Яблочная кофейня

Фигурки из песочного теста с нежно-белым суфле, украшенные кусочками цукат, воздушные эклеры, щедро политые шоколадной глазурью, тарталетки с фруктами и имбирное печенье — от многообразия пирожных разбегался взгляд. Маринетт наклонилась к стеклянной витрине, изучая полочки с изысканными десертами. Со своими ночными походами она могла позволить себе съесть хоть десяток пирожных, не опасаясь за фигуру, но сейчас ей не хватало денег даже на обычный пирожок. С тех пор, как объявили о школьном рождественском бале, всё, что выдавалось на карманные расходы, откладывалось на покупку шикарного атласного отреза для будущего платья. Стоило Маринетт увидеть алый атлас в магазине, как идея, что шить, возникла сама собой. Но в последнее время дела в пекарне шли не настолько хорошо, чтобы родители могли позволить дочери закупаться дорогими тканями, и она решила совершить покупку самостоятельно. Однако вынужденная диета нисколько не умаляла любовь Маринетт к прекрасному, и она смотрела на пирожные с явным огорчением. Она с удовольствием умяла бы парочку за чашкой ароматного чая. — Привет, сладкоежка, — раздался над ухом приятный мужской голос, и Маринетт отпрыгнула от витрины. Стоящий рядом парень расхохотался, потешаясь её реакцией. Он оказался на голову выше, широкоплечий и смуглый, наполовину китаец, как и она сама, с такими же пронзительными синими глазами. Марко Дюпэн был больше, чем кузен — так получилось, что на свадьбе её родителей, сестра Сабины влюбилась в дядю Тома. Так что родственные связи получились очень крепкими. — Ты меня напугал, — возмутилась Маринетт, но, глядя на широкую улыбку брата, невольно улыбнулась. — Рада тебя видеть. — Обнимемся, сестрёнка? — Только, чур, не щекотать, — предупредила она и тут же угодила в тёплые объятия. Марко с лёгкостью приподнял её от земли и немного покружил, под заливистый смех. Как давно они не виделись? Кажется, с прошлой весны, когда брат уехал на год в Америку. — А ты совсем пушинка! Я боялся, что с любовью к сладкому ты быстро превратишься в макарун, — сказал он, поставив её на землю. — Я веду активный образ жизни, — призналась Маринетт, невольно вспомнив о сражениях с акумами. — Так зачем ты меня позвал? — Мне нужна твоя помощь. Помнишь, я мечтал открыть своё дело? — Кофейню? Ещё бы не помнить, ты прожужжал мне о ней все уши. — Так вот, смотри, — он широким жестом указал на стоящее рядом здание. Маринетт непонимающе посмотрела на резную дверь с цветастой вывеской «Яблочная кофейня», затем на витрину с пирожными, а потом перевела взгляд на Марко. — Хочешь сказать, она твоя? — Не совсем. Я совладелец, всего десять процентов. Но… — Поздравляю! Теперь была очередь Маринетт его обнять. — Рано поздравлять, мы только открылись. — Брат смущённо почесал нос. — Видишь ли, в чём дело. Пока мы налаживаем дела, и посетителей мало. Зато за аренду дерут столько, словно у нас ресторан на Эйфелевой башне… — Марко, ближе к делу, — с подозрением поторопила его Маринетт. Брат смотрел так жалобно, словно собирался просить о большом одолжении. — Ну, я подумал, может, ты поработаешь у нас бариста? Не бесплатно, я заплачу. Немного. Потом, — чуть тише добавил он. — Марко, я ведь учусь. — А ты после школы. Всё равно основной народ будет подтягиваться ближе к вечеру, — Марко почувствовал, что сестра колеблется, и молитвенно сложил руки. — Маринетт, ну, пожалуйста! Я знаю, что ты хорошо готовишь. И ты стала такой милой. Наверняка, симпатяга за стойкой привлечет внимание. — Не перебарщивай с комплиментами, — деланно рассердилась Маринетт, но, глядя на то, с какой надеждой смотрит кузен, вздохнула. — Хорошо, я согласна. Когда начинать? — Да хоть сейчас, — он ненавязчиво подтолкнул её внутрь кофейни.