In our souls, или Сердца в унисон

Как и всегда на смену ночи пришло утро нового дня. *** Очнувшись, я не сразу вспомнил и сообразил о произошедшем вчера. Поначалу, голова будто была наполнена каким-то туманом; открыв веки и глядя в родной потолок, на первых порах я даже не мог сообразить где нахожусь. И интересным было то, что первой мыслью в голове было не осознание того, что я дома, а воспоминания о том, что я вчера, собственной персоной и вытворял, причём осознание это буквально ворвалось в мой мозг исполинской вереницей ярких картинок, сопровождаемых всевозможными звуками и эмоциями в моём теле, что в конец заставило меня проснуться, и, на сколько это было возможным, расширепить свои заспанные глаза. Повернув голову набок, я увидел рядом спящего отца. Меня тут же охватило смущение, а биение сердца сильно участилось… Хотя нет, стоп, о чём это я? ... По правде говоря, чего-чего, а вот смущения в моей душе/теле/сознании, называйте, как вам угодно, и в помине не было… *** -Э-эй… Наруто, ты меня слышишь? Приём, Узумаки, - сделав явный упор на последнее слово, Киба в который раз пытался достучаться до непонятно в каких облаках витающего друга, делая ставку на то, что назвав парня теперь так ненавистной ему фамилией «Узумаки», он чего-нибудь добьется. И не прогадав, Инузука попал прямо в точку. -Намикадзе… Сколько раз можно говорить о том, что теперь, я – Намикадзе, Намикадзе Наруто, - поворачиваясь в направлении «раздражителя», нервно, но всё же с гордостью в голосе, проговорил блондин. -Да тебя не дозовёшься, я к тебе уже тре… -Шумно. -Чег…? -Шумно, - вновь бесстрастно констатировал Намикадзе младший, так же резко перебивая товарища. -Э-э? Наруто, ты в своём уме вообще? – начал было возмущаться и размахивать руками недовольный Инузука, как тут же, сменяясь в лице, и натягивая довольную ухмылку, продолжил: - А может у тебя девушка появилась, или ты влюбился? А? А? – уже и вовсе перевалившись через парту и вплотную приближаясь к лицу блондина, в дразнящей манере протянул брюнет. -Инузука, тебя какая дрянь за причинное место укусила, а-а? – всё же выведенный из равновесия речью Кибы, с лёту, сквозь зубы, прошипел парень. -О-о, да кое-кто у нас заволновался, вы только посмотрите! Тебе только лёгкого румянца на щеках не хватает, как в этих романтических фильмах, полных розовых соплей, обнимашек, целовашек, душераздирающих историй любви и выборов между любовью и жизнью, жизнью и смертью, любовью и смертью! ... А, хотя нет… вот же, смотри, у тебя кожа розовая! -Инузука! – завопил во весь голос блондин, тут же хватая приятеля за ворот рубашки, после чего между двумя завязалась «нешуточная борьба» в виде непонятной возни и попыток сделать друг другу всякие разные пакости вплоть до того, чтобы укусить товарища за щёку, постепенно перетёкшая в весёлую беготню по классу. Со стороны за ними наблюдал Сай, то и дело подстрекавший брюнета, или же, наоборот, выступавший за сторону Наруто. Это был последний урок занятий в школе. Спустя некоторое количество времени, пришла пора долгожданного звонка с урока, и все трое, с радостью покинув школу, направились домой. На этот раз, за столь долгое время, компания наконец шествовала своим полным составом и впервые за три с небольшим недели Киба и Сай могли видеть того прежнего Наруто, которого некогда знали: блондин снова начал разговаривать, на его лице появилась улыбка и как-никак, но он снова радовался и делился своими эмоциями с окружающими. О том, что же всё-таки произошло, парни решили пока не спрашивать и повременить с этим вопросом на неопределённый период, при всём при том, а это был первый день «реабилитации» их друга.