Horseplay

− Еще раз. Кувырок, бросок, колено, упирающееся ему в грудь, и нож у горла. − Еще раз. Уворот, подножка, резкий удар подбородком об пол и ботинок между лопаток, не дающий пошевелиться. − Когда я говорил «еще раз», cabrón*, я имел в виду именно это. Рейес убирает ногу со спины МакКри, позволяя ему встать с пола. МакКри поднимается, опираясь на трясущиеся от непомерной нагрузки руки и колени, и пытается отдышаться. Во рту у него кровь − он только что прикусил язык, когда, падая, ударился об пол тренировочного ринга. Рейес пихает носком своего ботинка МакКри по ребрам. − Вставай, − приказывает он. Тот не слушается – только хрипло и тяжело дышит, стоя на четвереньках. Рейес еще раз его пинает. − Ты что, собака? – с издевкой спрашивает он. – Поднимайся на ноги. Que huevon** . МакКри сплевывает смесью из слюны и крови и заставляет себя встать на обе ноги. Тренировочный бой длится последний час, и все, чего хочется МакКри – чтобы его оставили наконец в покое. Во всем учебном центре, кроме них, ни души, двери закрыты, и только одна единственная лампа горит над рингом. Сейчас почти два часа ночи. Любой в своем уме уже давно лежит в своей кровати и видит десятый сон. Любой в своем уме, но не тот, у кого командующий – Габриэль Рейес. МакКри снова поднимает сжатые кулаки, готовый продолжать. Рейес взломал кодовый замок на двери его комнаты и буквально выдернул его из кровати, чтобы притащить в тренировочный зал. «Ну в самом деле, сейчас долбанный час ночи, я что, не могу вздремнуть?» − даже посмел тогда пожаловаться МакКри. Рейес сказал ему быть готовым ко всему. Проблемы не будут ждать, пока он выспится. Это был бой врукопашную, разве что у Рейеса был нож в руке, который он объяснил тем, что никогда нельзя недооценивать врага. МакКри, все еще в одних трусах и майке, попытался съязвить, что обязательно все верно оценит, когда эта штука внезапно окажется у него промеж ребер. «Не беси меня, пацан», − сказал ему на это Рейес. МакКри делает выпад, метя прямо в лицо беззвучно ухмыляющемуся Рейесу, но тот блокирует удар и проводит контратаку, сбивая с ног и хватая за шею. Проклятье, он не может даже сделать вдох, не может… МакКри отчаянным рывком освобождается, но снова оказывается в удушающем захвате. И только после этого Рейес его отпускает, позволяя упасть на пол и зайтись в задыхающемся кашле. − Я привел тебя сюда для того, чтобы ты стал лучше, а ты становишься только хуже, − громким, отдающимся в ушах голосом говорит Рейес. − Ты хотя бы пытаешься? − Может, если бы ты меня сюда притащил не среди ночи, я бы показал лучшие результаты, − огрызается МакКри. − Мда, − кажется, Рейеса это совсем не убедило. − Ты просто недостаточно стараешься. МакКри чувствует, как у него вскипает кровь − так происходит каждый раз, когда он поддается на провокацию. Рейес всегда знает, как заставить его ощущать себя неполноценным, чем-то еще более ничтожным, чем прилипшая жвачка к подошве его ботинок. МакКри из кожи вон лезет, чтобы впечатлить его, показать, что тот не зря когда-то вытащил его из отстойников Дэдлока, где он мог застрять на всю жизнь. Но никто не может поразить Габриэля Рейеса, супер-солдата, безжалостного главу Блэквотча, который умудрился обдурить даже Джека Моррисона. Габриэля-чертового-Рейеса. МакКри поднимается на ноги, убирает с лица слипшиеся от пота волосы и снова вскидывает кулаки. − Ты слишком предсказуем, − комментирует Рейес, нарочито беспечно, будто он сейчас не стоит, упакованный в форменную броню, с ножом в руке. Он пару раз успел задеть МакКри лезвием, пустив кровь, но, естественно, Рейес знает, как надо бить, чтобы не нанести увечье. − Честное слово, я вижу каждое твое движение еще до того, как ты его сделаешь. МакКри тяжело дышит, переступая босыми ногами по полу, и спрашивает: − И что мне с этим сделать? − Стань лучше, − Рейес снова усмехается. − Как мне это сделать, если ты не даешь ни единой подсказки? Каким хреном я должен… − Сделай вид, что собираешься атаковать с одной стороны, но на самом деле делай удар с другой, − Рейес становится перед ним, в ожидании − поза расслаблена и открыта, но МакКри знает, что нельзя на это вестись. − Давай, я же даю тебе меня ударить. Ладно. Глубоко вдохнув, МакКри делает обманный маневр слева, распределяя свой вес, и после пытается нанести удар справа, вкладывая в него всю силу. И это заканчивается тем, что МакКри спотыкается, теряя равновесие, и только слегка задевает костяшками пальцев чужую кожу, и Рейес даже бровью не ведет. Со смешком он резко отпихивает от себя противника, от чего МакКри делает шаг назад. Он только что чуть не шлепнулся на задницу, смог удержаться в последний момент. Но это не спасает от позора. Он даже не смог ударить стоящего прямо перед ним Рейеса. − Я знаю, что ты можешь лучше, cabrón, − с издевкой говорит Рейес. МакКри только сильнее злится, но пытается молча унять свой гнев. Да, он может лучше, но с пистолетом в руке, «в поле» на миссии, с кипящей от адреналина кровью. Он может лучше, когда Рейес по его сторону баррикады. Рейес, который оказал ему услугу, завербовав его в «хороших парней». Пускай даже на самом деле он действует исключительно в своих интересах и сам нихрена не хороший. МакКри неосознанно криво усмехается. Да, лучше. Лучше, когда он не почти голый в два часа ночи пытается что-то сделать против супер-солдата в полном обвесе, который старше его на два десятка лет. Слова так и рвутся с языка, но он с трудом справляется с собой, чтобы промолчать. Даже если МакКри его «золотой мальчик» (хотя так считает только Моррисон), Рейес не погнушается ему снова надрать задницу, когда ему приспичит сорваться. − Наверное, я ошибся, вытащив тебя из помойки и взяв под крыло, − продолжает Рейес. − Чего молчишь, caco***? Что, отшиб себе мозги, столько раз падая задницей на пол? − Иди на хуй, − выплевывает МакКри. − Это даже не тренировка, ты меня используешь, как боксерскую грушу. − Попридержи язык, мелочь, − Рейес хмурится, усмешка меркнет на его изукрашенном шрамами лице. − Я всего лишь хочу сказать, что если ты хочешь меня натренировать в рукопашном бою… − Хотя он и так может за себя постоять. Ну разве что не против Рейеса. − То опусти нож, сними свою броню и дерись со мной, как мужик. Рейес опускает свой нож. Пять минут спустя они обходят друг друга по кругу ринга. На Рейесе только футболка, джинсы и ботинки. − Я не собираюсь отступаться от своих слов, chaval****, − говорит он МакКри. − Ты хотел урок? Я преподам тебе гребанный урок. Первым начинает Рейес, делая выпад вперед и нанося тяжелый удар по левой скуле. МакКри отбрасывает назад, но он все еще держится на ногах, от второго удара он уходит, поднырнув под правую руку Рейеса. Он видит, что застал противника врасплох, и использует это мгновение для того, чтобы пнуть Рейеса в поясницу, отправляя его на край ринга, где тот цепляется за веревки, чтобы не упасть. − Неплохо, − говорит Рейес, поворачиваясь. Но МакКри успевает заметить отпечаток своей ноги на темной ткани его майки. − Тут я тебя недооценил. − Кажется, кто-то говорил, что не будет отступать? − МакКри позволяет себе насмешку, немного приходя в себя. Рейес, Моррисон и Амари всегда говорят, что он слишком самонадеянный, слишком гордится своими навыками стрелка, чтобы замечать свои недостатки, но это неправда. Он не просто так выпячивает грудь: он может попасть в яблочко с расстояния ста шагов, очередь из его пуль всегда бьет, куда нужно. А еще он почти надрал задницу своему командующему. Рейес рычит − да, блять, это именно глубокий грудной рык − и делает рывок в сторону МакКри, замахиваясь, но тот уклоняется. Он едва не наступает на ноги Рейесу, но тот в своих чертовых ботинках, так что даже не замечает этого. Рейес ударяет в солнечное сплетение, выбивая из легких воздух, и поэтому МакКри уже не может уйти от следующего удара. Колено врезается в нос, и в голове происходит небольшой взрыв. Рейес удовлетворенно хмыкает и грубо притягивает к себе за волосы МакКри, оказываясь с ним лицом к лицу. − Ты хотел грязной игры? − глумливо спрашивает он. Его темные глаза прищурены. МакКри сглатывает, внутри него пылает страх. Но вместо ответа он пинает Рейеса в живот. Рейес не сдерживает болезненного стона, и МакКри бросается на него, сваливая на грязный пол и поднимая облако пыли. Ему знакомо это ощущение − адреналин, сердце бешено стучит, а все мысли сосредоточены на поединке. Рейес слишком быстро выворачивается и поднимается, и МакКри пытается уползти. Он неожиданно четко осознает, без шуток, что за это все его сейчас просто поимеют. Рейес хватает его, чтобы заставить перевернуться на спину, и буквально пришпиливает к полу. Одной рукой он удерживает МакКри за запястья над головой, а второй за горло, как напоминание о том, что он уделал его, даже не прилагая к этому особых усилий. Колени Рейеса крепко удерживают МакКри на месте, сжимая его бедра, и… И только сейчас МакКри осознает, что у него стоит. Если честно, стоит всего наполовину. И, проклятье, ему только восемнадцать лет, неужели кто-то думает, что он в состоянии контролировать свой стояк? Это все адреналин. Судя по самодовольной ухмылке Рейеса, так и есть. − Это тебя заводит, ковбой? − он шепчет низким голосом, его лицо в светлых полосках шрамов совсем рядом. Пальцы чуть сильнее сжимаются на горле МакКри. У МакКри вырывается стон, его лицо пылает, а бедра неосознанно дергаются. Ему дохера стыдно. Он может все списать на адреналин от драки, очень тесный контакт с чужим телом, но на этом все. Всего пара факторов, которые на это повлияли. Не считая, конечно, долгоиграющего помешательства МакКри на своем командующем и его странной страсти к грубому обращению. И еще кучи всего. Взять все это и смешать, и получится исполнение влажной мечты. Во всяком случае, в голове МакКри. − Поверить не могу, что тебя это так взволновало, − Рейес практически рычит, оскаливая зубы, как собака. Точнее волк, как отстраненно замечает МакКри. Дикий − это ему больше подходит. Он пытается освободить свои запястья из захвата над его головой, но Рейес только ужесточает хватку. − Ты никуда не пойдешь, − глухим низким голосом сообщает он, сжимая бедра, и это уже даже больно. И МакКри осознает, что у того тоже стоит. Они слишком близко, и джинсы ничего не скрывают. − Сэр? − говорит МакКри неестественным, будто механическим голосом. Рейес наклоняется к нему, их лица разделяет ничтожно малое расстояние − они почти касаются носами. МакКри на секунду кажется, что его сейчас ждет поцелуй. Но вместо этого он получает только непрерывный зрительный контакт и хриплый шепот: − Так нормально? − Рейес ослабляет хватку на горле МакКри. Тот самовольно подается вперед бедрами, отчаянно желая контакта, ему кажется, что кровь в его члене пульсирует в такт с его сердцем. Этого подтверждения вполне достаточно для Рейеса. − Нравится, да? − тихо говорит он, снова слегка сдавливая ему горло − достаточно для того, чтобы МакКри со свистом попытался втянуть в себя воздух, но не настолько, чтобы перекрыть к нему доступ. МакКри следует быть более испуганным, но вместо этого он только сильнее возбуждается, вжимаясь в чужое тело натянувшим ткань трусов членом. Святой Боженька на небесах. МакКри закрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться на своем дыхании, чтобы не спустить прямо сейчас. − Глаза на меня, когда я с тобой разговариваю! − хрипло рявкает на него Рейес. МакКри открывает глаза, и Рейес прямо перед ним, сверлит его потемневшим взглядом. Они трутся друг о друга, и это скорее Рейес использует его как источник удовольствия, а МакКри только и остается, что наслаждаться «скачками». Сладкими, доводящими до агонии и выжигающими остатки разума. − Боже, блять, ты бы себя сейчас видел, − Рейес слегка отстраняется, нависая над МакКри и внимательно его рассматривая. Его бедра движутся значительно медленнее, неторопливо, и МакКри стонет, не в силах сдержаться. Его запястья все еще прижаты к полу, и он в отчаянии сгибает пальцы, силясь схватиться хоть за что-нибудь. − Лицо красное, хнычешь, умоляешь, − тяжело дыша, продолжает Рейес. − Особенно потрясающе выглядят эти синяки на твоей милой тоненькой шейке, − он сдавливает ее, и на секунду у МакКри меркнет перед глазами от недостатка кислорода, но потом рука расслабляется, давая передышку. МакКри жадно хватает ртом воздух. Рейес снова набирает скорость, его бедра начинают двигаться все быстрее, и МакКри пробирает дрожь. Ему кажется, что у него уже не осталось сил, чтобы освободиться, но, черт возьми, у него никогда так не стояло за всю его проклятую жизнь. − Собираешься кончить, ковбой? − спрашивает Рейес, прерываясь на вздохи. МакКри издает в ответ невнятный звук. − Говори, используй для этого свой красивый ротик, − Рейес делает едва уловимое движение навстречу. Этого недостаточно. − Ты же никогда не затыкаешься, давай, говори… − Я собираюсь кончить! − выдыхает МакКри, толкаясь вперед бедрами. − Блять, да… − Ты настолько жалкий, что собираешься кончить прямо в трусы? − взгляд Рейеса не отрывается от его лица. − Да! − Рейес всегда получает то, что он хочет, всегда слышит только то, что ему хочется, и он снова набирает темп, зная, насколько близко к грани сейчас МакКри. − О да, блять, я настолько жалкий, ебаный… Я… − он запинается, хрипит, задыхаясь в самом мозговыносящем оргазме, который только может быть. Он чувствует теплую влагу у себя в трусах и стонет, громко и несдержанно. Рейес снова пережимает ему горло, в последний раз, чтобы насильно прервать очередной стон. И после этого Рейес тоже приходит к финишу, глухой рык идет из его груди, он хаотично трется о ставший очень чувствительным член МакКри, и тот содрогается в спазме остаточного удовольствия. Рейес наконец убирает руку с его шеи, также перестает удерживать его запястья, и откидывается назад, разводя колени. Теперь на его джинсах спереди красуется влажное пятно. Когда его уже ничто не держит, МакКри решается открыть глаза и видит перед собой Рейеса, отряхивающегося от пыли. Он смотрит сверху вниз, ухмыляется, даже издает смешок. − Не думай, что это что-то изменит, cabrón, − говорит он, покидая ринг и оставляя МакКри, все еще пребывающем в посторгазменном тумане, лежать на полу. − Ты все еще полный отсос в бою.