушетки и сам того не осознавая опустил руку к её оголённому плечу. Невольно его пальцы прошлись по ключице девушки. Но в один момент он осознал происходящее и отдёрнул руку, отвернувшись от Энжи. Сам того не осознавая, у него в глазах нарисовались слёзы от всей ситуации. Он стал осознавать слова Шейда, что она тяжело больна, что недуг малоизученный, что может быть любой исход. Брюнет закрыл рот ладонью, едва ли сдерживая свои эмоции, что не мог не заметить лекарь. — Брат, ты смотри, нюни не распускай, – Шейд сидел за столом и собирал какой-то маленький датчик. – Ты ей в таком виде не нужен. — Что с ней будет..? – вымолвил Ахито, глядя в одну точку. – Только отвечай честно. — Честно? Хочешь правды? – Шейд развернулся в сторону голкипера на стуле и его лицо сделалось очень серьёзным. – Было зафиксировано три случая этой болезни. Все три – летальные. Внутри всё похолодело. Голкипер развернул взгляд в сторону лекаря и не мог поверить своим ушам. Он подозревал что-то такое, но не мог смириться с этим. Шейд встал и подошёл к вратарю, положив тому на плечи свои ладони. — Друг, ты должен быть сильным. Если она дорога тебе, то ты обязан сделать её жизнь счастливой. Точно тебе говорю – много она не проживёт. Но моя работа сейчас – сделать всё, чтобы она прожила, как можно дольше. Я очень подробно изучаю данную болезнь и знаю, что вылечить её нельзя, но можно блокировать некоторые моменты. Главное, чтобы Энжи не препятствовала этому, – лекарь взглянул на умиротворённо лежащую нападающую. – Надеюсь, что после сегодняшнего она будет регулярно приходить ко мне на уколы, пока я делаю этот аппарат… – Шейд кивнул в сторону маленького прибора, который лежал у него на столе. – Когда он будет готов, мы пойдём на риск и проведём ей операцию. — Какова вероятность, что у тебя получится? – проговорил Ахито. — Уж поверь, я уверен. Я настолько досконально всё изучил. Даже те три жертвы болезни мимо меня не прошли, я залез к каждому в медицинскую историю и много всего почерпнул. Я хорошо знаю работу сердца. Этот аппарат в идеале должен продлить ей жизнь. А пока она обязана ходить ко мне на внутривенные уколы каждый день. Сейчас я прокапываю ей ударную дозу, с завтрашнего дня будет немного по-другому. Уже сегодня на матче она будет в более или менее неплохой форме, но конечно вот ещё простуда её подкачала… Ахито начал растирать глаза. К такому жизнь его не готовила, голкипер был в замешательстве и растерянности. Таких нервов он давно не испытывал. Но одно парень понимал точно: теперь нужно быть рядом с ней, несмотря ни на что. Вратарь встал с места и уже не отважился посмотреть в сторону девушки, которую всем сердцем так любил, которую ни при каких обстоятельствах не собирался бросать. Сейчас произошло некое принятие ситуации. Но за ним следовало ослабление в организме. В глазах помутнело, ноги подкосились и Ахито вновь упал на пол, потеряв сознание. Шейд вздрогнул и обернулся, увидев лежащего посреди кабинета вратаря. — Да ёб твою мать! – воскликнул лекарь. – Ну! И кто следующий? Матч отменяется? Лекарю предстояла весёлая ночка…

***

Ахито пришёл в себя спустя три часа. Каким-то образом лекарь уложил его на свою кровать, так как кушетка была всего одна в кабинете. Голкипер находился в соседней комнате, где был ночлег врача. Парень поморщился от неприятной зудящей боли в голове, но встал и вышел в открытую дверь. Синдр спал на стуле, оперевшись на стол и уткнувшись носом в предплечья. Рядом с ним Ахито увидел кучу исписанных бумаг, каких-то закорючек, которых брюнет совершенно не понимал, и аппарат, который Шейданн пытался из себя выстрадать. Даже увидел анкету Энжели, в которой была указана дата рождения девушки. Парень внимательно заприметил дату: почти через две недели. В течение всех этих часов лекарь следил за состоянием Энжи и всё время что-то фиксировал, отмечал, и конечно же, эта работа отняла у него оставшиеся силы и он окончательно уснул на рабочем месте. Ахито взглянул на кушетку, Энжели мирно спала, укрытая пледом, но её лицо уже не выглядело так болезненно. Похоже, за это время врач окончательно реанимировал её, добавив какие-то жаропонижающие и успокаивающие. Работёнка была проведена колоссальная. Ахито вздохнул, глядя на девушку. — Что же с тобой случилось… – тихо проговорил он. – Что ты от меня скрываешь… Парень подошёл к кушетке, наклонился и приложился губами к её лбу, оставив нежный поцелуй, про который она даже не вспомнит, отметив, что лоб вновь был горячий. Девушка слегка шевельнулась и поморщилась, словно ей снился какой-то сон. — Н-не трогай меня… п-прошу… не трогай… – начала бормотать она. Ахито вздрогнул от такого заявления. Девушка задрожала. — Папа… папа… Не трогай папу… Голкипер застыл в ступоре. Опять жар. Сию секунду Ахито разбудил Шейда, который находился в крайне рассеянном состоянии. Лекарь с трудом встал, потирая глаза, которые разъедало от тяжёлого анадарского воздуха. Начал реанимировать девушку. Голкипер вновь удрученно стоял в углу, смотря на то, как шатен вводит препараты нападающей. Через какое-то время она даже пришла в себя, но совершенно ничего не осознавала. — Играешь сегодня матч, – утвердительно заявил Шейд. – А после я устрою инструктаж, как нам с тобой дожить до конца чемпионата. — Что со мной… – вымолвила Энжели, приподнявшись на предплечья, но совершенно не ожидала, что она без футболки, а накрытый на неё плед съехал вниз. В ужасе и краснея, девушка схватила его и закрыла свою грудь. — Чего мы там не видели, – усмехнулся Шейданн, лукаво глянув на голкипера, и сел за компьютер. — "Мы"..? – Энжели в ужасе повернула голову в сторону, где стоял Ахито, после чего её лицо стало багрового цвета. — Я не смотрел… – попытался успокоить вратарь. — Угу… – хитро хмыкнул Синдр, а затем вытянул белую футболку из шкафа. – Вот, это твоё. Не поблагодарив, Энжели выхватила из его рук футболку и всем своим видом показывала, чтобы и лекарь, и голкипер покинули помещение. Ахито грустно смотрел на подругу, но тут же ушел в свой номер, пока Тран не проснулся. Шейд же удалился в соседнее помещение. Энжели быстро нацепила футболку и уже хотела уйти, но голос лекаря её остановил, после чего он вышел к ней. — У тебя редкая сердечная болезнь. Сейчас я в этом убедился. Когда мы прилетим на Акиллиану, скорректируем твои препараты. Береги себя сегодня и не играй в полную силу. Если температура вскочит, то мигом ко мне. — Хорошо… – вздохнула Энжи, понимая, что ей становится с каждым разом всё хуже и хуже и что деваться ей некуда. — Жду тебя сегодня ночью у себя после прилёта на Акиллиану. Нам много чего нужно с тобой обсудить. Тебе явно есть, что скрывать. Девушка выбежала из кабинета лекаря и кинулась в сторону своей комнаты. Оказавшись у себя, она горько зарыдала, понимая, что ситуация выходит из-под контроля…

***

Наверное, не нужно много рассказывать о том, что Сноу Кидс проиграли. Матч был крайне слабым со стороны акиллианской команды. Но честно говоря, в основном всем игрокам по жизни было дискомфортно на этой мутировавшей планете. В первый тайм Райкерс забили один гол, и Сноу Кидс уже выдохлись. Джок страдал от шеи, Ахито еле держался на ногах, а Энжи боялась использовать Дыхание, и у неё постоянно кружилась голова, да и простуда давала о себе знать. Остальные ребята тоже еле играли, хотя защита пыталась противостоять до последнего. Тран бился до тех пор, пока не свалился с ног. — Что с ними со всеми такое?! – всплеснул руками Арч. — Им здесь очень плохо… – проговорил Шейд. – У Джока также болит шея, у Ахито обострилась нарколепсия, а у Энжи ночью была температура. О сердечных делах нападающей лекарь естественно умолчал. — Твою ж мать… – вздохнул тренер. Дыханием ребята почти не пользовались. Во втором тайме Райкерс забили ещё один гол, и Сноу Кидс тоже. Рокет и Тиа вдвоём разыграли мяч и умудрились забить один мяч в ворота, далось это сложно, но хоть что-то. Пожалуй, у этой парочки у единственной остались хоть какие-то силы. Ребята были выжаты по полной. В самом конце матча Энжели упала в обморок прямо перед носом Трана, который остановился и бросил игру, склонившись над девушкой. Рядом с ним через секунду появился едва двигающийся Ахито и морщащийся от боли в шее Ди’Джок. — Ей очень тяжело дался сегодняшний матч, – констатировал Шейд. – Она подхватила простуду, и тяжёлый анадарский воздух окончательно её добил. Арч лишь понурил голову. Нужно не тешить своё эго, а брать запасных игроков в команду, чтобы не было таких претендентов. Энжи унесла специальная платформа, и игроки Сноу Кидс остались в меньшинстве. Две минуты до конца игры. Ахито пропускает очередной мяч и в отчаянии падает на колени, стукнув кулаком по поверхности поля. Его подкосило всё: и атмосфера планеты, и обострившаяся нарколепсия, и то, что было сегодня ночью. У него так и остался перед глазами этот едва живой образ девушки, такой беспомощной, бледной и болезненно-красивой. Он не мог внутренне смириться с тем, что она так тяжело больна. Но очень много вопросов было в голове, и парень не мог их сопоставить с ситуацией. Что она бормотала в бреду? Так и неизвестно… Матч окончился, 3:1 в пользу Райкерс. Ребята зашли в раздевалку, удрученные и молчаливые. Тран присел и снял с себя вспотевшую спортивную водолазку. Ахито сел рядом с братом, понуро опустив голову. — Как ты себя чувствуешь, братишка? – спросил старший. — Лучше некуда, – ухмыльнулся голкипер. — Никогда не думал, почему у Энжи эти обмороки? Уже не в первый раз, – задумался защитник. Ахито промолчал в ответ на размышления своего брата. Внутри него был шторм, обивающийся о скалы, который он никак не мог укротить. Вратарь только лишь тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. В этот момент в раздевалку зашёл Арч. — Не падаем духом. Я видел, в каком состоянии вы играли, вы держались до последнего, – поддержал их тренер. – Да, это провал, и он не последний у вас в жизни. Но нужно идти дальше. У вас уже хороший задел сделан с двойной победой над Вамбас. Так что держимся, ребята, и рвём дальше. Сноу Кидс воспряли духом и даже немного развеселились. Ребята начали активно переодеваться, а затем двинулись к шаттлу, который ждал их неподалёку от стадиона. Там внутри уже сидели Шейд и Энжи, которые тихо о чём-то общались. И похоже, их разговор был весьма серьёзным. Ахито поравнялся с ними и стал смотреть на них. Энжели подняла на него взгляд, остановившись на несколько секунду, но смущенно отвернулась и продолжила слушать лекаря. Похоже, он ей рассказывал план, как им выживать. Голкипер, убитый своим состоянием, присел неподалёку от них, до самого конца пытаясь вслушаться, о чем они говорят. Изредка его глаза встречались с потерянным взглядом девушки. Тем временем, Арч позвал на разговор Ди’Джока…