Искра

      Ночь. Две фигуры в темных плащах можно было заметить под проливным дождем. Но один из странников вовсе не промок. — Ну же, это простейшее заклинание, — убеждал один из них, сухой и, очевидно, чувствующий себя комфортно. — Я тебе даже посох дал, поднапрягись и не придется мокнуть. — Ах, Дигмар, думаешь, для меня это должно быть так же просто? — девушка в прилипшем к телу плаще дрожащими руками направляла посох в небо и уже в который раз шептала заклинания. — Взываю к плачущему небу, смилуйся! — острый наконечник посоха, напоминавший лезвие ножа, засверкал синим цветом и… изверг вспышку, похожую на молнию, после чего девушка с визгом отбросила злосчастное орудие колдовства.       Дигмар устало вздохнул и жестом будто приказал поднять посох. Его ученица тут же сделала это: она достала из кармана плаща платок с искусной вышивкой и протерла посох от грязи, после чего недовольно взглянула на испорченную вещь. — А платок мне в Летионе подарили за задание, я обещала, что буду беречь его. — Во-первых, истинный маг должен быть просителем, — проигнорировав жалобу своей ученицы, сказал маг. — Мы взаимосвязаны со всем живым, что есть природа, а природа куда могущественней. Ты, возможно, слишком горда, или же не придаешь значения этому. Но чем тогда маг отличается от простого попрошайки на городской площади?       В ответ Дигмар услышал лишь шум дождя и шмыганье носа своей ученицы. — Вот, ты до сих пор не можешь ответить себе на этот вопрос, у тебя нет никаких успехов в магии, а ведь мы путешествуем уже две недели, — он направил посох в небо. — Взываю к плачущему небу, смилуйся!       В тот же момент дождь начал слабеть, а тучи — рассеиваться. Уже через пару минут над странниками засияло ночное небо со своими бесчисленными звездами и полными лунами, которых на небе было три. Одна казалась розоватой, другая отдавала желтизной, а третья истощала яркое синее свечение. На лбу мага выступил пот от усилия, но он и не подал виду, что заклинание забрало немало сил. — Маги жертвенны… — восхищенно прошептала девушка, не сводя глаз со своего учителя.       Он в был в легком удивлении от ее слов. Его ученица, которая была не в силах сколдовать без неприятных последствий ни одно заклинание, озвучила одну из тайн волшебства, о которой он пока и не собирался рассказывать. Пусть она сказала эти слова неосознанно, но все же… — Верно, Линерея, — после задумчивого молчания сказал Дигмар. — Да, в чем-то ты права. Но все же старайся лучше, — спустя мгновение прибавил он.       Не говоря больше ни слова, маг пошел дальше, по узенькой тропе, что пересекала весь лес, а ученица послушно последовала за ним, стараясь ровно держать тяжелый посох.       Линерея была рада первой похвале Дигмара за все время их путешествия. Ведь они уже посетили четыре города, выполняли самые разные задания, но девушка справилась только с одним, за которое ее и отблагодарили платком. В солнечном городе Летионе обитало много фокусников, циркачей и простых магов-шарлатанов, так что народ съезжался туда поглядеть на всякие диковины. Тогда-то ей и предложили развлекать детей на площади элементарными трюками, а одна милая девочка в награду отдала ей этот самый платок.        Но воспоминания недолгого занимали мысли начинающей волшебницы. Совсем неподалёку она заметила огни костров и мелькавшие между деревьев фигуры. Оттуда слышался смех и тихое звучание какого-то струнного инструмента. — Дигмар, кто они? — спросила Линерея, показывая пальцем на людей, которых теперь можно было хорошо разглядеть. Они танцевали у костра, взявшись за руки, один подыгрывал им на том самом инструменте и горланил грубую песню. — Тоже маги? — Маги ходят в одиночку, это простые странники, как ты сейчас. — А почему ты не ходишь в одиночку? — Много вопросов, — Дигмар больше не сказал ни слова, и Линерее оставалось только так же молча следовать за ним, минуя палатки и странных, развязных людей у костров.       Стоило им подойти ближе, как странники перестали петь и танцевать. Они как-то напряженно вглядывались в лицо девушки и шептались между собой. Линерея прислушалась:       «Дурная кровь…», " Нет, избранная…», «Дурная, проклятие на ней!», «Нет, дар это, великий…» — Не слушай их, — требовательно сказал вдруг Дигмар, заметив, что его ученица невольно приблизилась к источнику разговоров. — Глупости несут. Хотят деньги выманить у тебя, а ты и ведешься. Будешь такой рассеянной, не заметишь, как босиком останешься.       Дигмар и Линерея подошли к самому центру поляны. Девушка заметила длинную очередь людей, у начала которой стояла женщина на ковре. Люди по одному подходили к ней и, освещаемые резкой вспышкой света, исчезали. Но маг уверенно пошел вперед, даже не посмотрев на очередь и не обращая внимания на недовольные восклицания. — Скорей-скорей, — торопила их пожилая женщина, одетая в старое и поношенное тряпье. Она закатала рукава и потерла ладоши, будто согреваясь. — В столицу, верно?       Они подошли к красному ковру, который был весь в дырах, но почти чистый. На нем были неизвестные Линерее символы. — Верно, старая ведьма, — сказал Дигмар таким тоном, будто вовсе и не оскорблял старуху. Линерея отдала должное, он был честен. И правда старая, и правда ведьма. — Иди ко мне, — подозвал он к себе ученицу, а она пошла к нему так, будто он звал ее не для того, чтобы она встала рядом, а чтобы сжать ее в объятиях.       Как только маг и девушка очутились среди неведомых письмен, вышитых на ковре, старуха начала что-то петь своим хриплым голосом. Ее тень, яркая от костра, вдруг разделилась на множество таких же, они окружили ковер и будто танцевали на земле. Линерея видела, как то, что было вокруг: деревья, ночное небо, с его лунами, костры беженцев — все будто таяло и становилось размытым. Ей стало не по себе и она нащупала руку Дигмара, который, впрочем, будто не заметил этого. Тогда Линерея решила, что раз маг молчаливо спокоен, то и ей нечего бояться. Девушка взглянула перед собой, но не было видно даже размытой поляны, лишь будто издалека слышала она песнь старой ведьмы. Перед ее глазами мелькали с бешеной скоростью города, деревни и леса. Ученица мага вгляделась, чтобы получше рассмотреть их, но все виды вдруг исчезли. Вместо них появился огонь, что окружил Линерею и Дигмара плотным кольцом. Пламя было ярко-голубым, словно безоблачное небо днем. Огонь все разрастался, превращаясь в настоящий пожар, который был теперь везде, Линерее даже показалось, что она чувствует запах дыма с примесью горелой плоти. В ее воображении возникла картина забытого сожженного дома. Однако видение исчезло так же быстро, как появилось. — Дигмар, — прошептала девушка.       Огонь исчезал прямо на ее глазах, а вокруг теперь были заметны сырые каменные стены. Стоял просто тошнотворный запах. — Что? — холодно спросил маг и недовольно осмотрелся. — Пока мы стояли на ковре… Ты видел это?       Линерея стояла как завороженная, а маг напрягся. — Видел что? — Огонь… Он был пронзительно-голубой! — вдруг замешательство ее сменилось восторгом. Увиденное понравилось ей и вызвало какую-то непонятную страсть. — Он был повсюду!       Дигмар нахмурился. «Ну уж нет» — думал он. То, что пришло ему в голову, казалось невероятным. — Тебе привиделось, — спокойно сказал он и тут же принял свой обычный невозмутимый вид.       Маг, не давая никакого знака, будто пытаясь незаметно улизнуть, пошел вперед. Линерея тут же заставила себя забыть об увиденном, если оно, как дал понять ей Дигмар, не имеет значения. Она послушно побежала за своим учителем и они очутились на людной площади.       Город поразил Линерею своей красотой. Он весь сверкал на солнце и напоминал ей пламя своими оттенками. Но не то, что ей привиделось во время перемещения, а привычное ей и всем: темно-красное, желто-горячее, только чуть темней. Девушка вспомнила название столицы — Ихтирунар, что в переводе «янтарный». И правда, город будто был выстроен из янтаря. Почти все: от мощных колонн замков и богатейших имений до небольших домиков. Впрочем, почти все здания были громадными. — Не думай, что чудо. Это мираж, обман зрения. Здесь обитают сильные маги, — сказал Дигмар, заметив восхищение ученицы. — Зачем же мы здесь? — Увидишь. Главное — не испорти все и делай почти то же, что делала в Летионе, тогда получишь мою похвалу и награду. — Я буду снова показывать фокусы? — даже как-то разочарованно спросила Линерея, рассеянно сталкиваясь с каждым прохожим на своем пути. — Не совсем, это не дешевый трюк, но с таким простым заклинанием даже ты справишься. — Дигмар, ты меня подбадриваешь так? — вздохнула девушка. — А про покорение дождя ты тоже так говорил. — Не волнуйся, здесь ситуация противоположная. Если водные заклинания требуют сосредоточенности, то огненные лишь высвобождения энергии… Так что я даже боюсь, чтоб ты не переборщила в волнении.       Сказав это, Дигмар резко завернул в какой-то узкий проход между двумя высокими домами. Приходилось даже идти боком и Линерее казалось, что эти мощные стены вот-вот попытаются сдавить их. Девушка с облегчением выдохнула, стоило им снова оказаться на открытой местности, но осмотрев все вокруг, она была в полнейшем замешательстве. — Куда подевался город? — ученица мага обернулась и посмотрела в сторону прохода, из которого они вышли, но все городские дома исчезли. Кругом была голая равнина, украшенная лишь одиноким флагом империи, развевающимся на ветру. — Легко же тебя провести… — Просто на сегодня уже и так достаточно магии, — недовольно топнула ногой Линерея, поднимая пыль.       Она чувствовала себя обманутой и совсем не понимала, зачем они здесь. А еще страх того, что она столкнется с чем-то невыполнимым, до сих пор не покидал ее. — Потерпи, ты еще ничего не видела, — спокойно изрек маг и посмотрел вдаль.       Девушка проследила за взглядом своего учителя и заметила впереди стену густого, непроглядного тумана. Отдаленные голоса, что были слышны за этой стеной, что-то кричали. Земля под ногами, казалось, дрожала, будто по ней ступал великан. Линерея увидела, как в тумане мутно засверкал какой-то огонек, сначала один, затем другой, третий… И вдруг множество таких же разом. Огни осветили и постепенно будто рассеивали туман, и на горизонте стал виден кровавый закат дня, полного загадок и новых переживаний.       Когда равнина вновь стала полностью видна, а отдаленные голоса слились в один грубый хор, девушка увидела целое войско. Огни исходили от факелов, которые были в руке у каждого воина. Все они казались вдалеке надвигающейся волной, их серебряные доспехи поблескивали на свету уходящего солнца. — Танец воинов, — услышала Линерея спокойный шепот Дигмара.       Она вновь перевела свой взгляд на войско и заметила, что его движения действительно походили на танец. Воины в такт своим грубым голосам взмахивали факелами и копьями, разделялись на группы и вновь становились одним целым. Казалось, ни одна рука или нога не нарушает слаженного ритма их марша и взмахов. — Кто они и зачем здесь? — пыталась перекричать стоявший шум ученица мага.       Дигмар не ответил, а войско тем временем, постепенно разъединилось в несколько сужающихся колец, окружив их со всех сторон. Доспехи и огни все мелькали перед глазами Линереи, и та даже не заметила, как огромное войско выстроилось спиралью, да так, что маг и девушка оказались в самом ее центре.       Резко воины остановились, создав абсолютную тишину, не нарушаемую даже позвякиванием металла. Линерея растерянно прижалась к Дигмару, совершенно не понимая, что теперь будет. Он кашлянул в кулак и отступил от девушки на шаг, намекнув таким образом, что недоволен действиями своей ученицы. — Верные слуги империи Беллум, воины ордена бойцов! — услышала она громкий голос командира войска, что вышел из «спирали» и остановился рядом с Дигмаром и Линереей.        Он носил самые роскошные доспехи, расписанные алыми узорами и какими-то древними магическими рунами, которые, как успела узнать Линерея, умели читать только маги. Наносили их на одежду и оружие не просто для красоты, а чтоб заколдовать вещь или повысить удачу владельца в бою или других делах. Ясное дело, получить руны было не так-то просто. Колдовать их могли только маги, да и то лишь самые лучшие, если дело касалось действительно сильных зачарований, которые и в случае чего, жизнь спасти могут. Поэтому носили их в основном люди с высоким статусом в обществе. Командир выглядел в этих массивных заколдованных доспехах, будто был целиком из железа, так как ни один участок другой материи или кожи не проглядывал сквозь них. — Император Лаар должен доверять своим соратникам в нелегком военном деле, — продолжил командир, обращаясь к воинам, а мага и его ученицу даже не замечая. — А мы, в свою очередь… — его голос вдруг посуровел, — должны не предавать его доверие. И я хотел бы думать, что каждый из вас искренне готов отдать жизнь за его величество… Но жалкие крысы есть даже среди самых приближенных друзей великого Лаара-завоевателя. И сегодня нашему ордену выпала честь казнить изменников. Несите же их сюда!       Глаза Линереи округлились от ужаса. Теперь она совсем не понимала, что здесь делает. Предчувствие чего-то очень нехорошего обострилось хотя бы из-за того, что ей, как минимум, придется наблюдать казнь. А молчаливого Дигмара хотелось хорошенько встряхнуть или ударить по щекам, чтобы он наконец прояснил суть происходящего. Но он сам грубо дернул девушку за руку и прошептал ей на ухо: — Делай, что велит тебе командир. Вся эта казнь лишь для показухи и страха суеверных, так что не придавай ей значения, — девушка хотела было что-то возразить или спросить, но маг тут же прервал ее, все крепче сжимая тонкое запястье своей ученицы, — Но запомни одно: это задание может оказаться для тебя последним. Оно либо пробудит наконец твои способности к магии, либо опозорит нас обоих. Во втором случае… Нам придется попрощаться навсегда.