Могло быть и хуже.

***

      Pov of Ink! Sans       Я опять тут. В темноте. Что же мне тут делать? Зачем меня каждый раз сюда отправлять? Фух… На то воля Создателей. Они-то знают куда лучше, чем я. Конечно!       На дрожащих ногах я поднялся с так называемого «пола». Вокруг же пустота. Где низ, а где верх? Хах? Это сложно. Может быть, я парю, может я вверх ногами, а может вообще боком…? Это действительно странно, но одновременно смешно. Креативность никогда мне не мешала, так что… Что не делается, то к лучшему! Ну, почти всё… Я выдохнул: поскорее бы очнуться…       Я сделал пару шагов вперёд, но запнувшись на шарфе, упал. Я тихо шикнул. Чёрт! Да что не так со мной? Вдруг на пол перед моими глазами что-то упало. Что-то темное… Капля! Это капля отличалась от темноты: она была светлей. Капля с небольшим звуком упала. Вдруг я ощутил что-то склизкое на голове. Ч… Что это? Я дрожащей рукой коснулся до черепа и вскрикнув, оторвал руку. Черт! Там была трещина! Огромная трещина!       — Нет… Нет- нет-нет-нет! — быстро затараторил я и попытался глазами найти кисть. Я в панике оглядывался, но нигде её не было… Совсем нигде. Было страшно… Было страшно от того, что возможно я умру… Только не это… — Как? Как.?       Из трещины продолжали течь чернила… Нет… Пожалуйста… Они как будто… Как будто окутывают меня, как в капкане. Окружают, чтобы я не мог двинуться. Нет… Нет.! Нет! Я не поддамся! Сдаваться — не в моем стиле!       — Ха-ха-ха, — послышался тихий скрипящий голос, — Ты действительно так думаешь? Ха-ха… Наивный и глупый… Ты действительно странный, — я поднял голову туда, откуда исходил голос. То, что я увидел, заставило меня замереть… Передо мной стоял Эррор… Но не он один. Рядом с ним был Дрим и… И Голубика. Что они там делают? Нет… У Эррора пропали зрачки и он с сумасшедшей улыбкой прошипел, — Ты — ошибка! Тебя следовало уничтожить ещё при нашей первой встрече! Ты — ничтожество!       End pov of Ink! Sans

***

      У Инки мгновенно наполнились глаза слезами. Тихо всхлипнув, художник сказал:       — Э… Это не правда! Не правда! Ты врёшь! Ты не понимаешь о чём говоришь. Ты… Ты. — художник попытался приподняться, но тут кто-то сзади ногой надавил на него, и Инк упал на живот.       — Ты бесполезен! — донёсся голосок сверху… Голубика! — Ха-ха… К тому же и жалок!       Инк тяжело дышал. Нет.! Этого не может быть… Художник попытался что-то ответить, но его мысли прервали.       — И кто тут из нас врёт? — сладко спросил Дрим с широкой улыбкой, — Эррор? Да брось! Ты! Ха-ха! Это ты нам врёшь! Совсем умом тронулся… Бедняжка.       Инк закашлял. Голубика надавил на его спину ещё сильнее. Свап расхохотался, смотря на раненого художника, который пытался выбраться из-под него. Вдруг к Голубике подошли Дрим и Эррор. Они встали по бокам и что-то шептали… Что именно? Инк не мог разобрать их слова. Он чувствовал себя пустым… Душа болела, а из глаз катились крупные слезы. Инк тихо застонал, когда Голубика чуть ли не топнул со всей силы по спине художника.       Вдруг Инк почувствовал невыносимую боль в спине. Инк закричал и начал бить кулаками по полу.       — ААААААААА! СТОЙ! — кричал художник, — ПОЖАЛУЙСТА! ААА!       Трое скелетов усмехнулись. Это Дрим проткнул спину художника своим небольшим посохом. Эррор и Голубика тихо хихикали, смотря на мучения Инки. Последний кричал и звал на помощь, но не было никого, кроме темноты. Вдруг Дрим резко достал посох из спины Инки. От туда тоже пошли чернила… Пару костей было сломано. Внезапно Дрим начал с большой скоростью наносить удары по спине Инки. Художник кричал, пока голос не сорвался. Голубика и Эррор перестали смеяться. Они со спокойным видом смотрели на искалеченного художника.       — Ты жалкий, — сказал Голубика и усмехнулся.       — Ты слабый… — прохихикал Дрим.       — Ты никому не нужный защитник этих долбанный AU, — прошипел Эррор. Инк замер. Н… Никому не… Не нужный? — Ты — ничто.       Художник застыл. Он не двигался, только тихо дышал и плакал. Было очень больно на душе… Хотелось рвать и метать, но…       — А… Кха-кха… А как же ты…? — прошептал художник, — Эррор… Разве… Разве я не нужен тебе? Я ничто… По твоему мнению…?       Эррор ухмыльнулся:       — Да. Ты ужасен. Ты не можешь взять на себя ответственность на себя! Ты… Мелкий… Урод!       Инка как будто ошпарило кипятком. Он… Никому не нужен.? Даже Эррору? Невозможно…! Нет! Нет! Это не правда! Инк заплакал ещё громче… Теперь всё ясно… Эррор лишь использовал его. Использовал, как куклу! Всего лишь куклу!       — ВРЁШЬ! — крикнул Ину, — ТЫ ВРЕШЬ!       Эррор присел рядом и резко повернул к себе голову художника. Тот от боли вскрикнул. Ошибка безэмоционально смотрел на радужного. Только немного времени спустя, он начал:       — Ты слаб. Ты безумно слаб, Инк. Кому нужен такой друг? Слабый… Беззащитный… Мелкий, — Эррор остановился. Он сжал скулы художника и тихо продолжил, — Такое ничтожество, как ты, должны быть уничтожены. Ты жалкий. Ужасный. И… И… И тупой. Не понимаешь элементарных вещей.       Инк не произносил не слова. Он молчал. Душа разрывалась на части и болела, так, будто сейчас разлетится и художник навсегда исчезнет. Вдруг Эррор нитями извлёк душу художника.       — Интересно… Это штукенция тебе нужна? А то я могу с легкостью её забрать? А? Что скажешь?       — Иди… К черту, — прошептал Инк. Он был полон злобы на Эррора. Было плевать на него, с высокой горы плевать!       — Как скажешь, — пожал плечами глючный и нити резко сжали душу радужного. Тот вскрикнул, но через секунду замолк. Душа… Треснула… Она потихоньку распалась на части. Художник лишь вздохнул и… И рассыпался в пыль.

***

      — АААААА! — вскочил с дивана с криками Инк. Он схватился за душу и тяжело дышал… В глазах отображались последние изображение Эррора. Было очень плохо. Хуже уже некуда.       Когда художник перевёл дыхание, то осмотрел помещение: обычная гостиная какого-то дома Санса и Парайруса. Их много. Многие похожи, много различаются. Инк тихо встал с дивана и почувствовал боль в голове. Через пару секунд, Инк опять рухнул на диван, тяжело дыша. Инк дотронулся до головы и слабо улыбнулся: трещины не было. Значит… Это все лишь сон… Дурной сон… Художник приподнялся и прислушался: в доме стояла гробовая тишина.       — Хэй! Тут кто-нибудь есть? — крикнул Инк, но в ответ тишина. Никого не было дома. Художник нервно сглотнул… Где же все? Где он сам? На глазах у Инки появились слезы… Он вспомнил Эррора из кошмара… Было очень горько. Инк ещё раз дотронулся до души.       — Надеюсь… Что это был лишь сон…