Лишние

В хрустальной вазе увядал букет желтых кустовых хризантем, перевязанный золотистой лентой. Лили тоскливым взглядом окинула цветы, кутаясь в теплую вязаную кофту. Она не любила смотреть как они медленно умирают. Бабуля Маргарет подарила Лили на седьмой день рождения горшочек с нежными белыми розами. Лилиан честно ухаживала за ними, не забывала поливать. Не прошло и двух месяцев, как белые розы остались единственным напоминанием о бабушке Маргарет. Однако вскоре они зачахли. Так погибало каждое растение, за которым Лили бралась ухаживать. В её комнате не стояли цветы с тринадцати лет, ей надоело видеть увядающие листья и бутоны. Только Мерлин знает, как она любит цветы. Только Мерлин знает, как она ненавидит их смерть. — Март, как думаешь, Петунья была права, когда сказала, что я злая ведьма, поэтому всё живое вокруг меня гибнет? — Лили скорчила пугающую рожицу, пытаясь доказать коту свои слова, но в ответ услышала лишь скептичное «мяу». Эванс легко потрепала своего любимца за ушками и тяжело вздохнула. Она легла на кровать, прикрывая глаза и отчего-то улыбнулась. — Знаешь, Март, — снова вздохнула Лилиан, ложась на бок и приподнимаясь на локте. Сонный кот обратил свой умный взгляд на хозяйку. — Я приняла от Поттера этот букет лишь в качестве извинений, это не ухаживания, — она для важности покивала. — Но Алиса и Марлин не верят мне. Девушка вновь перекатилась и легла на живот, вытягивая руки вперед. — Лил, хэй, мы не против твоих разговоров с котом, — с улыбкой крикнула Ревейн с соседней кровати, — но обсуждать с ним нас… — Так некультурно, — осуждающе покачала головой Марлин, которая лежала рядом с Алисой и листала журнал. Эванс улыбнулась на это замечание. — Я не разговариваю с вами, потому что вы мне не верите. Девушки посмотрели на подругу немигающими взглядами. Лили захныкала и в третий раз начала объяснять, что ей не до отношений, у неё куча дел, домашнего задания, постоянные занятия «Круга Хранителей», за которые она отвечает, и вообще Поттер не её принц, он скорее разбойник, который принцев крадет, запирает в подвалах и шантажирует королевскую семью или что-то вроде такого. Алиса с Марлин доказывали же, что Джеймс прекрасный умный парень, который любит её, и ей повезло, а отношениям всегда есть время, да и в принципе любовь приходит, когда совсем не ждешь. Споры продолжались до прихода Франциски. Опухшие красные глаза Гамп приковали всё внимание девочек, и следующие полчаса делегация из трех гриффиндорок и одного кота по душам говорили с Фран, приободряя её и поддерживая. «Все парни одинаковые», — горько повторяла Эванс, сочувствуя соседке по комнате. Сириус был хорошим другом. Сириус был плохим любовником. Следующий день дался Лили с трудом. Она, наплевав на плохое самочувствие, пыталась писать конспекты по Рунам, а потом внимательно слушать Минерву МакГоннагал на обеих парах Трансфигурации. В голове творилось нечто. Взрывались горячие вулканы и лавой своей обжигали кожу изнутри. Каждый звук казался неестественно громким. Тянуло вниз наливающееся свинцом тело. — Профессор МакГоннагал, могу я выйти? — Тихо спросила Лили, поднимая руку. Она получила настороженный кивок. Не стоило врать, что всё в порядке. И всё же Эванс не могла пропустить лекции. Не могла позволить себе уйти. Шагая очень плавно, чтобы голова не кружилась, она вышла за пределы кабинета и спустилась спиной по стене, недалеко от двери. Лоб горел. Не оставалось сомнений, что это жар, и стоит обратиться к мадам Помфри за помощью. По щеке побежала слезинка. Маленькая, соленая-соленая. На один миг Лили стало так жалко себя. Жалко эту девушку, работающую на износ, сидящую за учебниками полночи, выполняющую обязанности старосты, организовывающую различные мероприятия. Не было времени, силы кончались, дел навалилось слишком много. Еще температура так некстати. — Лил? Осторожный голос совсем около уха шепнул, что всё хорошо, убрал намокшие у лба прядки, тихо ворча: «… в таком состоянии на уроки ходят либо слишком безответственные, либо до невозможности ответственные». Эванс попыталась улыбнуться и сказать «Не отчитывай меня, Поттер», но получилась лишь тихая неразборчивая каша. — Невозможно ответственная Лилиан, мы идем в больничное крыло. Джеймс осторожно поднял подругу на руки, хмуро смотря вперед и продумывая самый короткий путь. Лили уткнулась в Поттера лицом, бубня: «Я тяжелая». — Леди, — взгляд юноши потеплел, когда он перевел его на Эванс, — тяжелый — пьяный Сириус с двумя бутылками огневиски в руках, чужим лифчиком и естественными рвотными позывами, а ты моя Лили. — Не твоя. — Это ты так думаешь. Дойдя до больничного крыла молодые люди пробыли там с четверть часа. Лили приняла жаропонижающий эликсир, полежала на кушетке, пока мадам Помфри рассказывала Джеймсу какие и когда настойки принимать, отдавая маленькие баночки с зельями. Лили с полузакрытыми глазами смотрела на них, надувая губы. Она считала нечестным факт передачи такой важной информации какому-то Поттеру, а не ей самой. Потом Джеймс донес девушку до гостиной, игнорируя её вялые протесты. Там эстафету перехватили взволнованные подруги. Таким нетипичным образом Лили добралась до своей кровати, засыпая на ней прямо в одежде. Алиса заботливо стянула с подруги мантию, а Марлин накрыла пушистым пледом. Девочки задернули пологи и вышли из комнаты, чтобы не мешать и забрать у Поттера лекарства внизу. — Я сам буду контролировать её, — сухо ответил Джеймс. — Ты не можешь даже подняться в нашу комнату, — закатывая глаза, ответила МакКиннон. — У меня есть метла, у вас есть окно. Он встал с кресла, на котором прежде сидел, стуча пальцами рваный ритм на подлокотнике, и вышел за портрет. — Что с ним? — Недовольно спросила Марлин, складывая руки на груди и хмуря брови. — Переживает, — пожала плечами Алиса. Ближе к вечеру Джеймс прилетел с ужином в картонном контейнере, если это сооружение из нескольких отсеков можно было так назвать. Хотя Поттер и не претендовал на статус инженера, он хотел быть полезным. Лили еще спала. Будить подругу юноша не стал, лишь передал еду Франциске. — Джим? — Гамп положила руку на плечо Поттера, когда тот собрался вылететь. Закрыв окно, чтобы холодный воздух не подобрался к Лили, Джеймс недовольно посмотрел на девушку. — Не называй меня так, мне не нравится. Франциска застенчиво убрала руку от него, кивая. — Скажи, — она посмотрела собеседнику в глаза, — только честно. Поттер развел руками. — У Сириуса появилась девушка? Опустив плечи, Джеймс устало посмотрел на Фран. — Перестань, — едва слышно с укором произнес он, — перестань так мучить себя. Ты хорошая девушка, достойная. Сириус мой лучший друг, но будь я другого пола, не хотел бы иметь с ним дело. Меня могут несколько раз за день спросить «есть ли у Сириуса кто-то», и всегда разные девушки, пару раз даже юноши спрашивали, — он усмехнулся, Гамп опустила глаза, поджимая губы в понимающей улыбке. — Ну найди ты себе нормального парня, если так хочется отношений. Сириус влюблялся лишь однажды, но его предали, больше он не верит никому и ни во что в этом плане. Оставь его, это не твой вариант. Поттер снова потянулся к окну. — Расскажи о его первой любви, — робко остановила Джеймса Фран вновь. — Это его любовь, он сам расскажет, если захочет, — Джеймс кинул взгляд на закрытый полог. — Моя любовь с температурой спит. Утром загляну опять, не пугайтесь. Гамп закивала, грустно улыбаясь. Оба хотели сказать что-нибудь еще, просто чтобы неловкое молчание лопнуло, словно мыльный пузырь. Однако ничто не нарушило звенящую тишину. Джеймс улетел, оставив после себя запах мокрых крыш, ужин в самодельном контейнере и интересные подробности из личной жизни Сириуса Блэка.