Вот так дуэт

Глава большая, надеюсь, вам понравится В холле яблоку было негде упасть. Все ждали, когда пробьет восемь, чтобы двери зала распахнулись и наконец начался бал. Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы. Впереди вышагивал Малфой в черной бархатной мантии с высоким воротником. Взор его ледяных глаз блуждал по толпе студентов, собравшихся в помещении, и высматривал кого-то среди веселых галдящих сокурсников, одетых в разномастные наряды. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Крэбб и Гойл были оба в зеленом и походили на замшелые валуны; дам для них, как и следовало ожидать, не нашлось. Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с красивой незнакомкой. В раскрытые двери можно было заметить перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились хрустальные скульптуры северных оленей. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светлячки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные. — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл. Гермиона рвано выдохнула. Слава богу, к ней уже приближался Гарри с Парвати под руку. Ему тоже сегодня предстояло открывать бал, и выглядел он не менее взволнованным. Профессор МакГонагалл была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Седрик с Чжоу, Гарри отвернулся: видимо, не хотел сейчас говорить с ними. Малфой наблюдал за этой наигранной церемонностью. Даже обычные званые обеды в его поместье выглядели более изысканными. Но все же он чувствовал что-то волшебное, витающее вокруг. Взгляд Малфоя упал на девушку, стоявшую с Крамом, и у него от удивления раскрылся рот — это была Гермиона! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно пребывавшие в творческом беспорядке, гладко расчесаны и уложены, легкая мантия прекрасно сидела на ее фигуре, да и походка совсем другая, наверное, потому что плечи не оттягивает тяжелый ранец. И она улыбалась, правда, немного скованно. От этой улыбки Малфой не мог отвести взгляда. А рядом стоял этот придурок Крам. — … и она думает, что этот вечер что-то изменит, — донесся до Малфоя голос Пэнси, будто бы откуда-то издалека. — Небось возомнила себя принцессой. Думает, теперь ее все зауважают. Не она одна так отнеслась к новой Гермионе. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула внутрь. Поклонницы Крама, те, что устраивали засаду в библиотеке, проходя мимо, казалось, готовы были убить ее. Но в этот день Гермиона все же почувствовала себя особенной. Хоть тут нечем было гордиться, но ей льстило, что именно она пришла в этот вечер сюда с Крамом. Возможно, она была не такой уж и дурнушкой, коей ее считали эти самовлюбленные красавицы, унижавшиеся перед Крамом. Она отыскала глазами в толпе слизеринцев Малфоя. Сделать это было несложно. Они с Пэнси стояли у стола с напитками. Рядом возвышались угрюмые Крэбб и Гойл. Малфой, вытянув спинку и вцепившись в руку спутницы, отпивал из бокала и не сводил глаз с Гермионы. Ее непроизвольно бросило в жар. — Волнуетесь? — наклонился к ней Крам. — Немного, — усмехнулась Гермиона, все еще наблюдая за Малфоем боковым зрением. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров — нежданное совпадение — смотрел на Крама и Гермиону. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. — Как бы не упасть при всех, — шепнул Гермионе Гарри: они с Парвати шли следом. Все уселись за один стол с судьями. Тарелки чемпионов тут же наполнились едой. Пэнси потащила Драко поближе к их столу. До них долетали обрывки чужих разговоров: — … эти туфли мне жмут… — … а почему мой пунш стал зеленым? Джордж!.. — … я купила ее на распродаже в Косой Аллее еще в августе… Пэнси плюхнулась на стул и поправила прическу. Драко огляделся по сторонам. Ну конечно же, Паркинсон хотела заполучить побольше сплетен, поэтому выбрала столик ближе к чемпионам. — У нас тоже есть дворец, — услышал Драко, — не такой большой и комфортабельный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша больше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озерам и горами… — Эй, Виктор, — рассмеялся Каркаров, но глаза его оставались холодные и пустые, — смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу. Дамблдор улыбнулся, и в глазах у него запрыгали искорки смеха. —У тебя, Игорь, все тайны да тайны. Можно подумать, ты не любишь гостей. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. — Пойдем, — шепнул Крам Гермионе на ухо. — Сейчас будет танец. У Драко перехватило дыхание. А ведь это он учил ее танцевать, она ни в коем случае не должна была опозориться. Малфой провел взглядом Виктора Крама, в душе надеясь, что тот ужасно танцует. Заиграла грустная медленная мелодия. Пары вышли на ярко освещенную середину зала. Гермиона старалась избегать устремленных на них с Крамом взглядов. Рядом встали Парвати с Гарри. Худощавый Гарри в своей черной мантии и с побледневшей от волнения кожей сейчас выглядел как вампир. Парвати же, казалось, совершенно не волновалась. Она решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала. Крам тоже подхватил Гермиону, и пары пустились в танец. Краешком глаза Гермиона все же искала среди сокурсников Малфоя. Гордится ли он ею сейчас? Или мысленно ругает ее по чем зря? Танец перед всей школой длился недолго. Скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим, и Гермиона перестала ощущать на себе взоры десятков глаз. Рядом с ними танцевали Невилл с Джинни, которая все время морщилась — Невилл то и дело наступал ей на ноги. Гермиону так подмывало посоветовать Невиллу расслабиться, но это было бы невежливым. После последней дрожащей ноты, выведенной волынкой, Гарри и Гермиона облегченно вздохнули. Сердце Гермионы билось как заведенное. Она почувствовала приступ эйфории. Ей так понравилось танцевать, хоть это и было весьма волнующим событием, оно доставляло удовольствие. Поэтому когда заиграла следующая мелодия, Гермиона, сама себе удивляясь, потащила Крама танцевать. После того как закончился уже пятый танец, все захлопали, а Гермиона поспешила высвободиться из объятий Крама. — Пойдем посидим? — предложил он. Гермиона, все еще пытаясь отдышаться, кивнула. — Отличный вечер, правда? — проговорил Виктор, отодвигая перед Гермионой стул. — Это точно, — улыбнулась она. — Я рад, что вы так хорошо придумали, — вдруг задумчиво проговорил Крам, обводя зал глазами. — С этой договоренностью. — Договоренностью? — Гермиона перевела на него недоумевающий взгляд. — Я что-то не совсем понимаю… — Ну с этим балом и помощью в турнире, — пояснил Крам, понизив голос. — Я же правильно понял: это взаимопомощь? Я иду с вами на бал и повышаю вам авторитет, а вы помогаете мне с турниром? — Что? — ахнула Гермиона, чуть не выронив стакан из руки. Она искренне надеялась, что из-за окружающего шума она просто неправильно расслышала Крама. — Я понятия не имею, о чем вы! Как же мерзко она вдруг себя почувствовала. Неужели все это время Крам думал, что обязан делать вид, что она ему нравится, для того, чтобы Гермиона помогала ему с поиском заклинаний? Да она никогда в жизни не чувствовала себя более униженной! — Так все это время вы?.. Крам смотрел на нее в полном недоумении. — Я что-то не так сказал? Простите, я вовсе не хотел вас… — Нет, что вы, — выдавила из себя Гермиона, вставая из-за стола на ватных ногах. — Вы выполнили свои условия, все нормально. — Но мне все же кажется, что вы… — Я в порядке, — махнула рукой Гермиона и даже выдавила из себя подобие улыбки. — Я просто немного устала из-за танцев. Думаю, мне стоит пойти отдохнуть. — Вас проводить? — вскочил из-за стола Крам, поспешно снимая свой пиджак со спинки стула. — Нет, не стоит. Я найду Гарри и Рона, они собирались мне что-то… Гермиона зашагала в сторону, так и не договорив, потому что почувствовала, как к глазам подступают слезы. А уж разрыдаться перед всеми на главном празднике года было одной из последних целей в списке ее желаний. Где-то на одном уровне с «поиграть в карты с дементором» и «прыгнуть с Астрономической башни без парашюта». Пробираясь через толпу, она наткнулась на хмурых Гарри и Рона. — Уже уходишь, Гермиона? — пробурчал Рон, недовольно пригладив рюши на своей праздничной мантии. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно проговорил Гарри, видимо заметив, что у нее глаза уже на мокром месте. — Жутко хочу спать, — бросила она, снова направляясь к выходу. Ей не хотелось портить праздник друзьям. Хотя, судя по лицам, они сами его себе прекрасно испортили.

***

Еле вытерпев еще один танец с Пэнси Паркинсон, Драко направился к «скамейке запасных», где уже восседали недовольные Поттер и Уизли. — И где Грейнджер? — лениво бросил Драко, боясь выдать свое любопытство. — Неужели святая троица распалась из-за Крама? — Тебе-то что? — скривился Рон. В своей праздничной мантии родом из восемнадцатого века он выглядел нелепо. Драко окинул его презрительным взглядом. — Выглядишь чудесно, Уизли. Пришел в домашнем? — Отвали, Малфой, — проскрежетал Гарри. — Гермиона ушла спать, так что поиздеваться над ней тебе не удастся. — Больно надо было, — ухмыльнулся Драко, слегка расстроенный из-за столь раннего ухода Гермионы. Видимо, этот вечер, как и все остальные, вовсе не был таким волшебным, каким казался на первый взгляд. Через секунду к их компании присоединился Крам, который тоже начал расспрашивать о Гермионе. Драко затих и выжидающе на него уставился. — Да что вам всем надо? — покачал головой раздраженный Рон. — Она сказала, что идет спать. — Я боюсь, что обидел ее, — нахмурился Крам. — Она больше ничего вам не говорила? Я не особенно разбираюсь в девчонках. — Вот уж не верю, — закатил глаза Гарри. Пока эти олухи обменивались комплиментами, Драко понял, что это его шанс поговорить с ней. Вот только как? Он ведь не мог просто так подойти ко входу в гостиную Гриффиндора и сказать, что он доставщик пиццы. Да еще и этот дурацкий медальон. Малфой, сам не ведая, что творит, поспешил в гостиную Слизерина, на ходу стянув с шеи злополучный медальон. У самого входа в Подземелья Драко наткнулся на Снейпа, о чем-то спорящего с Каркаровым. Завидев Малфоя, учитель блеснул на него своими черными глазами и попросил остановиться на секундочку. В Драко медленно вскипала обида. Ну почему именно сейчас? Когда он наконец решился… — Куда это вы направляетесь? — прошипел Снейп, наклонившись к Драко. — В гостиную, — пожал плечами тот, понимая, что Снейп уже заметил медальон, свисающий у Драко из кулака, и обо всем догадался. — И что же так рано? — продолжал допытывался профессор своим ледяным тоном. — Устал, — не сводя с него глаз, проговорил Малфой. — Ну что же, не смею задерживать, — в глазах Снейпа заплясали огоньки. — Но советую вам сегодня не выходить из комнаты. Драко прекрасно понимал, что это вовсе не совет, а завуалированный приказ, но подчиняться в этот вечер он не собирался. Ни отцу, ни Снейпу, ни жуткому медальону. Как только он станет главой семьи, первым же делом в мусорное ведро полетит именно эта безделушка. — Непременно, — бросил он, спускаясь по ступенькам. В спальне Слизерина Драко на скорую руку нацарапал записку отцу и, вложив в конверт медальон, оставил его лежать на своем письменном столе. После он достал из ящика ключ от кладовки. Сегодня или никогда.

***

Гермиона буквально ворвалась в гриффиндорскую спальню для девочек, попутно захлопнув за собой дверь. Все девчонки еще не вернулись с бала, в комнате было темно, горела лишь одна зажженная кем-то и оставленная тут догорать свеча. Гермиона плюхнулась на свою кровать. Из глаз предательски потекли слезы. Да, ситуация с Крамом была неприятной и неплохо так задела Гермиону, но не рыдать же из-за этого, черт возьми! Но горячие слезы продолжали стекать по щекам и капать на красивое платье девушки, а обида застряла комом в горле. — Какая же ты слабачка, Гермиона! — покачала головой девушка, утерев краем платья глаза. Но обида снова подступила к горлу. Вдруг послышался тихий стук. Гермиона вздрогнула и обернулась к двери, но постучались вовсе не туда. Совсем рядом снова раздалось тихое постукивание, и чей-то приглушенный голос раздраженно прошипел: «Грейнджер, впусти скорее, я замерз. Меня могут увидеть!» Гермиона обернулась к окну и не поверила глазам. Из-за стекла на нее взирали злобные глаза Малфоя. Она бросилась открывать, и вот в женскую спальню Гриффиндора ввалился Драко Малфой на метле и в праздничном фраке. Зрелище, надо сказать, удивительное. Пламя свечи задрожало под порывом свежего воздуха. — Ну и высоко же вы забрались, — пожаловался Малфой, отряхивая брюки и укладывая свою метлу на постель Гермионы. — Как ты… да какого… — Гермиона не могла сформулировать мысль. — Боже, — протянул Малфой, прищурившись, — все глаза заплаканные, Грейнджер, так не пойдет. Драко присел на постель и наколдовал носовой платок. В это время к нему подкрался Живоглот, секунду назад мирно дремавший на постели Парвати Патил, и запрыгнул к парню на колени. — Это еще что такое?! — от неожиданности Малфой попытался вскочить с места, но Живоглот освобождать новое местечко для сна не собирался, поэтому приготовился вцепиться когтями в брюки Драко. — Это Живоглотик, — шмыгнула носом Гермиона. — Он очень хороший и умный. — В подтверждение Живоглот начал громко мурчать и заглядывать в глаза Малфою самым соблазнительным взглядом, на который вообще был способен кот. Гермиона улыбнулась. — Ты ему явно понравился. — Я всем нравлюсь, — вызывающе произнес Малфой, попытавшись закинуть ногу на ногу, не сбросив при этом кота на пол. Гермиону так и подмывало сказать что-то язвительное, но ее останавливало то, что по какой-то причине Малфой совершил опасный поступок, пробравшись к ней, и сидит сейчас рядом, по-своему успокаивая ее. — Я так понимаю, вы с Крамом поссорились? — осторожно произнес Малфой, запустив руку в шерсть на спине Живоглота. — Думаю, да, — Гермиона помедлила, потерев переносицу. — Наверно, ты был прав. Не такой уж он хороший. У Малфоя было такое довольное лицо, что девушка уже не знала, мурчит это кот или Драко. К счастью, ему хватило чувства такта промолчать. — Ты прекрасно выглядишь, — пробурчал он, немного смутившись. — Даже не опозорилась, танцуя при всех вальс. — И на том спасибо, — усмехнулась Гермиона, утерев малфоевским платочком нос. — Жаль, что для тебя бал так быстро кончился. — А как же Пэнси Паркинсон? — опомнилась Гермиона. — Ты что, бросил ее одну на балу? — Ну конечно! — воскликнул Малфой, как что-то само собой разумеющееся. — Я же не могу быть в двух местах одновременно! — Да уж, Малфой, — закатила глаза Гермиона, хоть ей все равно было приятно, что Драко сейчас рядом, — ты настоящий джентльмен. — Я бы пригласил тебя на танец, — вдруг ухмыльнулся Малфой, — но твой кот… Живоглот с громким рокотом «скатился» на пол. Гермиона хихикнула, утерев последние слезы. — Что ж… — щеки Драко порозовели. — Мисс Грейнджер, могу я пригласить вас на танец? — он протянул девушке руку. Гермиона не могла сдержать улыбки, кто бы мог подумать, что в этот вечер она будет танцевать с Драко Малфоем в женской спальне Гриффиндора. Драко нежно обвил рукой ее талию, ладошки у Гермионы тут же вспотели, она уж было хотела отереть их о платье, как Малфой ловко поймал одну руку Гермионы в воздухе и сжал в своей. В комнате было темно, на прикроватном столике Гермионы догорала свеча, а сквозь распахнутое Малфоем окно лился лунный свет. Небо сегодня было кристально чистым, так что звезды игриво подмигивали Гермионе из окна. Девушка сглотнула. Никогда еще Малфой не казался ей таким сказочным и волшебным. Она все боялась, что вот-вот чары рассеются, и эта ночь окажется ненастоящей. Они стояли у окна, и в глазах Малфоя отражалось звездное небо. Гермиона, все еще не сводя с него глаз, потянулась к волшебной палочке. — Сонорус*, — прошептала она, а в комнате раздался вальс. Гермиона положила руку на плечо Малфоя, и они начали танцевать. Места было мало, но девушке было наплевать. Она даже не смотрела под ноги во время танца. После стольких уроков с Малфоем она могла делать это с закрытыми глазами. Но зачем закрывать глаза, если можно пялиться на Драко? — Вы прекрасно танцуете, — задорно начал Малфой. — Кто ваш учитель? — Ох, не спрашивайте, — театрально закатила глаза Гермиона. — Он жуткий сноб и эгоист! С вами танцевать намного приятнее. — Рад слышать, — рассмеялся Драко. Сквозь музыку до них донесся стук в дверь и раздраженный голос Лаванды Браун: — Эй! Тут закрыто! — она с силой дергала ручку двери. — Вот черт! — вырвалось у Гермионы, и она перевела испуганный взгляд на Малфоя. Тот тоже замер в ступоре. — Гермиона? — кричала Лаванда Браун. — Это ты там?! Открой скорее! Мне так жмут эти туфли! — Я должен идти! — прошипел Драко, хватая с постели свою метлу и уже направляясь к окну. — Драко, стой! — прошептала Гермиона, в свою очередь ухватив его за мантию. Она сама не понимала, что делает. Но сердце в груди билось так быстро, и девушке так не хотелось отпускать Малфоя. Только не сейчас, только не в такой момент. Драко обернулся к Гермионе, зрачки его были расширены, он уже вот-вот собирался улететь в окно на своей метле. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка схватила его теперь уже за ворот мантии и прильнула к его губам. Он был так близко, его волосы трепал морозный ветер, внезапно повеявший из окна. Эта ночь казалась самой волшебной. Малфой ответил на поцелуй, и Гермиона буквально почувствовала, как кровь бурлит у нее в жилах. Она чувствовала его дыхание на своей коже, его запах, вкус его губ. — Гермиона! Я знаю, ты там! Я выпила слишком много тыквенного сока! Мне срочно нужно в уборную! — орала Лаванда Браун, уже чуть ли не ногой выбивая дверь. — Я должен идти, — снова прошептал Малфой, с трудом оторвавшись от Гермионы. Он в последний раз бросил на нее взбудораженный взгляд и вылетел на метле из окна. Гермиона застыла на несколько секунд, с сожалением провожая его взглядом, а потом бросилась открывать Лаванде. — Ну и что так долго?! — выкрикнула та, вваливаясь в комнату. — И чего ты такая красная? Гермиона испуганно прижала руку к щеке. — Температура поднялась, наверно. — Конечно! — воскликнула Лаванда, скептически оглядывая комнату. — Окно-то нараспашку. Когда девушки уже переоделись из бальных платьев в одежду для сна, Браун вдруг перевела взгляд на кровать Гермионы: — Что это там?.. И прежде чем она успела что-либо рассмотреть, туда запрыгнул Живоглот и улегся прямо на то место, где… Гермиону бросило сначала в жар, а потом в холод. Малфой забыл свою волшебную палочку! Сердце было готово выпрыгнуть из груди. И что за ночка…