Яблочная кофейня

В этот раз жертвой акумы стал дрессировщик. Цирк закрывался, работников сокращали, а зверей продавали в зоопарк. Вот дрессировщик и не выдержал расставания с друзьями. Несмотря на все причинённые им неприятности, Маринетт было искренне жаль попавшего под чары Бражника мужчину. Неудивительно разозлиться, когда жизнь идёт наперекосяк. — Рад видеть тебя, моя Леди, — Нуар кубарем пролетел мимо неё, спасаясь от атаки разъярённого медведя. — Где ты задержалась? — На работе, — она бросила йо-йо, ловко скручивая медведю лапы, а сама осмотрелась. Дрессировщик в старинном фраке и шляпе стоял на фонаре и взмахивал хлыстом, управляя зверем. — Ты работаешь? Получается, ты старше меня, — Кот понурился, а Маринетт только отмахнулась. — Подработка после школы, — услышав ответ, Нуар воспрянул духом. — Не отвлекайся. Лучше подумай, где скрывается акума? — она указала на дрессировщика. Заметив пристальное внимание, тот шутливо поклонился. — Дело в шляпе, — скаламбурил Кот, но Маринетт покачала головой. — Я бы сделала ставку на хлыст. — Так может поспорим на поцелуй? — Не надейся, — напарники отвлеклись на спор и не заметили, как фигура медведя растаяла, а на его месте появился тигр. Комплекции у зверей были разные, и плотно сжимающий медведя йо-йо на тигре висел вялой верёвкой, освободиться от которой не составило труда. — У тебя появился кошачий конкурент, — кивнула она Коту, ловко уворачиваясь от острых когтей. Объяснить синяки она могла своей неуклюжестью, а вот причину для рваных и резанных ран придумать было сложнее. Что-то вроде… упала на грабли? Маринетт призадумалась и чуть не пропустила очередной удар. Взрыхлённый когтями асфальт показал, что Дрессировщик не шутит. — Чудесный шанс! — воскликнула Ледибаг, подкидывая йо-йо и надеясь на удачу. В руки упал пакетик, остро пахнущий травами. «Кошачья мята», — прочитала Маринетт и с удивлением покосилась на напарника. Тот повёл носом, явно что-то почувствовав, уши задёргались, а хвост заходил ходуном. — Серьёзно? Эта штука на тебя влияет? — она без задней мысли сунула пакетик Нуару, и тот жадно прижал его к носу, вдыхая аромат. — Обалденный запах, — от блаженной улыбки друга Маринетт стало не по себе, да и взгляд у блондина стал какой-то оценивающий, и она поспешно отобрала пакетик. — Раз даже тебя развезло, то знаю, кому мята действительно пригодится. — Леди кинула мяту в сторону тигра. Когда зверь добрался до мешочка, рычание сменилось на мурлыканье, а потом тигр и вовсе перевернулся на спину, как игривый котёнок. — Что ты делаешь? Я приказывал атаковать! — бушевал Дрессировщик, опасно балансируя на фонаре и размахивая хлыстом направо и налево. — Кот, сможешь ударить по хлысту, чтобы его уничтожить? — Для тебя всё что угодно, — Нуар оттолкнулся шестом от земли и перехватил рукой кончик хлыста. — Катаклизм! Хлыст разлетелся на мелкие кусочки, а вылетевшая оттуда акума была ловко поймана Ледибаг. — Лети-лети, маленькая бабочка, — после очищения прошептала Маринетт, глядя исчезающему вдали мотыльку. Оставалось надеяться, что удивлённо озирающийся немолодой уже мужчина, сможет простить директора цирка за меркантильность и найти работу, а акуманизированный Дрессировщик не появится на улицах Парижа вновь. — Хорошо поработали, — вместо того, чтобы стукнуть маленький кулачок, Нуар наклонился и поймал руку Леди, запечатлев на кисти поцелуй. Маринетт вспыхнула. Она почувствовала теплоту его губ сквозь костюм. Думаю, кошачья мята не пошла на пользу, — пробормотала Маринетт под нос. Кот наклонился ещё ближе. — У тебя что-то на щеке, — он легонько коснулся её лица, ласково провёл по щеке, а затем облизнул палец. — Сладко. Джем? Ты ела торт? — Яблочный пончик, — впервые за долгое время Маринетт не знала, как вести себя с Нуаром. Конечно, он и раньше флиртовал, но никогда не вёл себя столь откровенно, как сейчас. Что делать с таким напарником? К счастью, в этом момент запищали серьги и кольцо. — Мне надо идти, — она развернулась, чтобы сбежать, как вдруг почувствовала сильные руки у себя на талии. — Знаешь, джем был сладкий. Но ты намного слаще, — прошептал Кот, крепко обнимая её. И прежде чем она успела возмутиться, отстранился и исчез в ночи.