Яблочная кофейня

Возможность сфотографироваться с супергероиней дети восприняли на «ура». Впрочем, от Адриана они тоже не отставали, заставляя то скакать вокруг, то повозить кого-нибудь на спине. Габриэль с улыбкой смотрел, как сын возится с малышнёй, как заботливо Маринетт разговаривает с Марией, позволяя девочке не только потрогать костюм, но и распустить её хвостики. Он уже забыл каково это, играть с детьми, и в груди зародилось странное чувство тоски. Если бы Натали… Хотя вряд ли она согласится. — Месье, вы тоже присоединяйтесь, — неожиданно предложила Саманта, когда Маринетт и Адриан встали по бокам дивана, а детишки тесной группкой расположились на нем, обнимая именинницу. — У нас почти семейное фото получается. А дедушки не хватает. — Я еще молод для дедушки, — с несвойственной ему ворчливостью ответил Габриэль, но к детям подошел, встав между сыном и, как он надеялся, будущей невесткой. — Отлично, а теперь скажите «Сы-ы-ыр»! — Саманта широко улыбнулась, и яркая вспышка камеры озарила комнату. *** С детского праздника герои Парижа ушли через час, понимая, что время позднее и детям пора укладываться спать. Хорошо, развозить домой никого не надо было, друзья остались ночевать у Сэм. Как и пекарня Дюпэн-Чэн, маленький офис плавно переходил в квартиру, где под студию для семейных фотосессий была выделена одна единственная комната. На прощание, Мария счастливо обняла каждого из них, даже Габриэля, а Саманта пообещала выслать получившиеся фотографии модельеру. Вообще, после съемок она постаралась свести общение с младшим Агрестом к минимуму. Видимо, заметила, какими взглядами обменивались Адриан и Ледибаг во время фотосессии. Но вопросов задавать не стала. — Мне надо вернуться на фуршет, буквально на пару минут, — внезапно попросила Маринетт, когда они вышли на улицу. Адриан посмотрел на неё с удивлением. — Может, лучше в гостиницу? — Нет, у меня есть одно незаконченное дело, — она покачала головой, и Агресты не стали спорить. До здания, где проходил показ, они добрались на такси, и Адриан вызвался проводить Маринетт внутрь. — Только ни во что не вмешивайся, — попросила она, поправляя платье, и ему пришлось дать обещание. — Кому из официантов ты дал записку? Адриан быстро осмотрел зал и, найдя нужного официанта, указал на него Маринетт. Та подошла к мужчине быстрым шагом, о чём-то побеседовала: он явно растерялся от вопроса и кажется, даже извинился. А Маринетт, тем временем, направилась обратно. — Мадемуазель Дюпэн-Чэн, вы вернулись! — подлетел к ней Фабио, не успела она дойти до Адриана. Агреста младшего он не видел, стоя к нему спиной. — Да, я хотела вам кое-что сказать, — скромно потупила глаза Маринетт. — Я так счастлив! Уверен, вы поняли, кто здесь настоящий мужчина!.. Хрясь! Резкий удар в нос прервал его словоохотливость, а Маринетт, гордо вздернув подбородок, удалилась, не сказав больше ни слова. *** — Не думал, что ты ему врежешь. Это было круто! — Адриан, а вернее, Нуар, прислонился к парапету крыши и вытянул ноги, глядя в предрассветную дымку. В отель они так и не вернулись, решив, что после всех беспокойств небольшая прогулка придется как нельзя кстати. Но усталость сказывалась. Ледибаг сонно потянулась и прижалась к Коту, положив голову ему на плечо. — Я всё думаю о Марии. Ей всего десять лет, а на её долю выпали такие тяжелые испытания. Наша супергеройская жизнь — ерунда по сравнению с тем, что ей пришлось пережить. — У каждого свои испытания, — согласился Адриан, осторожно гладя волосы подруги. Маринетт посмотрела на него снизу вверх. — Но при этом она остается такой жизнерадостной. А мы? Сможем ли мы оставаться такими же? Справиться с этой ношей? — Вместе — да, — уверенно произнёс Адриан и переплел их пальцы. — Да, — задумчиво произнесла Маринетт, отвечая совсем на другой его вопрос, но в тот момент Адриан этого ещё не понял. …Над крышами Вероны неспешно поднималось солнце.