Яблочная кофейня

У каждого в жизни бывают периоды, когда перестаешь верить в чудеса. Повседневная суета затягивает, обыденность становится хуже болотной топи, и любое маленькое волшебство кажется чем-то глупым и неестественным. Именно это в последнее время происходило с главной героиней Парижа, которая разрывалась между подработками у Габриэля Агреста и учебой в университете. Маринетт приходила домой уставшая, молча съедала приготовленный Адрианом ужин, перебрасывалась с ним парой фраз и ложилась спать. Её невозможно было взбодрить! Даже еженедельные патрули стали проходить в напряженном молчании, и Маринетт была больше поглощена собственными мыслями, чем думала о безопасности города. А ещё эта жара! Она совершенно выбивала из колеи, не давала сосредоточиться. Не помогали ни вентиляторы, цены на которые взлетели до небес, ни холодная вода, в последнее время ставшая до омерзения теплой, ни мороженое, таявшее быстрее, чем его успевали съесть. Маринетт мечтала о зиме и пушистом холодном снеге, и не понимала, что сама становится похожая на зиму — холодную и неприступную. Сперва Адриан злился на внезапную холодность подруги, но периодические оттаивания по ночам, которые они посвящали друг другу, доказывали, что с чувствами всё в порядке. Маринетт просто устала. Ей нужен был заряд бодрости, маленькое чудо, которое показало бы, что есть ради чего жить и улыбаться! Целую неделю Адриан ломал голову над тем, что может сделать, пока не придумал. *** — Марко, ты можешь приготовить Рождественскую индейку на вечер? — с порога начал Адриан, заходя на кухню кофейни. Он застал тот момент, когда друг прикладывал лед к шее, одновременно помешивая ароматный сливочный соус. — Ты не перегрелся? Лето на дворе, какое Рождество? — ворчливо заметил Марко, оглядываясь на Адриана. Он не понимал, как тот умудрялся оставаться бодрым в такую жару! — Знаю, что лето. Но Маринетт так хочет зимы, и я хочу создать соответствующее настроение. — Очередная попытка сделать предложение? — понимающе спросил Марко, но Адриан покачал головой. — Нет-нет, ничего такого! Маринетт просто надо взбодрить, — поспешно ответил он. — Так ты приготовишь? — Забегай вечером. Если не сдохну от жары, то приготовлю, — проворчал Марко, разглядывая мокрую тряпочку. Лед растаял, как будто его и не было. *** В мастерской от шума моторов ничего не было слышно, и Нино пришлось на время выскочить на улицу, чтобы переговорить с забежавшим на минуту другом. — Ты не знаешь, где можно купить елку? — с надеждой посмотрел на него Адриан, подавая другу чистый платок, когда тот попытался вытереть мокрый от пота лоб грязной тряпкой с пятнами масла, и только больше развез по лицу грязь. Нино уставился на него круглыми от изумления глазами. — Уверен, что пришел по адресу? Тут ремонтная мастерская, а не цветочный магазин. Зачем тебе елка? — Я решил устроить Рождество для Маринетт! А прошлую елку приносили вы с Альей, и Маринетт она очень понравилась, — Адриан и сам понимал, как глупо это звучит. С каждым подобным разговором идея нравилась ему все меньше. — По-моему, тебе стоит надевать кепку на улицу, — укрепил его опасения Нино. — Гулять без головного убора по такому солнцепеку… — Друг, я ценю твою иронию, но мне срочно, — жалобно произнес Адриан, чувствуя, что еще немного и он откажется от затеи, а Маринетт так и будет грустить. Нино закатил глаза и вытащил телефон из кармана, быстро найдя нужный контакт. — Держи. Только не говори Алье про елку, иначе она решит наведаться к вам в гости. А у нас сегодня планируется романтический ужин, и я не собираюсь отменять его из-за вашего сумасбродства. *** — Адриан, что ты делаешь? — Габриэль зашел в свой кабинет и уставился на рабочий стол, заваленный обрывками бумаг. Сын, уничтожающий в шредере очередной договор, поднял голову и улыбнулся. — Привет, пап! Это конфетти. — Вообще-то, это был важный договор, — вздохнул Агрест, глядя на мелкие кружочки бумаги. — Да брось, и этот важный договор валялся в папке «То, что меня раздражает?» — Именно потому, что такие важные вещи требуют особого внимания. Кстати, ты только что уничтожил мою работу за месяц, — ругаться уже не было смысла, и Габриэль уточнил. — Так зачем тебе конфетти? — Вместо снега. Я… — Так это правда? Я слышал от Марко, но не поверил, что ты серьезно решил устроить Рождество! — перебил его Габриэль, присаживаясь на край стола и смахивая порезанную бумагу ближе к центру. — По-моему, тебе стоит взять отпуск на пару дней. Адриан, если и услышал иронию, то предпочел пропустить её мимо ушей. — Ты прав, какие Рождественские каникулы без отпуска! Маринетт отпустишь? — хитро улыбнувшись, спросил он, и отец, не выдержав, рассмеялся. Адриан научился отвечать ему без прежнего стеснения и страха. — Только чтобы она присмотрела за тобой. *** — Плагг… — Адриан подкрался к спящему квами. Вернее, тот только делал вид, что спит, а на самом деле давно наблюдал за украшающим комнату Агрестом. — Нет, — категорично ответил квами, не открывая глаз. — Плагг, ну пожалуйста! — Нет, даже слушать не хочу, — он демонстративно отвернулся на другой бок, и Адриан опустился рядом с ним, заговорщическим шепотом произнеся: — Коробка камамбера. — А вот это уже другой разговор… — сразу оживился Плагг, взлетая и зависая напротив напарника. — Что от меня требуется? *** Маринетт пришла домой поздно и была удивлена тому, что свет в квартире был выключен. Пощелкала выключателем, но безрезультатно. Пришлось доставать телефон и, подсвечивая, проходить в другую комнату. Странно, раньше в квартире, которую они снимали с Адрианом, не было таких проблем. Она и так устала, а теперь еще с электричеством разбирайся! И куда подевался Адриан? Маринетт вздохнула, открывая дверь в гостиную, и замерла на пороге. Комната была украшена в Рождественском стиле. На круглом столике, укрытом белоснежной скатертью, горели свечи, отблески которых отражались в бокалах с красным вином. Ароматно пахло мясом, а крупная клубника в хрустальной вазе на столе манила, чтобы её съесть. В углу Маринетт увидела елку, но не успела высказать удивление вслух. Кто-то подошел сзади и обнял её, и Маринетт с удовольствием откинулась в любимые объятия. — Что это значит? — немного недоумённо спросила она, оглядывая комнату. Романтический вечер был приятен, но причем тут Рождество? — Маленькое чудо. Ты ведь хотела зиму. Давай считать, что сегодня Рождество? — улыбнулся Адриан, нежно целуя подругу в макушку. — Но ведь нет снега! — хихикнула Маринетт, удивляясь, как Адриан умудрился провернуть такое за день. Утром квартира была в идеальном порядке. — Как нет? Посмотри. — Адриан подвел её к окну, и Маринетт ахнула — сверху хлопьями падал снег. — Как чудесно, — пробормотала она, глядя на белые снежинки. В её душе словно проснулась маленькая девочка, которая верила в чудеса и в то, что однажды всё будет хорошо. Неторопливое падение снега будто говорило ей: «Остановись, успокойся и оглянись вокруг. Жизнь идет своим чередом и неважно, пытаешься ты обогнать её или нет». Вскоре Адриан отвлек её поцелуями, увлекая подальше от окна, и Маринетт с радостью и смехом окунулась в атмосферу подаренного ей праздника. Тикки была права, она слишком зациклилась на работе, забывая, что рядом есть тот, кому нужна её нежность и внимание. И с удовольствием подставляя губы под поцелуи любимого, Маринетт подумала, что это, определенно, самое удивительное Рождество в её жизни. *** Убедившись, что парочка увлеклась другим делом, Плагг высыпал остатки конфетти одним махом и взлетел на крышу, ожидая Тикки. — Ты всё-таки решил ему помочь? — спросила алая квами, глядя на Плагга с улыбкой. — Пару минут рассыпать бумажки за коробку камамбера — это была лучшая сделка в моей жизни, — ответил квами, но Тикки фыркнула и, подлетев, погладила его по голове. — Врунишка. Плагг смутился и отвел взгляд. Она была права — камамбер был ни при чем. Он был готов помочь Адриану ещё раз, совершенно безвозмездно. Хоть каждый месяц. Лишь бы эти двое были счастливы.