Гордый носитель своей фамилии

Эта возня нагнетала на него скуку: парадная мантия, трость и, конечно, идеально уложенные волосы. Теперь, когда Драко – лицо фамилии, он не имеет право лажать. Приветственно выставить руку, в которой бокал, и да, естественно, министр, я всегда мечтал поговорить о разведении флоббер-червей на территории Гэмпшира. Хорошо хоть, не рядом с моим домом. И, безусловно, Ваша, больше похожая на поломоечную тряпку Филча, причёска вскружила мне голову. Драко Малфой ненавидел светские собрания: они бесили его до глубины души. Ему хотелось съязвить и грубо подшутить, собрать за спиной Гойла и Кребба, вот только второй умер, а первый сидел в тюрьме, да и сам Малфой давно уже не слизеринец. — Поздравляю вас с успешной сделкой! — сказала Малфою симпатичная блондинка, подняв свой бокал. Ее глубокий вырез платья весьма откровенно демонстрировал пышную грудь. Наглые женщины ещё искали его внимания, несмотря на громкую свадьбу. Хотя, несомненно, это льстило. Благодарно склонив голову, мужчина обернулся в поисках жены. Её лёгкое серебряного цвета платье он заметил в компании иностранных министров. Умница. Быстро подойдя к невысокой фигуре, он по-хозяйски положил ладонь на талию, и женщина удивлённо обернулась. Её голубые глаза мимолётом скользнули по лицу мужа, признали и деловито вернулись к зарубежным гостям. Беседа была скучна: о поставках каких-то редких животных – то ли медузокрыс, то ли слоножаб. Плевать. Малфой заинтересованно покивал головой, подтвердил, что это актуальная проблема, и пожаловался на плохо работающую службу секретности. Все как обычно, в принципе – говорить-то больше не о чём. Мало того, ничего более и сказать к этому уже нельзя. И тут министр по рыбной торговле — э-э-э... Швеции? — резко вскинул руку и стал на ломаном английском активно приглашать кого-то в их компанию. К тесному кругу немного неуклюже присоединилась чуть полноватая женщина. Малфой, по началу проигнорировавший её появление, узнал в мелкой фигуре, повёрнутой к нему спиной, Грейнджер. По позвоночнику пробежала дрожь и, чтобы та осталась незамеченной, Малфой убрал руку с талии жены. Как он её узнал? По лёгкому движению кисти: полукруг, направленный внутрь, который она постоянно выводит, жестикулируя руками, чтобы показать настроение. По блеску кудрявых волос, которые, несмотря на то, что были уложены, местами выбивались и торчали совершенно безумно. По узкой щиколотке с родинкой, виднеющейся из-под длинной мантии. Это была она. Грейнджер доброжелательно обернулась и поприветствовала тех, кто находился за её спиной. Осеклась. Ее взгляд задержался на лице Малфоя. Лишь на секунду, но задержался: — Поздравляю вас со свадьбой, - обратилась женщина к Астории. — Говорят, это было поистине прекрасное торжество, — не успела закончить Гермиона, как миссис Малфой моментально подхватила беседу, рассказывая вкратце все события празднества. Не удержавшись, Малфой начал откровенно рассматривать располневшую фигуру Грейнджер. Нет, не располневшую — беременную. Живот, будучи уже большим и круглым, заметно выпирал из слегка обтягивающей парадной мантии и грузно поднимался вместе со вздохами женщины. Взгляд сам собой метнулся на тонкие руки в поисках кольца. И да, оно было. На безымянном пальце левой руки. И Малфой мог, скрипя зубами, поклясться, что на внутренней стороне кольца выгравировано: "Твоей любимой жене, Уизли", или что-то на подобие этого. — Какой месяц? — бесцеремонно влез в обсуждение последнего законодательства о принудительном освобождении домовых эльфов Малфой. — Пя-ятый, — опешила Гермиона и, словно совершив ошибку, тут же поправила: — Почти пятый – четвёртый и одна неделя... И перевернула мир вверх тормашками, заполняя бокал Драко вместо вина зрелым и насыщенным гневом. — Врёшь, — зло заключил Малфой, смотря ей в глаза. — Пятый, — протянул он. Астория недоумевающе посмотрела на мужа. Ещё бы, это их с Грейнджер секрет. А Драко, словно забыв обо всем на свете, приближался к Грейнджер, попутно сверля ту взглядом. Чувствуя неладное, миссис Малфой схватила мужа за руку, пытаясь успокоить, но тот лишь брезгливо отбросил хватку и подошёл к опешившей от ужаса Гермионе. Всё-таки было плевать, глубоко плевать. Министры вокруг испуганно отшатнулись, люди принялись косо смотреть и осуждающе шушукаться. А Малфой наслаждался тем, что ему плевать на их мнение, и нависал над беременной Грейнджер. — А Уизли ты тоже так врала, — прошипел он. — П-почти пятый, — подражая ей, сказал Драко. Да не на ту напал: вместо примирительного отступления или испуганного затравленного взгляда женщина гордо вскинула подбородок. Его девочка. И пошла в атаку сама. — А тебе, собственно, какое дело, Малфой? Да, именно это противостояние всегда возбуждало Драко – именно оно тянуло к ней вновь и вновь, именно его не хватало постоянно. — Всем привет, что тут происходит? — внезапно вполз в поле зрения Уизли. Жутко бесящий, словно пародирующий своего отца: такой же рыжий, весь в веснушках, разве что не в поношенной одежде. Разбогател. Малфой неприветливо ухмыльнулся – надо же, у Уизли появились денежки, и он начал строить из себя добрячка, но все-то прекрасно помнят его вечно красную от злобы рожу. — Уличаем твою жену во лжи, — не отрывая взгляд от Грейнджер, просипел в гневе Малфой. — Да? И что же такого натворила моя жена? — продолжил он все тем же весёлым тоном. И совершенно нагло схватил его женщину, притянув к себе – подальше от разгневанного Малфоя. "Да признай ты уж наконец, Дра-ако, что ты просрал эту женщину", — мысленно напел себе мужчина. Но, понятное дело, не помогло. — О-о-о, добрый вечер, мистер Уизли, мы с тобой не виделись, дай подумать... — нарочито вежливо, будто только заметил появление рыжего, продолжил стоить комедию Малфой. Несомненно, она просекла затею, сейчас ещё схватится за мужа и попытается оттащить, но не тут-то было: сделай это, Грейнджер, и я буду плестись за тобой до самого дома. Так что просто смотри на меня подозрительно, впивайся своими глазами и наслаждайся великолепным зрелищем. Сегодня Малфой в ударе. — ...Месяцев пять. И подмигнул Грейнджер. Как же быстро до неё доходит. Этот рыжий тормоз ещё не успел переварить информацию, как она решила ответить за мужа. Хитрая, но не на того нарвалась. — Правда, Уизли, как вчера помню: ровно пять месяцев назад, — не давая сказать Грейнджер, нарочито медленно проговорил он. — Нет, — помотал головой долговязый. — Пять месяцев назад я был в командировке... — Точно. Ты был в командировке целых три месяца, — перебил Драко, закончив фразу. — И приехал четыре месяца и две недели назад, если не ошибаюсь. Как же я спутал! Может, я виделся с другим Уизли, менее рыжим... — выделяя каждое слово и сверля взглядом Грейнджер, произнёс Малфой. Он совершенно игнорировал Уизли – даже встал в пол-оборота к нему, – а вокруг них, словно по волшебству, уже начали собираться люди. Они огорошено вслушивались в перепалку и, по всей видимости, врубались в ситуацию быстрее Уизли. Неглупая Астория, с первого намёка догадавшаяся, к чему клонит муж, вновь дотронулась до его руки и, пытаясь спасти репутацию семьи, заговорила: — Милый, наш деловой партнёр вошёл в зал, — тихо произнесла она в бесполезной попытке отрезвить взбешённого мужчину. — Да срать я на него хотел, — грубо послал жену Малфой. Женщина отстранилась, опасаясь пылающего гневом мужа. Злым лорда Малфоя она ещё не видела и, признаться честно, не хотела видеть, поэтому отступила на предупредительное расстояние. Малфой не боялся отпугнуть жену, он знал, что Астория вернётся, как, в общем-то, и все, кто находился в зале. Кроме Грейнджер. Всем, кроме этой мелкой заносчивой заучки, он был нужен. — Ну что, Уизли, ещё не допёрло? Или подсказать? — Малфой, что за шуточки. Герм беременна, — прошептал слишком близко подошедший Уизли. — Ей нельзя волноваться. Если не можешь сдерживаться, то делай это подальше. — По-моему, она не нервничает, а наслаждается, — и со всей дури впечатал свой кулак в конопатую рожу. Как там: дорогая порванная мантия, сломанная трость и растрёпанная – в прошлом идеальная – причёска? Поправить остатки от воротника и убежать, прихватив с собой грязнокровку? Да, Драко Малфой действительно гордый носитель своей фамилии.