In our souls, или Сердца в унисон

Навязчивый сигнал будильника, как и всегда известил о приходе нового дня. Телом чувствовалась небольшая тяжесть и чужое тепло. *** Наше с отцом утро всегда начиналось так, но произошедшее вчера полностью выбивало всякую повседневность из колеи. Одни лишь воспоминания об этом заставляют меня возбуждаться. Я чувствую, как тёплые руки отца обвивают мою грудь и живот. Низ живота снова предательски наливается приятными ощущениями, по телу проходит жар. Я не знаю, по какой причине он сделал это, но, наверное, я счастлив. Хотя, в моей душе всё ещё осталась толика сомнений. Снова и снова всё сводится к: «А что если?...», «Ведь у него так долго никого не было…»… Мою голову просто не покидает мысль о том, что это был просто срыв. Даже если так, то, несмотря на это я всё равно должен быть рад, но у меня не получается радоваться и даже наоборот, я чувствую некое отягощение. Я точно и наверняка хочу знать, что отец меня любит, я хочу, чтобы он сам сказал мне это, и не в том смысле, в котором он всегда говорит эти слова. Я хочу знать, что он не просто мною воспользовался, я хочу, чтобы всё это было не с проста, чтобы отец сам хотел этого, хотел меня, хотел быть со мной. Между двумя этими чувствами, что он испытывает ко мне как отец и тем, что было вчера существует просто огромная грань. Но, не в нашем случае. Здесь, я наоборот не могу ничего понять и разобрать. Папа говорил, что любит меня, любит своего сына, и при этом его губы касались моих, целовали меня, как никакой другой отец наверняка не поступил бы. Вчера, он ни разу не сказал мне того, что любит, но при этом так же целовал и даже больше этого… Я полностью запутался и сейчас уже просто не знаю, о чём мне думать… Не знаю, что движет мною сейчас, но почти неосознанно я поворачиваюсь и смотрю на лицо отца. Ну почему же ты не спишь?... Голубые глаза пристально смотрят прямо на меня, его руки по-прежнему крепко меня обнимают. Сердце просто замерло в ожидании. Мы оба молчим и смотрим друг другу в глаза, не отвлекаясь ни на мгновенье. Проходит ещё несколько минут и я не выдерживаю. Мои руки ложатся на красивую грудь, а сам я в смущении прячу лицо у него на плече. Моя нога немного подаётся вперёд и попадает прямо между ног отца, я не хотел этого делать, всё вышло случайно, но тут я чувствую кожей большой, каменный бугор. Меня тут же бросает в жар, и просто передёргивает от новой волны возбуждения. Не дав мне одуматься, отец зажимает моё колено в промежности своего паха и обхватив одной ногой мои бёдра притягивает меня к себе, так же двигаясь мне на встречу. Кожей я ещё сильнее ощущаю его вставший горячий член, а движение заставляет его тереться о мою ногу. Я чувствую, как длинные пальцы поглаживают мою спину, с каждым разом опускаясь всё ниже и ниже. Наконец, тёплые ладони проникают под резинку нижнего белья, пальцы скользят вниз и впиваются в мои ягодицы, руки отца крепко сжимают кожу и натягивают на себя. Качнув бедрами, он толкается стояком мне в бедро, после, чуть приподнимается, и соприкасается им с моим членом, от чего не выдержав, я обвиваю его шею руками и начинаю тихо стонать, всё так же пряча лицо у него на плече. Отец вновь и вновь размашистыми движениями толкается в моё бедро, после со всей силы прижимаясь ко мне промежностью, и вставшим бугром трясь о кожу, проходит вверх и соприкасается своей плотью с моим членом, со всей силы вдавливая и отстраняясь, опускаясь ниже и вновь всё повторяя. Комната наполняется скрипами дивана и нашими стонами. С губ отца так же начали сходить хриплые стоны. Он стонет мне прямо в ухо, что просто заставляет сходить меня с ума. Сильные бёдра снова и снова вбиваются в меня, доставляя неземное удовольствие и наслаждение. Член уже просто ноет от боли и перевозбуждения. Я не могу остановиться и не прекращаю стонать. Плоть начинает наливаться знакомым ощущением, и я понимаю, что сейчас кончу. Обхватив ноги отца своими, я делаю толчок ему на встречу и тут же обильно кончаю. От нехватки кислорода я даже не могу застонать и лишь всхлипываю, пытаясь захватить воздух губами. Отец делает ещё несколько сильных толчков и замирает на месте, одновременно из его глотки исходит долгое и протяжное «а-ах». Он так же кончает и его голос раздаётся прямо у моего уха. Мы оба пытаемся отдышаться и прийти в себя, я и он по-прежнему крепко обхватываем друг друга ногами и наша плоть всё ещё соприкасается. Внезапно, его рука быстро подымается по моей спине, и схватив меня за волосы, резко одёргивает назад, после чего он проталкивает в мой рот язык и страстно целует, вылизывая каждый сантиметр внутри. Острые зубы до сильной боли кусают нижнюю губу. Отстранившись, отец снова опрокидывает мою голову назад и впивается губами в мою шею. Оставив на коже засос, он продолжает вылизывать кожу вокруг укуса языком, проводя влажные дорожки от самого основания шеи и до кончика подбородка. Опустив мою голову, он продолжает двигаться дальше, и облизнув опухшие от укусов губы, приникает языком в мой рот. На этот раз его рука расслабляется и, отпустив волосы, широкая ладонь аккуратно поддерживает мою голову направляя к себе. Поцелуй становится мягким, язык нежно проникает вглубь рта и мучительно медленно ласкает мой. Ещё немного и комната вновь наполняется прерывистыми вздохами, мы дышим практически рот в рот, пытаясь ухватить хотя бы ничтожное количество воздуха. Проходит ещё несколько минут перед тем, как мы смогли успокоиться. И вот снова, я смотрю в глаза отцу, точно так же, как и он смотрит в мои. *** -Тебе надо принять душ… - всё ещё тяжело дыша, обратился к сыну Минато. -Да… тебе тоже… надо… -Иди первый, я посмотрю, что там с Кушиной. -Что если она… -Ничего, посмотрим, но это вряд ли. После спиртного она обычно крепко спит, а после, ещё долго приводит себя в порядок и приходит в себя, - ответив, Минато провёл ладонью по груди мальчика, - так или иначе, пойдёшь ты в школу, или нет, тебе стоит помыться… -Я… хорошо… - опустив глаза, неуверенно произнёс блондин. -Тогда вставай, - погладив Наруто по груди, мужчина нежно лизнул его в щёку, после смачно хлопнув по ягодице, - я буду ждать тебя на кухне… - прошептав последние слова Наруто на ухо, Минато откинул с них обоих одеяло и встал с дивана. *** В этот момент перед моими глазами предстало невероятное зрелище… Рельефная грудь вздымалась от тяжёлого глубокого дыхания, мышцы пресса были сильно напряжены, от чего проявился их рисунок. И без того обтягивающие боксеры мокрой тканью облегали уже обмякший, но по-прежнему массивный и красивый член. Тёмное пятно спермы на светлой ткани расплывалось ещё больше, от выходящих остатков малафьи. По стройным бёдрам от самых трусов стекали тонкие белёсые капли и подтёки спермы. Невзначай поправив член рукой, отец повязал поверх бёдер белое махровое полотенце, и улыбнувшись мне уголком губ, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.