Белая любовь

Большие голубые глаза отдавали небесным блеском звезд. Он так любил это время года! Настолько сильно, что часами мог наблюдать за сияющими во мгле звездами, что падают с темных небес на землю. Белые волосы были распущены и сливались с белоснежным покрывалом земли. Он восхищался красотой, что приносит с собой это время года. Это холодное и прекрасное изящество каждый раз захватывало дух маленького правителя. На бледную кожу падали большие снежинки и тая, превращались в капельки прозрачной воды. Узорчатые хлопья блестели в ночи тысячами драгоценных камней, и это сияние для принца было дороже, чем все золото Парсы. Он так сильно любил это время года, что готов был кружиться в вечном снежном бале, пока тело не покинут силы. Одетый в легкие светлые одежды, Арслан был практически незаметен для людского глаза. Он, словно ожившая снежная метель, лишь изредка кружился вместе с падающими причудливо-узорчатыми звездами. А черная ночь еще сильней скрывала голубоглазого в своих объятиях тьмы. Стоя в центре этого снежного танца, он чувствовал себя частью этой белой стихии. Холод уже давно охватил хрупкое тело коронованного принца и, то и дело, давал о себе знать. В кожу как будто бы вонзались маленькие невидимые иголочки и оставались там навеки. Ноги и руки уже практически не чувствовались. -Принц, пожалуйста, больше не сбегайте из лагеря без предупреждения. — На заснеженной тропинке появился черный рыцарь. Хоть он и просил, что бы принц так больше не делал, но разве мог Дариун понять то влечение принца? Навряд ли… -Я побуду здесь еще немного — тихо ответил белый принц, даже не поворачиваясь к своему верному слуге. Краем глаза, беловолосый увидел, как Дариун уходит по тропинке к лагерю, оставляя его наедине с бушующей вьюгой. Именно эта стихия, эта белая мгла могла подарить принцу то кратковременное ощущение мира и спокойствия. Эти тихо падающие снежинки, легкий ветерок, иней и то покалывание на губах, будто бы сама зима подарила ему свой незабываемый поцелуй — все это могло выдернуть Арслана из того огненно-красного месива, что зовется войной. Именно зима могла подарить ему сладкое беспамятство. И именно за это он ее любил. Во взгляде, переполненным его белой любовью, отразился танец снежинок, и вновь ответственность за освобождение страны легла на хрупкие плечи беловолосого подростка. Он так любил это время года, что порой терял самого себя в этой белой любви к прекрасной снежной стихии.