sleepless nights

      Сегодня Чжухон к своему великому счастью возвращается домой раньше обычного — он на пороге сбрасывает с себя тонкую осеннюю куртку, которую можно выжимать от воды, и тихо матерится. Успел ведь всё равно попасть под холодный дождь ноября — парень недовольно бормочет что-то про дерьмовую погоду, которая испортила его и без того хуёвое настроение.       Прищуренный взгляд Ли скользит по коридору квартиры — тусклый и никогда не гаснущий свет виднеется с кухни, в остальных же комнатах темно. Кажется, дома никого ещё нет. Кихён наверное вновь задержится где-нибудь по пути или вовсе зайдёт в магазин за продуктами — его негласная обязанность старшего. А Хёнвон... Тот вообще старается приходить домой только к ночи, когда все уже спят.       — Нелюдимый слишком, — усмехается Чжухон под нос, вспоминая высокого блондина, который совсем недавно устроился на работу своей мечты. В морг, блять. Наверное, только Че может радоваться с такой должности. — И что только в нём нашёл Кихён?       И как же он — Чжухон — терпит их сожительство? Это слишком ужасно. Делить Ю на двоих — мало того, что сложно психически, так ещё и урвать кусочек тела хёна — довольно проблематично!       Но сегодня-то должен быть шанс?       Задумавшись, Ли в шутку фырчит и, приободрённый мыслью, что проведёт вечер лишь с Кихёном, резвым шагом направляется в ванную — после холодной улицы само то принять горячий душ. Парень цепляется за ручку и, распахивая дверь, замечает, что свет в комнате отчего-то включен, и кожей чувствует приятное тепло. Чёрт. Он переводит неуверенный взгляд на запотевшее зеркало и слышит чересчур знакомую усмешку.       — Хон, тебя мама не учила, что надо сначала стучать перед тем, как входить?       Че — блять — Хёнвон.       Какого чёрта он так рано дома? Почему именно сегодня-то!? Парень разочаровано вздыхает и хотел бы закатать глаза, но лишь прикрывает их — вот что-то, а увидеть Че он не рассчитывал от слова совсем. На языке так и вертится нечто обидное и такое, чтобы сожитель передумал и куда-нибудь бы свалил, желательно больше не возвращаясь. Именно.       — Моя мама прекрасно меня воспитала, — сдержав просящиеся ругательства, возмущенно отвечает Чжухон, делая шаг в ванную и даже с шумом захлопывая дверь за своей спиной. Вот что Че тут разлёгся, когда он собрался принять душ? — И почему ты дома? Неужели трупы кончились, а новых не завезли?       — Да вот, хотел взять из дома Кихёна, — неожиданно тихо смеётся Хёнвон, видимо, делая какое-то движение в воде. По комнате проходится громкий плеск. Он сидит в ванне? Ли же не может сдержать своё природное любопытство и нагло поворачивается к блондину, так и застывая на месте, замечая чужую ухмылку. — Может, ты хочешь навестить моё место работы? Я выделю тебе холодильник рядом с кихёновским, обещаю.       Ох уж этот глупый профессиональный юмор патологоанатомов — веселит только их самих. Пошутив же, Че довольно расплывается в улыбке и пытается сильнее вытянуть под водой свои длинные ноги. Его совсем не смущает нагота — они с Чжухоном не раз видели друг друга голыми, но что бы в ванной. Хах, забавно. Раньше угловатый Хёнвон выглядел куда хуже, чем сейчас — высокий блондин словно специально откидывает голову назад и, прикрывая глаза, облизывается губы.       — Я очень сильно хочу принять ванну, — с наигранным недовольством бросает Ли и внимательно наблюдает за чужими действиями. Всё же Хёнвону ещё очень и очень далеко до миниатюрного Кихёна, который своими повадками походит либо на очень красивую, но стервозную девушку, либо на шлюху вовсе. А Че не такой — в нём нет чего-то по-настоящему привлекательного. По крайне мере искренне надеется Чжухон, невольно подходя ближе к блондину и опуская ладони на край ванны. — Блять, как ты вообще сюда уместился?       Черноволосый парень не выдерживает и качает головой, всматриваясь в эти длинные и — да, окей — красивые ноги под водой. Взгляд Ли нагло скользит по чужим бёдрам с сухим рельефом, подтянутым икрам и безумно тонким лодыжкам, которые так отчего-то хочется обхватить пальцами. Чёрт. Такие прекрасные ноги, что с трудом помещаются в ванне — додумался же Хёнвон расслабиться в воде именно сегодня!       — Легко, — самодовольно улыбается блондин, не открывая глаз. Его рука невольно скользит по собственному животу, как бы поглаживая себя. — Кстати, тут даже ты ещё вместишься.       И это звучит как — блять — вызов.       От Че Хёнвона, который вообще словами на разбрасывается.       Чжухон же человек совершенно простой, и ему не нужно повторять дважды — тем более после холодной улицы и неприятного дождя. Тем более после длинных старшего ног, показанных в самой красе. Он быстро стаскивает с себя кофту и мнётся лишь две чёртовых секунды, прежде чем с шумом расстегнуть ремень и скинуть просторные джинсы с бельём. Ли, пытаясь не обращать внимания на возбуждение, лезет в ванну на другой край, невольно касаясь ладонями этих тонких и почему-то гладких ног — пальцы смыкаются на щиколотках. Слишком идеально — контраст горячей воды после осенней улицы. И сам Че до тех пор, пока тот не откроет свой рот.       — Почему ты всё же так рано вернулся? — наверное, чисто из любопытства интересуется младший и немного расслабляется в воде, несмотря на некую тесноту и самого Хёнвона в принципе, чьи конечности нагло касаются боков Ли.       — Устал, — слишком просто для своего испорченного характера отвечает Хёнвон и подгибает ноги, давая Чжухону чуть больше места. Он откидывает голову на бортик ванны и, наверное, специально тяжело вздыхает, словно да, весь день трудился и делал эпикризы. Чёрт знает. Ли не уверен, что блондин способен устать от работы, с которой ловит странный кайф, но зато Чжухон точно понимает, что хочет дотронуться до распаренной кожи старшего. Именно этого идиота Че, который в сексе так любит издеваться над Кихёном — и никогда не позволяет касаться себя.       — Насколько сильно ты устал... — Чжухон лениво склоняет голову, подбирая нужные слова, чтобы добиться желаемой реакции, — хён?       И притягательно выглядывающие, столь острые колени Че неожиданно вздрагивают, пуская по воде маленькую рябь, тогда как Ли подаётся вперёд, накрывая одну ногу своей ладонью и медленно отводит в сторону. Вид чудесный. И совсем другой нежели у Ю Кихёна. Хёнвон же лишь приоткрывает глаза, расслабленно поднимая голову, и с усмешкой выгибает бровь.       — Ты уверен, Хон? — произносит блондин, отвечая вопросом на вопрос. Так в его — медицинском — стиле.       — Ага, — лишь согласно кивает Ли, уверенно перетекая вперёд, ближе к старшему. Обычно громкий голос черноволосого паренька становится тише. — Позволь мне.       Не дождавшись ответа, Чжухон ловко подхватывает бледную ногу под коленом и прижимается пухлыми губами к внутренней стороне бедра, пробуя первый раз Че на вкус. Так странно. И вправду интересно. Кажется, для них обоих, потому что вдруг Хёнвон коротко стонет — первый раз слышавший такое от блондина, Ли чувствует, как он медленно расслабляется, позволяя, наверное, всё. А Чжухон, прищурившись, закидывает чужую лодыжку на своё плечо, продолжая целовать нежную распаренную кожу, — чуть прикусывает, наблюдая как след от зубов, обозначенный лишь белой полосой постепенно наливается тёмно-розовым.       Обычно это он — Хёнвон — оставляет собственнические метки на теле миниатюрного Кихёна. И всё это не странно или забавно — даже слов таких не существует, чтобы описать ситуацию.       Че хочет, чтобы он — Чжухон — его трахнул? Кажется, да. Потому что у блондина уже стоит — это видно сквозь прозрачную воду. Чужой взгляд удивительно спокойный, скорее даже уставший. И разрешающий? Ли же неторопливо тянется свободной рукой к члену и несколько раз проводит пальцами по стволу — лениво, тягуче.       Хёнвон притягивает его для ответного поцелуя — подстать умиротворяющим ласкам. Улыбается своей странной улыбкой и говорит:       — Ладно, Хон-а.       Но не более, потому что его рот затыкается грубым поцелуем — Ли делает всё, лишь бы не слышать своё искажённое имя из уст блондина. Он проходится языком по дёснам, ровному ряду зубов и, наконец, добиваясь короткого ответа, кусает за нижнюю губу и довольно отстраняется. Улыбается, показывая на щеках ямочки. Чжухон поворачивает голову вбок, с утробным рычанием слизывая мелкие капли с колена Че и кусая мягкую кожу. Пальцы ловко бродят на икрах и лодыжках, царапая всё также желанно, — он садится на пятки, придвинувшись вплотную и усмехается так, как обычно это делает блондин перед лицом старшего Кихёна.       Глухой стон отражается от светлых стен ванной, когда Ли проталкивает в Хёнвона сразу два пальца. И мышцы удивительно мягкие и податливые, как сам Че ныне, — они легко раздвигаются под давлением. Внутри горячо и гладко, подушечки пальцев приятно скользят по стенкам, проникая все глубже и глубже. Резко дёрнув головой, блондин недовольно шипит, когда парень разводит пальцы и внутрь попадает теплая вода.       — Если ты, правда, устал сегодня, то я позабочусь о тебе, — шепчет Чжухон, выбивая из старшего ещё один стон, — хён.       На самом деле наглому Ли просто до слёз хочет вставить ему, и усталость Хёнвона тут совершенно ни при чем. Просто нечего раскидывать свои длинные ноги, на которых так красиво смотрятся укусы. И пусть научится закрываться в ванной — дурак!       А Че смотрит на него с врачебной ухмылкой, даже снисходительно — он всегда читает людей как раскрытую книгу. Чжухона в том числе, хотя посторонние считают его просто глупым дурачком — блондин, наверное, тоже? Чёрт знает. Ли не хочет сейчас об этом думать — он шире раздвигает худые ноги Хёнвона, удобнее устраивая их на бортиках ванны, а не своих плечах.       — О, прямо в воде? Хочешь, чтобы я завтра взял отгул и целый день надоедал вам обоим? — вопреки серьёзному тону, Че хитро улыбается, и Чжухон понимает, что такая перспектива кажется заманчивой не только ему. У этого медика в голове какой-то свой долбанутый план.       — Я буду осторожен.       И Ли старается не врать: осторожно приставляет головку к подрагивающему кольцу мышц и толкается на пробу — не каждый день Хёнвон добровольно позволяет трахнуть себя. Старший же шумно выдыхает, запрокидывая голову и оголяя шею с острым кадыком, а затем прикрывает почерневшие отчего-то глаза. Член без проблем входит до середины, и Чжухон резко двигает бёдрами, загоняя его на всю длину. Блондин болезненно стонет и мучительно хмурит брови, но не просит остановиться — проводит розовым языком по своим невообразимым губам.       Чжухон тянется к пробке и выдергивает её, спуская воду. Без смазки нежная кожа трется о его член, причиняя им обоим дискомфорт — он ведь обещал, что будет осторожен, ха. Ли приходится с недовольным фырчаньем отстраниться и дождаться, когда воды станет совсем немного, — парень обильно сплевывает в ладонь и раскатывает слюну между пальцев. Этого мало, но уж лучше так, чем затем пахнуть кихёновским гелем со вкусом ужасных абрикосов.       Чжухон проходится между бледных ягодиц Че и подаётся вперёд пальцами. Тот выгибается от неторопливых толчков, рукой накрывает свой член, ведя по стволу и невольно лаская головку — стон из груди совсем не похож на голос Ю. Чжухон улыбается так, что его глаза становятся почти что не видны из-под век, — он не знал, что всегда спокойный Хёнвон может быть таким чувствительным. Парень пухлыми губами ловит чужое тяжёлое дыхание и ныряет языком в приоткрытый рот, буквально вылизывая, властно покусывая, будто бы Че — только его. И блондин совсем не сопротивляется, придерживая Ли за крепкое бедро и помогая найти нужный угол, — Чжухон слышит явный вскрик, когда вновь толкается внутрь.       — Да, вот так... — бормочет старший, не убирая со своего лба мокрые светлые пряди. Такие же длинные — как и ноги — руки тянутся к черноволосому парню, впиваясь худыми пальцами куда-то в шею, когда Ли начинает двигаться в нём куда быстрее, чем обычно трахает любимого Кихёна. Сегодня, кажется, такой день — нельзя упускать шанс отыграться на главной стерве их общей квартиры.       Но несмотря на свой дурацкий характер Хёнвон невероятно красивый. Настолько, что при взгляде на него Чжухон желанно хрипит — в груди что-то начинает болеть, а внизу живота сводит от нарастающего удовольствия. Ли кусает свои порозовевшие губы, когда Че вдруг ловит его руку, подносит к своему лицу, медленно вбирая чужие пальцы в рот, облизывая влажно — томно постанывая в такт движениям члена внутри себя.       Чжухон уже не удивляется навыкам белобрысого медика. Наверное, поэтому надрачивать Хёнвону кажется вверх наслаждением.       — Блять... — стонет на выдохе старший, подгибая пальцы на ногах и чувствуя, как вот-вот его настигнет оргазм. Не сдерживая усмешку Ли последний раз ведёт ладонью по чужому члену, а затем вовсе смеётся, ощущая меж пальцев тягучую сперму. Хёнвон громко вздыхает, заставляя поспешно выйти из него. — Ты.       Ещё какие-либо слова будут лишними — продолжая щурится, Чжухон покорно заводит руку за спину, торопливо проскальзывая между собственных ягодиц испачканными пальцами. Мягко погладив и получив утвердительный кивок Че, он проталкивает в себя, тут же ловля совершенно другой кайф, и парень мог бы кончить от одного этого странного действия, но.       — Продолжай, — поверх руки Ли ложится тонкая ладонь Хёнвона, не позволяя отстранится. В его шепоте хорошо слышны стальные нотки, и приходит слабая мысль, что со своими мёртвыми пациентами он говорит, наверное, также. — Глубже.       Чжухон стонет сейчас не хуже Кихёна, потому что эта сторона Че его одновременно неимоверно бесит и нравится до одури — слишком прекрасна. Не повиноваться ему сейчас просто невозможно, да и не хочется.       Колени Ли разъезжаются по дну ванны, и черноволосый парень то ли всхлипывает, то ли вовсе рычит, сильнее насаживаясь на собственные пальцы. Нет, всё же Хёнвон и его фантазии раздражают намного сильнее, чем что либо. Возбуждение становится почти болезненным. Стоящий колом член ноет и пульсирует, а кончить от одних пальцев Чжухон мог бы, но...       Хёнвон, явно злорадствуя, опускает длинные и немного затёкшие ноги с бортиков, обнимая младшего одной рукой за талию — другой довольно обхватывает член.       — Хон-а? — слишком сладко зовёт он, и Чжухон наконец-то открывает глаза, встретив чёрный взгляд человека, что добился всего на этот день. У Ли кружится уже голова, чёрт знает, от духоты или недостатка кислорода — ему горячо так, словно он объят огнём.       — Ненавижу тебя, — хрипит парень, утробно рыча.       — Хон, кончай, ну же, — аккуратная ладонь медика сжимается на основании, узко скользя до самой головки — почти на грани боли. — Сейчас.       И Чжухон не выдерживает — вцепляется пальцами в чужое бедро и кончает от всех этих дурных ласк. Оргазм накатывает по позвоночнику — от самого копчика — и расходится тонкими нитями по всему телу, обездвиживая. Ли загнанно, не зная, что делать, дышит и долгие секунды не видит ничего за пеленой эйфории, а затем ложится поверх блондина. Хёнвон же даже не сопротивляется, вновь усмехаясь, и поглаживает парня по крепкой спине и вкусным бёдрам.       Оба слышат с коридора звук замка — третий из их семьи возвращается домой крайне вовремя. Чжухон поднимает голову от груди блондина:       — А давай его? — произносит он и удивлённо понимает, что умудрился чуть охрипнуть.       — М... — Че же отрицательно мотает головой, поражая этим, кажется, себя в первую очередь. — Я же сказал, что сегодня устал.       Чжухон хмыкает, умалчивая, что по сексу особо не было это видно. А с коридора раздаётся возмущённый голос старшего хёна, вместе с громким стуком в дверь ванной.       — Я знаю, что вы там! Выходите немедленно! — Ли же опускает лениво голову обратно на бледную грудь их медика.