Мыльные пузыри: Лотерея смерти.

"Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы." Джон Леннон.

Он нырнул в этот морской шторм с головой. Давал его натиску сломить себя, бить об острые скалы отчаяния и швырять на берег невозможности. Невозможности принять её решение, потому что хотел отгородить от всего плохого, что ей могут принести эти слова. Ещё недавно он решил жить как хочется, как того требует сердце, душа, не разум. Понимание ситуации снизошло внезапно, укутало безысходностью и утопило в пучине волнения. Он не может принять её слова. Хочет. Желает. Безумно хочет, но не может. И от этой безысходности хотелось выть, выкручивать до боли руки и сжимать кулаки, лишь бы ощутить любую физическую боль, заглушающую терзания в душе. Я хочу заботиться о тебе. Я не позволю тебе коснуться этой тёмной стороны. Это тебя поглотит, убьет, заставит страдать. Слова про призрачную тень выбора набатом стучали в голове. Малфой решился - он не даст ей загубить себя. Он сделает выбор сам. Впервые он поставит чужие чувства выше своих. Это будет верный выбор, в отличие от других. Но, блять, как же сложно его принять. Альма так и стояла не шелохнувшись, всматриваясь в темноту его глаз, затмившихся желанием. Что? Что он только что сказал? Он меня... ? Она улавливала отблески противоречивых эмоций, жалящие глубину её души серые глаза и наконец увидела, как желание сменилось... О нет. Альма хорошо изучила его за эти несколько месяцев, чтобы знать по одному лишь взгляду - он начал злиться. Похоть сменилась злостью. На миг стало страшно, а затем её одолела буря негодования и вопросов. И пока она не успела сказать и слова, сделать первый шаг, наплевать на то, что произойдет, лишь бы не терять его такого открытого, честного перед ней, Малфой заговорил. - Прости, Майклсон, - сухой и грубый голос, - я не могу. - Не можешь что? - она недоумевала, не верила как за минуту он мог поменять решение. Или оно было сказано не подумав? - Не могу так поступить с Асторией. Что? Драко видел, как вспыхнула синева глаз, как небо, в последний миг освещаемое закатом. Сколько боли отразилось в них. Мне тоже больно, прости. Но так нужно. - Поступить как, Малфой? - холод в голосе, которому он сам бы позавидовал. - Переспать со мной? О нет, ты не так меня понял. Я же ответила, что это плохая идея. А внутри вихрь, сшибающий все построенные мосты доверия и маленькой надежды на его чувства, на взаимность их чувств. А он всего лишь не хочет сделать её очередной юбкой. - Нет. Ты не поняла, - он замялся. - Я вообще больше с ней так поступать не буду. - Не будешь или не хочешь? - она закусила губу и насмешливо пытала взглядом. Чёртова правдорубка. - Майклсон, - тихо и серьезно, - сегодня я понял, к чему приводит не тот выбор. Я хочу жить так, чтобы мне не пришлось ежечасно топить свою совесть, заглушать её голос. Я хочу сделать верный выбор и жить с ним... - пауза и прямой взгляд в глаза. - Мне нужно исправить старые ошибки, прежде чем я перестану творить новые. Иначе я взорвусь. Запутаюсь. Ты понимаешь меня? И она понимала. Что-то сегодня в нём сломалось. Или после полёта на Николь, или во время его исповеди о Чёрной метке, или пока они шли из Хогсмида сюда. - Понимаю. Ты запутался. - Мне нужно знать, быть уверенным в самом себе, что я больше никому не причиню боль, что я всё сделаю правильно. Альма искренне улыбнулась. Сразила его теплом и добротой. Малфоя как обухом ударили. В этой улыбке он видел понимание всей вселенной, одобрение всего мира. - Я вроде серьезно говорю, Майклсон, - он прищурился. - Что за насмешки? - Нет-нет! Оказывается у нашего холодного принца есть душа, - она улыбнулась и потом вмиг стала серьезной, размышляя, сказать ли ему то, что вертится на языке. - Я увидела скрытый смысл в твоих словах. Малфой понял, что она поняла его фразу про боль. Альма поняла, что он не хочет причинить боль именно ей. И это давало надежду. Такую необходимую и такую желанную. Она неспешно сделала шаг навстречу в безумном желании отблагодарить его за эти слова. За душу. За верный выбор. Малфой видел, как её движения пропитаны противоречием, что-то в ней боролось, пока он стоял как истукан, смотря на приближающуюся девушку, укутывающую своим ароматом. - Спасибо, - еле выдохнула она, заключая его в объятия. Более сильные, чем хотелось бы, менее страстные и не менее желанные. - Спасибо, что не даешь мне утонуть в твоей лжи, - Драко запустил руку в волосы на затылке, прижимая её к груди. Что ты творишь. Он упивался этой близостью. Ароматом волос, хрупкими пальчиками, сминающими рубашку, её пониманием. Резко захотелось взять все свои слова обратно, затащить её в этот треклятый класс и вытворять такое, чтобы оба потеряли голову от страсти и похоти. Малфой нежно перебирал пальцами в её волосах, другой рукой обнимая за спину и молился Салазару, чтобы ладонь не поползла ниже границы её рубашки. Вспомнились слова Мейсона, который одернул Драко от разглядывания её привлекательных форм. Он немного отстранился. Альма это приняла как знак, что пора разомкнуть объятия, и отскочила на шаг. - Майклсон, - он хотел вложить в слова всю боль от этого решения, всю нежность и поглощающую страсть, - спасибо, что понимаешь меня. И не торопишь, - хитрый властный взгляд, от которого подкосились бы коленки любой девицы. Она лишь легко кивнула в ответ и чуть приподняла уголки губ. В глубине коридора раздались знакомые голоса, которые так не вовремя, а может и вовремя, прервали искрящийся воздух вокруг них. Ещё мгновение и Малфой бы сорвался. Наплевал бы на все данные себе обещания, лишь бы раствориться в этих эмоциях и чувствах. Но его волновали последствия для них обоих. - Альма! Драко! Оба с беспечным видом развернулись к спешащим и раскрасневшимся Камиле и Дейву. - Мы видели, как вы шли по тропинке из Хогсмида к замку и решили вас встретить, - счастливо доложил Мейсон. - Вы чего такие довольные? - Альма прищурилась. - Уже отмечаете? - А то не чувствуется! - Малфой закатил глаза и наигранно помахал рукой перед носом. - Кстати, Мейсон, - он полез в карман серых джинс, доставая оттуда по очереди две темные бутылки вина, - как и заказывал! Пока Дейв в восторгах жал руку Малфою и сыпал благодарности, блондин кинул предупреждающий взгляд на Альму. Она, улыбнувшись в ответ, произнесла лишь губами "спасибо". Дорога до Башни прошла в красочном рассказе о сюрпризе от Малфоя, с предусмотрительно опущенными деталями. Мейсон и Хамфри с открытым ртом слушали рассказ старост. - Драко, друг мой сердечный, - на подходе к портрету Лихих всадников начал Дейв, - тебе пришло два письма и я не рискнул оставить их в своей спальне, потому что в гостиной даже гному негде ступить, - предупреждая вопрошающий взгляд, - там народа уйма и всё в блюдах, бокалах, бутылках. В общем там все ждут нашу звезду, - он одарил улыбкой во все тридцать два "звезду" и послал воздушный чмок, - а твоя спальня закрыта. Я хотел подбросить их, но посчитал это бредом. - Ага... - Драко как-то отрешенно запустил руку в волосы и мрачнел с каждым шагом. - От кого письма? Дейв удивленно моргнул. - Ну, судя по гербу - одно точно от твоего дома, родители наверно. Второе, - он метнул быстрый незаметный взгляд на Альму, - скорее всего от чьих-то родителей. Ты же староста, не забыл? - он усмехнулся и похлопал Малфоя по плечу. Драко испытывающе посмотрел на Мейсона и понял, что тот что-то скрывает. - Гринграсс, - шепнул когтевранец. - Я знаю печать их дома. Малфой лишь кивнул в благодарность и невозмутимо посмотрел на обернувшихся у портрета подруг. - Что же, - Камила потерла ладони, распахивая портрет, - надеюсь этот вечер будет незабываемым.

***

Уединившись в спальне с переданными Дейвом письмами от галдящего шума гостиной, фейерверков, звона бокалов, смеха и тостов, Драко сокрушенно вздохнул и рухнул на кровать. Незабываемый вечер, пфф. Вот день точно был незабываем! Он подавлял в памяти прикосновения, её счастье и восторг в глазах и.. готовность принять его таким. С меткой. Малфой подумал, а не поторопился ли он с выводами? Может Альма вовсе и не намекала на близкие отношения, а предлагала дружбу - полную доверия и откровенностей. Дураааааак. Разозлился сам на себя за то, каким он теперь глупым выглядел в её глазах. И именно по этой причине она его поняла. Потому что понимать-то по сути нечего! Салазар, какой я дебил! Тебе предложили дружбу, а ты... Всё опошлил! Альма единственная, не считая его гордившихся в прошлом меткой родителей, скорее даже отца, кто принял его таким. Не осуждал, понимал. Единственная, кому он открылся и доверил, потому что знал - она поймёт и будет хранить это в тайне. Чёрт, он не доверял даже Астории!... Малфой отложил в сторону письмо от родителей с банальщиной о беспокойстве его здоровьем, учебой и прочей ерундой, и взял письмо от своей девушки. Драко ни на секунду не сомневался, что Мейсон не зря скрыл это от Альмы, только вот почему. Голова разболелась от злости и раздражения на самого себя. Он корил свой мозг и язык за ту брошенную ей фразу о раздевании в кабинете... Мерлин, он этого хотел! Хочет. И будет хотеть. Но желание оградить Майклсон, уберечь её от своего темного общества сейчас вставало выше собственных интересов. Видит Мерлин, она к нему что-то испытывает. Но вот что? Стараясь избавиться от мыслей и пообещав себе ограничить общение с Альмой, пока это не зашло слишком далеко, Драко сломал печать на письме Гринграсс и стал вчитываться в строки. Очередное ванильное послание, которое его не тронуло даже словами: "...только на расстоянии понимаешь, как ты мне дорог, нужен, как моё тело скучает, малыш..." Прости, но я абсолютно ничего к тебе больше не чувствую. Абсолютно. Единственным верным решением ему сейчас показалось, что надо оставить всё так, как есть. Всем от этого будет только лучше. Астории получит своего принца-блондина, родители выгодную партию брака, род Гринграсс выгодный деловой союз. Но где хоть капля чего-то светлого? При каком раскладе ему не придется страдать и быть спокойно счастливым? Раздражение и отвращение пробрало до самых кончиков пальцев. Он сжёг письмо и, на ходу взяв полотенце, кинулся в душ смывать с себя чопорный, донельзя правильный выбор, от которого выворачивало. Спустя время, Драко перед зеркалом набрасывал белоснежную рубашку и, опуская рукава, скользнул взглядом по метке. Укол из прошлого. Майклсон. Только обретенное самообладание растаяло вместе со щелчками запонок на манжетах и лязгом застегиваемой бляшки ремня. В дверь раздался настойчивый стук. Никого видеть не хотелось, но. - Войдите! - чуть ли не рявкнул Драко. На пороге появилась довольная Альма с букетом в руках, словно материализовавшись из его мыслей. При её виде он смягчился. - Вау, Малфой! Прекрасно выглядишь! - Это достаточно неловко. Разве не я должен тебе говорить, как ты обворожительна в этом платье? - он насмешливо прищурился. - Это вообще платье? А то эти вырезы и длина заставляют сомневаться. Красивая и счастливая. Беспечная и довольная. Сильная и горделивая. Он невольно залюбовался её красотой. - Драко, ты устал? Или у тебя что-то случилось? - Что? - он не ожидал столь странных вопросов. - Все расходятся уже. Но некоторые ещё хотят посидеть, - она улыбалась. - Там пришли твои друзья. - Это они тебе подарили? - он указал взглядом на алые розы. - Нет, это Кайл Джонсон. В общем, там Нотт и Забини пришли. Нотт в своем репертуаре типа: О, детка, с днём рождения! Если хочешь самый незабываемый подарок, то пойдём ко мне в спальню, - она наигранно закатила глаза, а Малфоя передернуло от её слов. - И что ты ему ответила? - лишь бы голос не выдал неподдельный интерес. - Ну помня твои слова о избегании его, я ему сказала, что самый незабываемый подарок мне уже сделал Драко, ты опоздал, - она замолчала, взглянула в серые улыбающиеся глаза и широко улыбнулась. - Ты бы видел его глаза! - Альма заливалась, хватаясь рукой за живот. - Кстати, на счёт самого незабываемого. Я пришла ещё раз сказать тебе спасибо за такой восхитительный день! Огромное спасибо, это поистине потрясающе. Какое-то время Малфой плавился от её нежного, тёплого и чуть захмелевшего взгляда, пока не увидел, что она шевелит губами. - ... а ты закрылся тут на два часа. Я решила тебя не трогать, мало ли что случилось. Ты присоединишься к нам сейчас? Хотя ещё только девять вечера, но эти заучки уже разошлись, представляешь! Грейс осталась ещё посидеть, Ками останется. Дейв конечно же. Ну и твои друзья пусть присоединяются. - Аль! - в комнату ворвалась Камила. - Простите, если отвлекаю, но надо убрать подарки тебе в спальню. Сесть некуда и продолжим! Малфой, - она окинула его с ног до головы, - классно выглядишь. Альма ещё раз глянула на него, улыбнулась и сказала, что они с Камилой разберут подарки и присоединятся к ним. Драко в очередной раз за день готов был кусать кулаки от безвыходности, с легкостью которой Альма приняла всю произошедшую ситуацию, будто ничего и не случалось. Они опять делали вид, что всё в порядке и ничего сверхстранного не происходит.

***

Майклсон и Хамфри вышли из спальни гриффиндорки и застыли: Забини целовал Миллер, они оба парили над столом в горизонтальной плоскости, Нотт указывал на них палочкой, заставляя их левитировать. На немой вопрос девушек подскочил тот же самый Нотт, возникший рядом с Альмой и целующий ей руку. Малфой смотрел на ребят с дивана, держа в руках бокал с вейловским вином, а Дейв чуть ли не лопался от усмешек и ухмылок. - Твою мать! Ай, блять! - выругался Блейз. Они с Грейс рухнули на стол, больше не контролируемые левитацией Теодора. - Вы вроде недолго нас ждали. Что происходит? Что за порно? – первой пришла в себя Камила. - Веселимся, детка, отмечаем - нашелся Дейв, получивший в ответ желчную улыбку от брюнетки. Раскрасневшаяся Грейс восстановила все разбитые стаканы, бокалы и бутылки на волшебном столе и села в кресло, не глядя на Майклсон. - Это я вижу, - по-доброму улыбнулась Альма. - Чья идея? - Моя, - гордо заявил Нотт, подталкивая её за талию к столу. - Присоединяйтесь к нам. - Я за, чтобы это ни было! – воскликнула Хамфри, бесцеремонно двигая Малфоя и садясь рядом с ним. - Бокал мне, – слизеринцы ехидно переглянулись. - Что это за игра? – садясь напротив Драко и Камилы на свободный диван спросила Альма, обращаясь в никуда. - Камни Ле Гуин. - М? - Ты не в курсе? – чуть ли не лопаясь от негодования спросил Мейсон. - Объясняю. - Честное слово, Альма , ты сегодня шикарно выглядишь, - пропел Нотт, садясь рядом с ней на диван. - Тебя это никак не касается. - Если я как следует напьюсь, то, может, смогу разглядеть в тебе женщину, - замечание задело его за живое. Альма незамедлительно кинула одну из своих любимых острот, чем вызвала сдержанную улыбку всех присутствующих. - Увы, мне никогда не напиться до такой степени, чтобы разглядеть в тебе мужчину, Тео. По крайней мере, трое из присутствующих в гостиной напряглись до безумия. - Это новинка от братьев Уизли. По-моему потрясающе! - принялся спасать накалившуюся обстановку Мейсон. - В игре три игральные кости. Сначала они выглядят, как плоские камни. Игроки их по очереди зажимают в руке, говоря свое имя. Оно вспыхивает на камне, образуя грань, и так, пока все не скажут. На втором камне написаны части тела, в которые... кхм... - Мейсон удовлетворенно переглянулся с Блейзом, - страстно, нежно, как вам угодно вы целуете человека. На третьем написаны места, – Альма взяла из его рук камень, Камила подалась вперед, рассматривая его. Крутя камень, девушки читали на его гранях: сидя рядом, стоя, как вам угодно, лежа, на подоконнике, на столе, под дождем. - Как-то маловато, не находите? – отрапортовала Хамфри. - В камни можно добавлять свои грани. Все же зависит от места игры, количества человек, их извращенных наклонностей, - Нотт опять перевел взгляд на Майклсон. - Я бы добавил ещё «на лестнице в позе наездницы», но меня никто не поддержал. - Я поняла, что дальше? - Когда твоя очередь, ты берешь все камни, кладешь их в заколдованный стакан, они перемешиваются, вылетают и зависают в воздухе, вспыхивая произвольно выбранными словами. В общем, вы с нами? - Да! – азартно ответила Камила, Альма удивленно уставилась на подругу. - Ну а что? - Ты с таким рвением хочешь запихнуть кому-нибудь свой язык, что я поражаюсь. Нотт и Блейз довольно переглянулись и левитировали на стол ещё несколько бутылок сливочного пива. - За именинницу! После десятка тостов и непринужденной беседы, первым камни взял Нотт и стал передавать их по часовой стрелке. - Теодор, – на первом камне синим цветом вспыхнуло его имя. – Женские красным, мужские синим, - пояснил он девушкам. - В место добавляю «лежа на полу», - передал камни Майклсон. - Альма, - её имя вспыхнуло красным, сердце пропустило глухой удар. На что я, блять, подписываюсь? - Блейз, - сидя на кресле, удовлетворенно потягивая сливочное пиво, - в места, кроме всех там указанных добавляю «сидя на коленях у партнера лицом к лицу», - ухмыльнулся и кинул быстрый незаметный взгляд на Миллер. - Камила, - беря в руки второй камень. - Так, что тут у нас: в шею, в губы, в щеку, в запястья, по вашему желанию, за ухом. Хммм… Добавляю «в ключицу», - передала камень Малфою. - Драко, - высокомерно заявил тот, Грейс аж фыркнула, на что получила убивающий взгляд, - в места добавляю «зажав у стены». - Ну конечно, твоя любимая - Тео зашелся в приступе душащего смеха. - Всё равно Астория свалила почти на неделю и не узнает о твоих грязных играх. Да, Драко? Ты такой придурок. Малфой оставил комментарий без внимания. - Дейв. Добавляю в поцелуи… «в грудь», - озаряя улыбкой Альму и получая на это хмурый взгляд от Нотта. - Грейс, - она положила все камни в стакан и поставила на стол, забрала короткие волосы наверх заколкой и выглядела во всеоружии. - Предлагаю вот что, - начал Мейсон. - Мы уже играли до вашего прихода, поэтому предлагаю начать с новеньких, а именно... с Альмы! - и он запустил палочкой фейерверк. - Дейв, умоляю, - начала она, - я скоро стану ненавидеть свой день рождения. Хватит привлекать ко мне внимание. Альма взяла стакан и ладони тут же вспотели. Какие шансы, что ей сейчас выпадет тот, кто опять, кажется, не проявляет к ней никакого внимания? Сердце ёкнуло. Она сделала выпад стаканом в воздух над столом, будто выливая камни, и они зависли, по очереди высвечивая ей место поцелуя, имя и место, где произойдет поцелуй. Сидящие рядом с ней на диване сразу увидели имена, а вот Камиле с Малфоем пришлось гадать, почему девушка резко побледнела и осунулась. А Драко по ехидно расползающейся чеширской улыбке Нотта уже всё понял. Если он прикоснется к ней хоть пальцем, я его убью. Внезапно к нему с предупреждающим взглядом повернулась Камила. Поцелуй с Теодором, в ключицу, сидя рядом. Майклсон не могла поверить в написанное. Хоть это и не будет поцелуем в полном понимании этого слова, но перспектива Нотта, тянущего свой поганый язык под бретельку платья мягко говоря не впечатляла. Грязный поцелуй от парня, любящего водиться с грязными девушками, как Дафна. И как в семье Гринграсс смогли родиться такие разные по своей сути сестры? Одна вечно раздвигающая ноги в коридорах после отбоя и вторая - невинный ангел, попавший под влияние Драко и сумевший его очаровать и приручить. Альма сглотнула и озвучила слова с камней. Ребята пытливо уставились на ерзающую парочку на диване. Малфой с мрачным удовлетворением отметил, что поцелуя, как такового, не будет, откинулся на спинку дивана, заводя руку за Хамфри. Камила рядом с ним немного расслабилась, смотря как Нотт медленно заносит руку, чтобы отодвинуть волосы с плеча подруги и мучительно долго тянется к её коже. Тео поцеловал Альму сначала в ямочку у ключицы, легко пройдясь по ней языком, потом поднялся к прятавшемуся под шелковыми прядями волос уху. - Это безумие, - прошептал он, - твой запах. - Да, - только и смогла отрешенно пробормотать, моля Годрика, чтобы это быстрее закончилось. - Ты не боишься? - Немного. - Меня? - Нет. - Напрасно. - Я знаю. И все равно тебя я не боюсь. Его губы снова скользнули по её шее. - Тогда чего же? Его язык прочертил тонкую линию вдоль изгиба её ключицы. Она оставила вопрос без комментариев. - Я ничего не могу с собой поделать, - Нотт поднял к ней лицо и смотрел таким взглядом насильника, от которого каждая клеточка её организма затряслась от страха. Он снова склонился к ключице, чтобы запечатлеть поцелуй, но... - Ты уже в третий раз коснешься заявленного места. Не пора ли остановиться? - кажется только Альма уловила скрывающееся раздражение в голове под натянутой маской безразличия. - Твоя правда, приятель, - Нотт шумно втянул воздух носом, впитывая в себя последние капли аромата кожи, - не хочется штрафной круг. Альма отрешенно отстранилась, мгновенно закрывая плечо волосами и сталкиваясь с темным взглядом исподлобья. Малфой. Что сейчас в твоих глазах? Она видела обеспокоенность. Не напрасную, потому что одно присутствие Теодора рядом и его слова вселяли страх в каждую клеточку. Когда к ней вернулся круг, то Альма не могла сдерживать обиды на эти чёртовы Камни Ле Гуин, потому что Малфою досталась Миллер. А если вообще учесть, что девушек было всего трое, то несправедливость для неё росла в трехкратном размере. Когда Драко усадил Миллер себе на колени и потянулся к её груди, она предпочла отвернуться, при этом размышляя чтобы она чувствовала, если бы ему выпала Камила. Нахера я согласилась на эту долбаную игру. И вот в третий раз после невинного поцелуя Блейза в щеку, будучи зажатой у стены, она наконец расслабилась. Сетуя на несправедливость, что её только что целовал Забини, а теперь её круг, она всё же выбросила в воздух камни. Дейв, стоя, в губы. Тут уже Альма словила на себе беспокойный взгляд подруги. - Прошу, - Мейсон манерно подал ей руку, увлекая в центр гостиной. Несколько секунд они молча рассматривали друг друга, затем Дейв улыбнулся и обнял её за плечи одной рукой и привлек к себе так, что тела соприкасались самым непристойным образом. Какой он всё-таки красивый. Стараясь перевести дух, Альма слегка откинула голову назад, но он не отпустил ее — он лишь еще больше наклонился к ней, отчего поцелуй сразу получился глубоким и пылким. И чем дольше они целовались, тем больше страсти было в их объятиях. Она ответила на его порыв с такой готовностью и желанием, словно уже давно ждала его поцелуя и тосковала о нем. Ее теплые и мягкие губы легко открылись, уступая напору его языка, который гладил, пробовал на вкус и ласкал. Это продолжалось, казалось, целую вечность, пока Мейсон не оторвался от губ, чтобы глотнуть воздуха. Но из своих объятий он ее не выпустил. В чувство привел звон лопнувшего стекла. Она развернулась и увидела злого Тео, пытавшегося скрыть эмоции, впившиеся ему в руку осколки и капающую на стол кровь. Наверняка она так и будет теплой лужицей сохраняться на нём. Мерлин. Надо что-то делать. Но в голове стоял привкус такого... отличного поцелуя! Альма метнулась к Нотту, взяла грубую руку и стала вытаскивать осколки. Тео зло дышал. Но не только он. Казалось из его ноздрей будет огненный выхлоп дракона. - Вы бы еще трахнули тут друг друга, - ледяной тон и ехидное лицо. Альма старалась не поднимать глаз, прекрасно понимая, какую гамму эмоций сейчас Малфой скрывает за своей маской насмешливости. Она и сама была в шоке, что отдалась Дейву с первым прикосновением его языка. Словно наваждение, безумный импульс к страсти и безрассудству. И, стыдно признать, ей понравилось. отсутствие мужчины и половой жизни сказывалось на ней, как на русалке в брачный период. Но в голову вклинился ещё один поцелуй. Нежный, внезапный и поглощающий. В этой гостиной. С тем, кто единственный за вечер остался ей не целован. Даже Забини выпал два раза, даже чёртов Нотт! Но не он. Завершал этот круг Малфой, который, судя по его взгляду, решил отыграть целое представление перед Майклсон. Ему выпала Грейс, которую необходимо было зажать у стены и поцеловать за ухом. Верх пикантности, блять. Альма сжала кулаки и изо всех сил старалась сделать любопытное лицо, как и все остальные, наблюдая, как Малфой с мягким поклоном протягивает руку Миллер и та, зардевшись и опустив глаза, идёт ведомая им к стеллажу с книгами. Кажется Тео говорил, что это его любимая поза. Он так резко впечатал её всем телом к полкам, что даже Нотт и Дейв округлили глаза. Властно и медленно повёл руками вверх по бедрам, сминая ткань платья, но не оголяя её более, чем нужно. В следующий момент он ещё раз толкнулся к ней, впечатывая спиной, что все присутствующие могли поклясться - Грейс издала невольный выдох. От наслаждения или от ощущения вбивающихся в позвонки полок? Сбоку послышался одновременный шёпот от Камилы и Дейва. - Во даёт... Драко скользил рукой вверх по платью Миллер, пробираясь к шее, резко отбрасывая короткие смоляные волосы назад, скользя пальцами по выемке за ухом и наконец медленно, и слишком долго для Альмы, склонялся к бьющейся венке на шее, скользя губами до мочки, запечатлевая там чувственный поцелуй и, наконец, отстранился. Миллер с легкой улыбкой и невозмутимым видом пошла на своё место, на ходу беря бокал. Драко развернулся и смерил Альму хищным взглядом. На лице играли желваки, а глаза обрели опять ту темноту желания. Но она поняла, прочла и пропустила сквозь себя этот взгляд. Оба мечтали, чтобы на месте Грейс была... Получи и распишись, Майклсон. Малфой злился, что она вообще вышла в эту гостиную, что не разобрала свои чертовы подарки, или разобрала слишком быстро. Будь на её месте Дафна или Панси, он бы и слова не сказал против, чтобы те зажималась и подставляли свои губы под чужие поцелуи. Дафна, к примеру, итак трахалась с третью Слизерина. Но Майклсон... Та, которую он хотел уберечь, та, которую он желал - так и не выпала на этих гребаных камнях. Их игра продолжается. Теперь всё будет не только на зло друг другу, но и на выведение на эмоции. - Ну ты даёшь, чувак! - Нотт улыбнулся и присвистнул. - У меня аж встал! - Один-один, - еле слышно сказал блондин, идя на своё место. - Что? - Ничего, Тео. Внутри Альмы взбушевался океан. Ах, один-один, значит! Ну я тебе устрою представление со следующим, кто мне выпадет! Следующей на коленках у Блейза покачивалась Грейс в страстном поцелуе, да таком, что ребятам казалось, что всем стоит выйти из гостиной и оставить их за уединением, пока Дейв показательно не грохнул бутылкой о поверхность стола, возвращая их в атмосферу гостиной, которая с каждым кругом становилась всё развратнее, а студенты всё пьянее. Далее Альме опять выпал Мейсон, который лежа на полу должен был целовать ей запястья. Тут к её досаде было не разгуляться и не отомстить, потому что все покатывались со смеху, пока она лежала на полу, а Дейв, как благодарный слуга, нацеловывал ей руки, периодически воздевая глаза к потолку и причитая: О, моя царица! О, моя именинница! За этой расслабленной атмосферой прошёл ещё один круг, в котором Малфой стоя поцеловал Камилу в щеку. Поцелуй получился настолько дежурным, что вроде бы и не должен был тронуть Альму, но чёрт! Небольшой укол ревности. Затем Дейву выпала опять Камила, которую он, скромно и не спеша, лежа поцеловал за ухом. Это вышло довольно скромно и мило. Альма нечаянно вспомнила их поцелуй и зарделась. И вот опять её очередь. Крутящиеся камни в стакане, резкий выброс в воздух. Сердце сжалось до размера атома и взорвалось. Камни высветили имя Драко, "зажав у стены" и "поцелуй куда угодно". Она отвела взгляд от камней зависших в воздухе и перевела его на Малфоя. Майклсон весь вечер ждала и разочаровывалась, что они не выпадали друг другу, а теперь она не знает, что делать. Оказалась совершенно не готова к их столкновению, очередному испытанию эмоциями. Это конец. Пока Малфой непонимающе склонил голову на бок и изучал выражение её лица, она со скоростью полета метлы пыталась сообразить куда более невинно его поцеловать. Поцеловать Драко, ну что за нахрен. Поцелуй с Дейвом показался детской пятилетней забавой. Сейчас началась серьезная игра. - Майклсон? – вкрадчивый голос Малфоя в этой тишине показался рёвом трибун. Она закашлялась и огляделась. Драко, кажется, начал понимать, почему она так странно на него смотрит. Он поставил бутылку на стол, провел по волосам рукой и медленно откинулся на спинку дивана с приглашающим жестом похлопывая рукой рядом с собой. Альма вышла из минутного замешательства и хитро улыбнулась ему. Надеюсь, прокатит. Я же обещала отыграться. Она обошла стол и встала напротив Малфоя. Все, включая слизеринца, смотрели на неё испытывающим взглядом. Альма взяла его за руку, увлекая за собой и попутно беря вишню из вазы. Она почувствовала, что его ладонь сухая и теплая в отличие от её, и мысленно прокляла себя за такое волнение. Грейс чихнула и Драко, ведомый за девушкой, чуть вздрогнул и сжал её ладонь. Казалось, что мироздание ведёт его по самому краю. Он оттянул ворот рубашки и одной рукой расстегнул пару пуговиц. Альма резко остановилась, развернулась к нему и медленно, осторожно и закусывая нижнюю губу положила руки ему на плечи. Малфой смотрел ей прямо в глаза, не было ни тени страха, желания, удивления и вообще никакой эмоции. Майклсон разозлилась. Она толкнула его к стене, прижалась телом и поднесла губы к самому уху. - Я очень прошу тебя, не усложняй, ничего не говори, - не слышно для всех, но в самую душу для него. В руках Камилы лопнула ножка бокала и она щедро выругалась. Альма откинула волосы назад. Драко нехотя скользнул взглядом к вырезу на её платье и мгновенно отругал себя, сжал зубы и решил, чтобы не случилось - жестко и твердо смотреть ей в глаза. Щёки девушки залила краска. Была ни была. Альма ещё сильнее грудью прижала его к каменной стене между камином и окном, приоткрыла рот и жарко выдохнула. Непроизвольно, страстно и неконтролируемо. В голове Малфоя пронеслась мысль, что она просто трахнет его здесь и сейчас одним своим взглядом. Девушка медленно поднесла вишню к губам, не отводя взгляд от его любопытных и уже тёмно-серых глаз, и зажала её зубами отрывая маленький черенок. Шах и мат. Малфой тонул в этой бездне с камнем на шее. Горизонт сознания заволокло и остались только её призывно приоткрытые пухлые губы и эта чертова ягода. Дрянь. Альма немного запрокинула голову и языком медленно катала вишню между зубами, губами, наслаждаясь тем, с каким восторгом за этим смотрел Малфой. Он даже не смотрел – впивался в каждое движение, не моргая и не сводя глаз с её приоткрытого рта. Вдруг в голове воспроизвелся голос Астории: "Ты бы слышал, что о ней в конце прошлого года рассказывал Блумфилд! Наши ночи тихо курят в сторонке...". Он чуть не взвыл, глядя как она с упоением заводит его этой чертовой вишней. Девушка чуть подалась вперед, на одно мгновение засомневавшись в своём желании и затем передумала. Драко почувствовал, как её нежные пальцы взяли его за подбородок, заставляя немного повернуть голову, почувствовал, как она лишь влажными губами коснулась его шеи чуть ниже уха, раскусила вишню… Терпкий красный сок медленной струйкой стекал по бледной коже к вороту белоснежной рубашки. Майклсон от этого вида штормило, подкашивало и бросало на скалы волной желания дотронуться, прикоснуться, впиться. И она это сделала. Обжигая его кожу горячим дыханием и проводя языком вверх до самого уха, чувствуя вишнёвые капли у себя во рту. Хотелось его убить, прокусить кожу и разорвать все вены. Драко с трудом сохранял холодный разум, если бы не прижатое к нему тело Альмы, то он рухнул бы на тысячи миль вниз. Он развевался с трудом, будто заштопанный флаг. Это было выше сил. Её манящие губы и рисовавшая продолжение фантазия издевались и смеялись над ним. Он не выдержал и немного подался шеей навстречу её языку, который не давал алой вишне ни единого шанса оставить пятно кровавой борьбы со своими желаниями на воротнике рубашки. Это еле заметное движение взорвало всё внутри неё. Он оценил, он не против, ему нравится. Альма подняла голову и многозначительно посмотрела на него. Их глаза встретились. Воздух, казалось, раскалился не только от жара из камина. Для Драко исчезло всё, кроме её лица. Её глаз, бездонных, как океан, в которые он сейчас нырял вниз головой, хотя сам себе строго-настрого запрещал. Её рта, который несколько секунд назад дарил ему наслаждение. Майклсон наслаждалась тем, как Малфой еле приоткрыв рот и учащенно дыша смотрел на её губы. Не в глаза. Это значило только одно. В следующий момент девушка уже тянулась к блондину, опасаясь самого страшного – что он не ответит на поцелуй, оттолкнёт и опозорит перед всеми, наорет. Ага, именно этого, как же. Альма последний раз катнула вишенку между зубов, закрыла глаза и коснулась его губ, совершенно случайно передавая ему ягоду в тянущемся поцелуе и отпрянув от случайного прикосновения его языка. Нельзя. Нельзя. Нельзя. В очередной раз нельзя. Нельзя, чтобы они увидели, чтобы они поняли, чтобы они догадались, ведь напряжение между ними не заметил бы разве что Филч. Глядя в её глаза Малфой сдался. Окончательная и бесповоротная капитуляция разума. - Браво, браво! Но они не слышали. Не хотели слышать. Смотрели лишь в глаза, темные, как серебро в ночи, и синие, как море, которое заволокло туманом.