Яблочная кофейня

— Да что за ерунда такая, — Маринетт с раздражением оттолкнула мышку в сторону и посмотрела на экран. Компьютер издевательски показывал ошибку о закрытии программы, именно в тот момент, когда она почти дописала эссе по истории. И, конечно, в порыве творчества забыла его сохранить. Определённо, сегодня был не её день. Можно подумать, ей было мало нападения акумы, испорченных посиделок с друзьями и глупого случая с Адрианом. Он видел её грудь. Маринетт с трудом подавила желание постучаться головой о стол. Ну почему, почему именно Адриан? Почему там не стояла Алья или, на худой конец, Сабрина? Почему там оказался парень, который ей нравится, и как теперь смотреть ему в глаза? Тем более, если домыслы Альи по поводу его отношения к Марко верные. Но, в тоже время, Маринетт не могла не признать, что в глубине души была рада случившемуся. Она запомнила глаза Адриана — в них было изумление, но он не отвёл взгляд. Значит, ему понравилось? Маринетт не считала себя красавицей, но знала, что фигура у неё хорошая, благодаря постоянным тренировкам и сражениям. Только вот шрамы и синяки… Эх. Маринетт отложила учебники и подошла к окну. Сегодня плохо получалось собраться с мыслями. Хотелось на улицу, с головой окунуться в прохладную осень, чтобы хоть на время забыть обо всех тревогах. — Прогуляемся? — Тикки незаметно подлетела и уселась на задвижку окна. — Ты устала, — понимающе ответила Маринетт. — Устала, — не стала обманывать квами. — Но я вижу, что тебе плохо. А когда плохо тебе — мне больно. Поэтому давай пройдемся по крышам. Недолго. — Я люблю тебя, подружка, — улыбнулась ей Маринетт, и квами просияла. — Тикки, превращение! После небольшой пробежки по ночному городу Маринетт, и правда, стало легче. Добежав до безлюдной детской площадки в парке, она села на качели, неспешно покачиваясь и наблюдая, как колышутся на ветру деревья, создавая причудливые тени. Носки ног загребали опавшие сухие листья, и их шелестение успокаивало. — Моя Леди? — удивлённый голос за спиной заставил Маринетт подпрыгнуть, и она слетела с качелей, чудом удержавшись на ногах. — К-кот? — изумлённо воскликнула она. Нуар подкрался неслышно, и из-за чёрного костюма почти сливался с ночными тенями. — Что ты здесь делаешь? — Это я тебя хотел спросить. Ты не назначала сегодня патруль. — Я решила прогуляться, — Маринетт взяла себя в руки. Кот выглядел как обычно, так что первое волнение от встречи стихло. — Как замур-рчательно, что мы выбрали одно место, — Нуар широко улыбнулся, и Маринетт не могла не хихикнуть в ответ. Он всё ещё старался каламбурить, но выходило по-прежнему ужасно. — Эй, ты засмеялась! — Я не смеялась, — попыталась увильнуть она, но Кот покачал пальцем. — Нет-нет, я же видел улыбку. Признайся, тебе нравятся мои каламбуры. — Нет, мне нравишься ты, а не каламбуры, — возразила Маринетт, смеясь, и только когда не дождалась ответа, поняла, что сказала. Боже, она совсем не то имела в виду. Кот нравился ей как напарник и друг, давать ему надежду на чувства было… Додумать она не успела, как и исправить сказанное. Нуар со счастливой улыбкой подлетел к ней и крепко обнял. Как и в прошлый раз, Маринетт почувствовала странную слабость, словно рядом находился не знакомый напарник, а совершенно иной, загадочный человек. — Я люблю тебя, — сказал он, глядя ей в глаза, и сердце пропустило удар. Конечно, Маринетт догадывалась о его чувствах. Но Кот ни разу не говорил прямо. Ни разу не прижимал её к себе так крепко. Так собственнически. — Моя Леди, можно, я тебя поцелую? Он почти выдохнул вопрос ей в губы, и Маринетт не нашла в себе сил отказать.