Королева Летучих мышей

— Хирума-кун, могу я спросить? Есть ли что-нибудь важнее победы? — Нет. С поражением заканчивается все. После полуфинала Кантского турнира Академия Деймон, после занятий       «Как это произошло? В какой именно момент ему удалось похитить мое сердце? А я ничего не заметила. Просто думала о нем чаще и чаще, пока все мысли не стали только о нем. Я даже о Сене забыла. Впрочем, это как раз к лучшему. Сена повзрослел, и я больше не нужна ему. Теперь у него есть Сузуна, хотя это совсем иные отношения. Я была ему сестрой, а Сузуна вероятно станет намного больше и важнее. Что ж… Добро пожаловать во взрослую жизнь, Сена. Незаметно, шаг за шагом, но ты становишься мужчиной. И опять же благодаря ему, Ёичи Хируме. Забавно, а ведь еще несколько месяцев назад я дала бы голову на отсечение, что в нем нет ни капли хорошего. Тогда я считала его самым хитрым, подлым и злобным хулиганом во всей школе. Всего несколько месяцев… Надо же как быстро летит время».       Тренировка шла своим чередом. Курита, Комусуби, Дзюмондзи, Тогано и Куроки дружной кучкой оккупировали силовые тренажеры. Чуть поодаль Монта и Таки упражнялись в ловле или скорее соперничали. Сена и Юкимицу состязались в беге, подбадриваемые неумолкаемым скандированием Сузуны, на ходу изобретающей новые речевки. Сама Мамори была занята подготовкой аналитического отчета о последней игре. Вернее, делала вид, что занята. Отчет был завершен четверть часа назад, и пора было заняться другими делами, но Мамори не могла заставить себя уйти. Удобно устроившись на скамье с ноутбуком Хирумы на коленях, она упрямо делала вид, что что-то набирает. Однако взгляд аквамариновых глаз все чаще и настойчивей стремился к высокой худощавой фигуре в ало-белой форме с номером 1. Хирума отрабатывал пассы. Мячи в его руках летали с такой скоростью, что становились почти невидимыми.       «А теперь я не могу жить без этого зеленоглазого дьявола. Без его голоса, даже если он произносит насмешки или грубости. Без стрельбы и взрывов, сопровождающих его везде и всюду. А также без его силы, уверенности, стойкости. Смешно, но он стал нужен, как воздух. Иногда мне кажется, что если бы я вдруг не смогла видеть или хотя бы слышать его, я умерла бы. Странное чувство, сродни боли и удовольствию одновременно. Интересно, а он об этом догладывается? Хотя, конечно же, нет. Хирума-кун – человек, начисто лишенный романтики. Зачем она ему? У него другая мечта. Он хочет выиграть Рождественский кубок, во что бы то ни стало. Его любовь – это американский футбол, и иной ему не надо. Нежность, забота – это не для него, Рождественский кубок затмевает его взор. А когда он выиграет его, будет какой-нибудь другой турнир, а потом другой, и так до бесконечности. И за этой вереницей он никогда не заметит такой мелочи, как любовь какой-то там девчонки. Я для него навсегда останусь лишь менеджером Дьявольских Летучих мышей, девочкой на побегушках. Так почему же я не забуду о нем и не обращу внимание на кого-нибудь другого? Почему мое глупое сердце видит только его и тянется только к нему? Да потому что я люблю его, конечно же. Нельзя полюбить другого, если уже любишь кого-то. По крайней мере, я так не могу. И мое слепое сердце навечно привязано к человеку, которому оно не нужно. Глупое-глупое сердце».       «Черт побери, сосредоточься! Я СКАЗАЛ: СОСРЕДОТОЧЬСЯ!!! И перестань пытаться одновременно целиться и следить за ней! На носу игра с Сейбу, а я веду себя, как какой-то подросток! Вот, мля, угораздило же! И как вовремя! Прямо к Рождественскому кубку!!! Надо тренироваться, что есть мочи, вкладывать в тренировки всю силу, а я распустил сопли! И чего она там расселась? Неужели нельзя составлять этот клятый отчет где-нибудь еще? Например, в клубе. Может услать ее? Нет, лучше пусть будет здесь. Когда я ее не вижу – становится еще хуже. Черт побери! И как? Когда? Когда она не побоялась бросить мне вызов? Когда едва не победила в нашем пари? Когда перепиралась, вступаясь за креветку? Во время смертельного марша? Когда она изобрела наш тайный язык? Во время игры с Киошин, когда пыталась подать мне сигнал? Или во время игры с Шинрюджи? Или когда я бездарно отрубился в классе, а проснувшись, обнаружил ее пиджак, укрывающий меня?»       Хирума скрипнул зубами и послал пасс с такой силой, что воздух вокруг даже не засвистел, а застонал. Ему до сих пор было досадно вспоминать о проявленной слабости. Слава Богу, что никто не застукал, кроме, разумеется, этой вездесущей рыжей бестии. И как она каждый раз умудряется его находить? Нутром чует, что ли? Но что уж совсем не хотелось вспоминать, так это собственное абсурдное поведение после того, как он проснулся и обнаружил на себе эту чертову шмотку. Вместо того, чтобы небрежно свернуть ее и в тот же день вернуть законной владелице, отпустив пару-тройку едких комментариев, как он несомненно поступил бы раньше, Хирума с минуту молча рассматривал ее пиджак, а затем поднес к лицу и вдохнул. В том, что это была ее вещь, он не сомневался ни секунды. Только Мамори Анезаки была способна заботливо укрыть собственным пиджаком такого, как квотербек Ёичи Хирума. Остальные школьницы на пушечный выстрел не подошли бы к Деймонскому дьяволу, а уж дотронуться до него и подавно смелости бы не хватило ни у одной. А она это сделала бережно и осторожно, чтобы ненароком не разбудить. И кто знает, что еще она предприняла, чтобы никто не побеспокоил его? Пиджак слабо пах каким-то цветочным ароматом и… ею. М-да… В тот день он так и не отдал его, а вернул спустя неделю, когда ее запах почти исчез с ткани. А на удивленный взгляд наиграно небрежно бросил что-то о забывчивости. Ага! Сейчас же! Собственная отговорка казалась дикой. Забывчивость при его-то феноменальной памяти? Но поступить иначе он просто не мог. А это было, увы, единственным разумным объяснением, за исключением правды. Хирума чувствовал себя полным идиотом. Но Мамори, кажется, поверила. Или сделала вид, что поверила. По крайней мере, она не стала задавать вопросов, просто забрала пиджак.       «В какой чертов момент этой гребаной жизни я успел втрескаться в нее, да еще и до такой степени, что не могу сосредоточиться во время тренировки? Нет, с этим определенно надо что-то делать. Но что? Признаться? А почему бы и нет. Глядишь - полегчает. А может просигналить ей прямо сейчас? Нет, черт, момент неподходящий. Или оставить все как есть? В конце концов, с чего я взял, что она испытывает ко мне какие-то особые чувства? Она обо всех заботится. О креветке, о мартышке, даже о жирдяе и лобастике. Признаюсь, а она пошлет меня куда подальше - то-то смеху будет. Деймонского дьявола отшила член дисциплинарного комитета! И как после такого с ней работать? Никак. А значит, Летучие мыши лишатся отличного менеджера и секретаря. Нет, только не сейчас. Сейчас всем нужно сосредоточиться и работать, работать, работать. Только так мы победим Сейбу и попадем на Рождественский кубок. М-да, момент явно не располагает к признаниям. Что ж… Оставим все как есть и подождем. Глядишь, после Канто подвернется удобный шанс, да и времени будет побольше. Но как она чертовски хороша! И характер что надо. Отличный аналитик, очень ответственная, а самое главное – ей можно доверять. М-м… Жаль, рисует отвратительно, но это мелочи. Если уж так понадобится, заставлю Тогано. Пусть пашет, мангака хренов! Хе-хе».       Хирума сам не заметил, как остановился, тяжело дыша и исподлобья рассматривая сидящую в отдалении девушку. Он настолько увлекся собственными мыслями, что не почувствовал устремленный на него взгляд.       Стоя по ту сторону ограды, Агон с интересом рассматривал квотербека Летучих мышей. На красивом лице красовалась известная всем высокомерная усмешка, но змеиный взгляд полыхал ледяной ненавистью. От его цепкого внимания не ускользнула ни одна деталь, в том числе и взгляды Ёичи Хирумы в сторону рыжей красотки. Агон был достаточно опытен в общении с противоположным полом, чтобы моментально разгадать их значение.       «Словно сопливый подросток. Тьфу, мерзость! Похоже, этот мусор запал на симпатяшку-менеджера своей команды. Как интересно. Грех этим не воспользоваться. М-м… Я даже знаю как! – Конго довольно ухмыльнулся, но ненависть в его глазах превратила усмешку в уродливую гримасу. – Ты еще пожалеешь о своей победе над Шинрюджи, мусор! Скоро ты поймешь, что тебе никогда не победить меня, Агона Конго, потому что я – лучший!»       Резко развернувшись, он быстро зашагал прочь. Тот же день, поздний вечер. После окончания тренировки.       Ее последнее дело на сегодня – уборка – было наконец-то завершено. Мамори подхватила сумку и вышла из клуба.       «Что-то я припозднилась. Надо бы поспешить».       Заперев дверь, она быстро миновала пустынный школьный двор и вышла на тротуар. И тут вылетевшая из темноты рука молниеносно зажала ей рот. Неожидавшая нападения Мамори не успела издать ни звука. Она попыталась высвободиться, но напавший был явно сильнее. Тогда она вцепилась зубами в зажимающие рот пальцы и изо всех сил сжала челюсти. Где-то над ее головой прозвучало приглушенное ругательство, а затем Мамори ощутила сильный удар по затылку. Перед глазами вспыхнули звезды, и она провалилась в темноту.       - Чертова сучка! Больно кусается! На следующий день. Академия Деймон, после занятий.       - А где Мамо-нее?       Команда собралась на поле, готовая к тренировке. Вся, за исключением Мамори. Ребята недоуменно переглянулись и вопросительно уставились на Хируму.       - А я почем знаю, где шастает чертов менеджер? – злобно огрызнулся тот. – Забот других у меня нет, как еще и за этой девчонкой следить! Эй, долбанная креветка, освежи в памяти обязанности секретаря и сгоняй за ней!!!       Сена молча кивнул и умчался к школьному корпусу, где находился класс Мамори. Спустя четверть часа он вернулся, пребывая в еще большем недоумении.       - Мамори-неечан нет. Ее классный руководитель сказал, что она не пришла на занятия. Он тоже очень удивлен. Может, она заболела?       - Вчера выглядела вполне здоровой, - мрачно бросил Хирума.       Лицо квотербека не дрогнуло, зато на лицах остальных членов команды явственно проступило беспокойство.       - Может, с ней что-нибудь случилось? – продолжал гадать Сена. – Она могла попасть под машину или…       Автоматная очередь прервала его кровавые фантазии.       - Пошли на тренировку, чертовы каракатицы!!! Впереди матч с Сейбу, не забыли? И на этот раз мы обязаны победить, потому что второго шанса НЕ БУДЕТ!!! Пятьдесят кругов бегом! Отставшему – еще десять в сопровождении Цербера! Затем на тренажеры! Я буду неподалеку!!! Того, кто будет отлынивать, ждет АДСКОЕ НАКАЗАНИЕ!!!       Повторять команду не пришлось: ребята рванули наперегонки. Квотербек довольно ухмыльнулся, но где-то на самом дне зеленых глаз притаилось беспокойство. Убедившись, что его приказ принят к беспрекословному исполнению, Хирума направился в клуб. Отсутствие Мамори сильно обеспокоило его, хотя он мастерски скрыл это. Как, впрочем, и остальные свои эмоции. Хирума не привык выставлять чувства напоказ. Он давно усвоил простую истину – чувства выдают слабости и делают уязвимым.       «И куда запропастилась эта чертова рыжая бестия?!! Быть может, креветка прав, и она просто заболела? Вот черт! Только этого мне сейчас не хватало! В конце концов, могла бы позвонить!»       Не успела эта мысль исчезнуть в небытие, как телефон зазвонил. Хирума вздрогнул от неожиданности.       «Неужели она?»       Однако высветившийся на экране номер был ему незнаком.       - Слушаю.       - Привет, мусор! Узнал? - голос Агона сочился ядом. – Можешь не отвечать. Просто слушай, что я тебе скажу и не вздумай отключить звонок, иначе кое-кому это дорого обойдется.       Хирума молча ждал.       - Как ты уже, наверное, догадался рыжая красотка у меня. Если хочешь получить ее назад, то приходи в полночь в доки. Один. Я буду ждать возле склада 148. Нам с тобой нужно кое-что прояснить. Придешь – я отпущу ее, не придешь – она расплатится за тебя. До встречи, мусор.       В трубке послышались гудки. Хирума набрал номер Мамори.       - Так и знал, что ты это сделаешь. А ты, оказывается, не такой уж непредсказуемый.       От затопившей его ненависти у Хирумы свело скулы, но его голос был абсолютно спокоен.       - Я хочу услышать ее.       - Зачем? Не веришь мне?       - Я никому не верю, тем более тебе. Я хочу услышать ее.       - Как пожелаешь.       В трубке раздался шум, а затем далекий голос Агона насмешливо пропел.       - Эй, рыжая, шепни-ка пару слов вашему квотербеку, чтобы он убедился в том, что я не шучу.       - Хирума-кун, не надо…       Знакомый голос полоснул по нервам, словно остро наточенный клинок.       - Ну что? Услышал? Теперь ты убедился, что она у меня, а дальше все зависит от тебя, мусор. Пока.       «До встречи в полночь, ублюдок!»       Хирума положил телефон в карман и отправился на поле. Тренировка шла своим чередом. Тот же день, около полуночи. Склады в районе доков.       - Не люблю бить женщин, но иногда с вами иначе нельзя. Какого черта ты так сопротивлялась? Да еще и кусаться вздумала.       От долгого сидения в одной и той же позе начала болеть спина. Мамори откинулась на спинку и попыталась расслабить затекшие мышцы. К несчастью, привязанные к стулу запястья и лодыжки весьма ограничивали движение, а освободиться от веревок не получалось. К тому же Агон глаз с нее не спускал. Вот и сейчас он устроился прямо напротив, оседлав какой-то ящик, и изучал ее пристальным взглядом. Ситуация явно доставляла ему удовольствие.       - Отпусти меня немедленно! – устало потребовала Мамори.       - Отпущу, как только придет этот мусор.       - Ты хоть понимаешь что творишь? – в который раз попыталась воззвать к его разуму девушка, но эта попытка оказалась такой же безнадежной, как и предыдущие.       - Мне нужен он, а не ты. Хотя… - Агон неторопливо окинул взглядом ее фигуру и плотоядно ухмыльнулся. - Ты очень симпатичная. У мусора, похоже, неплохой вкус. Хочешь стать моей подружкой? Менеджер Деймонских Летучих мышей – подружка Агона из Шинрюджи. – он медленно облизнул губы. - В этом что-то есть, ты так не считаешь?       «Вот это самомнение!» - раздраженно поморщилась Мамори.       Агон заметил скользнувшую по ее лицу гримасу и подобрался, словно змея перед броском.       - Или ты увлечена этим мусором? Как там его? Хирума, кажется, - он презрительно усмехнулся. - Зачем тебе этот неудачник? Я – звезда, что рождается раз в тысячу лет, а он и его приятели как были грязью под ногами, так и останутся. Подумай, милашка, подумай, как следует. Он тебя не стоит. Со мной ты станешь Повелительницей драконов, а с ним - королевой летучих мышей?       Агон расхохотался над собственной шуткой. Мамори скрипнула зубами от ярости.       - Лучше вспомни, что ты проиграл этому неудачнику!!! – прошипела она, дергая рукой в надежде ослабить узел. - Отпусти меня немедленно! Хирума-кун намного умнее тебя. Он не поддастся на твою провокацию и не придет сюда!       - Тем хуже для тебя, - продолжал ухмыляться Конго. – На твоем месте я бы молился, чтобы он непременно пришел. Ведь если он не придет, то за него расплатишься ты, а какова будет расплата – решу я. А быть может именно этого ты и хочешь, а?       - Ч-что? – глаза Мамори удивленно расширились. – Что за чушь ты несешь?       - Да, ладно тебе, крошка. Признайся. Я никому не скажу. Ты ведь желаешь, чтобы этот мусор не появился здесь, и ты осталась со мной?       - Ты спятил? – Мамори была так ошарашена, что не знала, что и сказать.       - Вы, женщины - странные существа. Никогда не признаетесь прямо в своих желаниях, но я, к счастью, неплохо научился в них разбираться.       От его голодного взгляда Мамори стало не по себе.       - Ты точно спятил, - пробормотала она.       - Неужели? – его взгляд и голос гипнотизировали ее, словно удав кролика. – Ты не можешь вот так просто взять и сдаться. Это было бы предательством. Но если он не придет - у тебя не останется выбора, а это уже совсем другая ситуация, не так ли, рыжая? Тогда можно сдаться без боя, и никто тебя не осудит.       Почти неуловимым движением он скользнул ближе. Мамори стало страшно.       - Не подходи ко мне!       - Да? – молодой человек расхохотался. – А что ты сделаешь?       Он подошел вплотную и присел перед ней на корточки, заглянув в глаза. Мамори показалось, что вся вселенская тьма смотрит ей в душу.       «Господи, какие жуткие у него глаза. Как у змеи».       - До полуночи еще есть время, - настойчиво шепнул Агон. - Может, все-таки развлечемся немного? А потом, раз уж ты такая правильная, вернешься к нему, и никто ничего не узнает.       В руках Агона что-то блеснуло. Присмотревшись, Мамори увидела небольшой нож. Лезвие тускло сверкнуло в полумраке, устремившись к ней. Мамори отшатнулась.       - Не прикасайся ко мне!       Но что она могла сделать? Холодный металл коснулся ее кожи возле ушка и медленно пополз вниз. На мгновение замер возле ложбинки на груди, а затем одним неуловимым движением срезал верхнюю пуговицу блузки.       - Давай же… Тебе понравится, - его голос стал вкрадчивым и бархатным. – К тому же, будет с чем сравнить ласки этого жалкого неудачника!       Нож срезал вторую пуговицу. Холодное лезвие скользило по коже, рисуя невидимый узор. Мамори затопила волна ужаса.       «Нет… Нет! Я не хочу! Не надо!!! Только не так!!! Только не с этим…»       - Эй, повелитель червей! Где ты ползаешь?!!       От нахлынувшего облегчения Мамори едва не потеряла сознание. Еще никогда в своей жизни она не была так безумно счастлива слышать голос Ёичи Хирумы, как в эту минуту.       - Он пришел раньше назначенного. Как не кстати, - Агон преувеличено расстроено вздохнул. - Испортил все удовольствие. Впрочем, как я понял, это отличительная черта мусора – все портить. С другой стороны, я достиг своей цели - он здесь. Пойдем, моя красавица, поприветствуем нашего гостя.       Ловкими движениями он разрезал веревки и, схватив ее за руку, потащил за собой. Онемевшие ноги плохо слушались, и Мамори то и дело спотыкалась, одновременно пытаясь удержать свободной рукой разъезжающиеся на груди края изуродованной блузки.       Хирума стоял в центре небольшой площадки перед складом, из которого они вышли, и равнодушно наблюдал за их приближением.       Агон остановился прямо напротив. С минуту они молча смотрели друг другу в глаза. На лице Хирумы застыло привычное выражение скуки. Агон довольно ухмылялся.       - Отпусти ее, - наконец потребовал Хирума.       - Забирай, – Конго толкнул девушку вперед.       Мамори полетела на землю, но реакция Хирумы была безупречной. Одним неуловимым движением он подхватил ее, не дав упасть.       - Жаль, что ты оказался таким нетерпеливым, - ухмыльнулся Шинрюджи. - Прервал на самом интересном месте. Боюсь, девушка осталась неудовлетворенной, а неудовлетворенные женщины такие раздражительные.       В лице квотербека Летучих мышей не дрогнул ни один мускул, но Мамори почувствовала, как его пальцы на мгновение до боли стиснули ее запястья.       «Наверняка выступят синяки», - отрешенно подумала она.       Не глядя на нее, Хирумы снял пиджак и набросил ей на плечи, а затем просигналил жестами: «Уходи отсюда».       «Я не уйду без тебя!» - так же жестами ответила Мамори.       По лицу квотербека пробежала гримаса досады и раздражения.       «Пошла вон! Немедленно!»       Поняв, что спорить бесполезно, девушка поникла и побрела прочь, но, свернув за угол, остановилась и принялась наблюдать. Она не собиралась уходить без этого упрямого дьявола, чтобы он ни говорил! Внезапно кто-то коснулся ее плеча. Мамори едва не подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась, готовясь закричать, но чья-то широкая ладонь закрыла ей рот.       - Ш-ш… Это я, Мусаши.       Мамори расслабилась. Поняв, что его узнали, Мусаши убрал ладонь.       - Мусаши-кун, что ты здесь делаешь?       - Жду тебя. Хирума-кун поручил мне проводить тебя домой. Он велел уходить, как только тебя освободят.       - Я не уйду без него!       - Тише, не шуми. Я тоже не собираюсь оставлять его здесь в одиночестве. Хотя я уверен, что Хирума-кун хорошо подготовился к встрече. Он отнюдь не дурак.       Мамори ничего не ответила, ее взгляд был устремлен на Хируму. Мусаши даже не был уверен, слышала ли она его. По губам кикера скользнула понимающая улыбка. Прислонившись спиной к стене, он принялся ждать.       - К чему этот спектакль?       - Я хотел быть уверенным, что ты придешь.       - Мог бы просто позвать.       - И ты пришел бы? Я что похож на идиота? О, нет, я сделал так, чтобы ты не смог проигнорировать мое приглашение, а заодно доставил немного удовольствия девушке, почтив ее своим вниманием. Ей так его не хватало.       - Ты вызвал меня, чтобы сообщить об этом?       Агон зловеще ухмыльнулся.       - Нет, я вызвал тебя, чтобы завершить то, что мне не позволили сделать тогда, на поле.       Хирума пожал плечами и щелкнул жвачкой.       - Делай.       Его пренебрежение мгновенно разъярило Конго.       - Я убью тебя, мусор!!! – прошипел он, змеиные глаза полыхнули ледяным огнем. - И раз и навсегда уберу со своего пути! Мне нужно было это сделать еще два года назад! Но вы были такими жалкими, что я не захотел мараться. Это было ошибкой. Отходы нужно убирать сразу. Чем дольше они лежат, тем больше воняют! Но сегодня я исправлю эту ошибку.       - Ты действительно хочешь убить меня? - Хирума надменно приподнял бровь, казалось, ярость Агона ничуть не тронула его.       - О, нет. Зачем? Я всего лишь искалечу тебя так, что ты больше никогда не сможешь играть. Если я не получу Рождественский кубок, то и ты его не получишь. Без тебя Деймон никогда не выиграть.       Они стояли друг против друга. Их разделяли несколько шагов и целая пропасть ненависти. И казалось, даже ночная тьма сгустилась вокруг. Агон готовился к нападению. Хирума же просто ждал. Расправив плечи и сунув руку в карман брюк, он преспокойно жевал жвачку, изредка щелкая ею. Все затихло. Минуты неторопливо перетекали одна в другую.       Но вот ветви деревьев качнулись под порывом ветра, призрачные тени заметались по земле и стенам. И одновременно метнулся Агон. Дракон был быстр, но дьявол не уступал ему в скорости. Почти неуловимыми движениями Хирума с легкостью уклонился от череды ударов, а затем внезапно нанес свой. Кулак квотербека с силой врезался в солнечное сплетение противника. Агон задохнулся и упал на колени. Хирума отошел в сторону и снова принялся ждать.       - Неужели ты действительно думал, что избить меня будет так легко? – усмехнулся Деймонский дьявол. – Ты уже в который раз недооцениваешь меня, Конго! Неужели, тебе даже в голову не пришло, что у человека, подающего длинные пассы, должны быть очень сильные руки и отменная реакция? Попытаешься еще раз или запал вышел?       Агон подскочил, словно его подбросили пружиной, и со звериным рычанием кинулся на него. Хирума увернулся, но на этот раз Дракон оказался быстрее - из рассеченной скулы квотербека заструилась кровь, пятная белую рубашку.       - Я заставлю тебя умыться кровью, мразь! - Агон довольно ухмыльнулся.       - И это все на что ты способен, Шинрюджи? Если мне не изменяет память, кто-то обещал меня искалечить так, что я не смогу играть в футбол, а теперь столько радости из-за одной случайной царапины? – Хирума усмехнулся, но взгляд зеленых глаз был ледяным и колючим. – Как мелко. Это все или ты продолжишь?       Наблюдавшая за ними Мамори закусила губу, чтобы не дай бог не закричать.       «Зачем? Зачем он злит его? Почему просто не развернется и не уйдет? Он ведь может это сделать. Он мог уйти вместе со мной! Так почему он остался?»       - УБЬЮ, ТВАРЬ!!!       Обезумевший от ярости Агон снова ринулся в атаку. Мамори зажмурилась. Но тут с противоположной стороны послышался топот. Кто-то метнулся из темноты, и спустя мгновение звезда команды Шинрюджи оказался сбит с ног и прижат к земле. Он попытался вырваться, но бесполезно, поймавший крепко держал свою добычу.       «Кто это?»       Из темноты выступили Повелители драконов, возглавляемые Унсуи.       «Нет, только не это, - мысленно застонала Мамори, закусив губу до крови. – Что же теперь будет? Против Агона Хирума выстоял бы, но даже ему не победить стольких одновременно!»       Тем временем, Урашима позволил Агону подняться, но не выпустил из рук.       - Отпусти меня!!! - прорычал Конго. – Я убью это отродье дьявола!!! Я должен был сделать это еще два года назад!!! Но ничего. Я тебя достану, слышишь ты, мразь?!!       Он рванулся, пытаясь освободиться. Унсуи выступил вперед и с размаху ударил брата кулаком в челюсть. Воцарилась тишина.       - Прости, брат, - прошептал младший Конго, печально глядя на Агона. – Но ты зашел слишком далеко. Хорошо, что мы успели вовремя. Я так боялся опоздать, - он повернулся к стоящему в стороне Хируме и поклонился. – Прошу прощения за моего брата. Он слишком импульсивен и заслужил наказание своим непростительным поступком, но мы все будем вам благодарны, если вы не придадите огласке этот досадный инцидент. В конце концов, никто не пострадал.       Хирума коснулся кончиками пальцев разбитой скулы и поморщился.       - Как сказать, - мрачно пробормотал он.       Унсуи поклонился еще ниже.       - Я весьма сожалею. Я готов искупить вину своего брата.       - Ты? – Хирума презрительно хмыкнул. – На кой черт мне ты? Так и быть, я промолчу, - по губам квотербека поползла знакомая дьявольская улыбка. - Однако за Повелителями драконов должок!       Унсуи и остальные молча склонили головы. Хирума усмехнулся. У него не было желания продолжать разговор, а значит, пора было уходить.       - Зря вы это делаете, - небрежно бросил он на прощание. – В результате этот ублюдок так и не поумнеет. Каждый должен сам платить по своим долгам, иначе никогда ничему не научится.       От этих слов глаза Агона Конго полыхнули бешенством. Он медленно выпрямился, ядовитая усмешка исказила красивые черты       - А эта рыженькая хороша, - прошипел он вслед квотербеку Летучих мышей. Хирума замер. Он не обернулся, но Агон знал, что его удар достиг цели - возможно единственный, из всех, что он нанес или пытался нанести сегодня - а потому с садистским удовольствием принялся растравлять рану. - Какие ножки, - пробормотал он, плотоядно облизнув нижнюю губу. - Какие глазки. А какая грудь! Так и просит ласки. Ты ведь хочешь ее, мусор? Хочешь, я знаю. Я видел, как ты пялился на нее во время тренировки. Но ты так и не сделал ее своей, и теперь вероятно жалеешь. И правильно, что жалеешь, потому что она не будет твоей никогда. Она была моей, а там, где был я, другим остается лишь пепел и сожаления. А ты доверял ей, мусор. Наверняка доверял. Зря. Женщинам нельзя верить. Ей так понравилось, что скоро она прибежит ко мне с просьбой взять ее менеджером в нашу команду. Я обещал подумать.       Хирума медленно обернулся. Ухмылка Агона стала шире. Это была сладкая месть, и он наслаждался каждым ее мгновением. Хирума остановился прямо перед ним. Секунду он молча смотрел в змеиные глаза. Изумрудный взгляд был холоден и безмятежен, но Агону стало не по себе, ядовитая ухмылка слегка увяла. А в следующее мгновение ему в висок уперся ствол пистолета. От неожиданности все вздрогнули.       - Я не пустил его в ход, хотя желание имелось, - невозмутимо бросил Хирума. - Но если ты еще раз посмеешь приблизиться к ней, я всажу тебе пулю промеж глаз и мы навсегда закончим наш спор. Усек, червяк?       - В самом деле? – Агон заметно оживился. - А по-моему ты блефуешь. Это ведь будет убийство, мусор. Преступление. Тебя арестуют, и ты не сможешь играть. А как же Рождественский кубок? Ты готов рискнуть им, ради нее, а? Думаешь, она того стоит?       - А ты готов сыграть со мной в «правда или ложь»?       - С тобой-то, жалкий мусор? Всем известно, что у тебя в колоде восемь тузов и куча джокеров.       - Я – не шулер и в моей колоде четыре туза и один-единственный джокер. Просто в отличие от некоторых я с умом использую даже двойки. А в некоторых играх, как тебе известно, двойка бьет туза.       Побелевший от ярости Агон снова сделал попытку кинуться на него, но вся команда Повелителей драконов повисла у него на плечах. Не выдержав, Агон рухнул на землю, погребенный под ними, и его лицо то ли случайно, то ли по велению злого рока уткнулось в носки туфель Деймонского дьявола.       - Все-таки есть в мире справедливость, - усмехнулся Хирума и пошел прочь.       - Я убью тебя, мразь!!! Клянусь, убью, подонок!!! – неслось ему вслед.       - Уже слышал, - не оборачиваясь, пробормотал квотербек.       - Пойдемте, Мамори-сан.       Мусаши осторожно взял девушку за руку и потянул за собой. Если его не подводило чутье, а оно его редко подводило, представление близилось к концу и непрошенным зрителям пора было отправляться домой. Да и время уже перевалило далеко за полночь.       - Если Хирума застанет нас здесь, он свернет мне шею и будет прав. Я не должен был позволять вам остаться и видеть все это.       Притихшая Мамори подняла на него глаза, и Мусаши стало не по себе – таким безнадежно печальным был ее взгляд. А еще она была очень бледна. Впрочем, учитывая переживания, выпавшие на ее долю, это было неудивительно.       - Он врал, Мусаши-кун, - тихо сказала девушка.       - Что? – непонимающе переспросил Мусаши, на мгновение ему показалось, что она действительно не в себе.       - Я не хотела, чтобы он до меня дотрагивался, но я была связана и мало что могла сделать. И я вовсе не желаю быть менеджером Повелителей драконов, хотя он действительно предлагал мне это. Но я хочу остаться членом нашей команды. Правда, - Мамори грустно усмехнулась. – Хотя учитывая, что этот подлец наговорил обо мне, Хирума-кун перестанет мне доверять. Он вышвырнет меня из команды.       Мамори закрыла лицо ладонями, худенькие плечи предательски задрожали. Мусаши совсем растерялся. Он представления не имел, как утешать плачущую девушку, да еще и после всего, чему он стал свидетелем.       «Вот черт! Но делать что-то надо. Не дай бог у нее начнется истерика. Вот тогда действительно будет конец! Подонок Агон! Все неприятности из-за этого наглого ублюдка!!!»       Мусаши осторожно погладил девушку по голове.       - Мамори-сан, не нужно так расстраиваться. Агон сказал это нарочно, чтобы позлить Хируму-куна. Но нашего квотербека этим не проймешь, уж поверьте мне. Я давно знаю Хируму-куна. Он верит только себе и ему плевать, кто и что болтает о людях, которые ему дороги. А уж этому идиоту он точно не поверит.       Мамори с надеждой посмотрела на кикера.       - Возможно, ты прав. Будем надеяться, что у Хирумы-куна достанет разума различить, где правда, а где вымысел, - девушка поморщилась и поплотнее закуталась в наброшенный на плечи мужской пиджак. Он пах им, и на мгновение ей показалось, что это квотербек обнял ее. – Пойдемте, Мусаши-кун. Уже поздно, а я очень устала.       Жаль, что ты оказался таким нетерпеливым. Прервал на самом интересном месте. Боюсь, девушка осталась неудовлетворенной, а неудовлетворенные женщины такие раздражительные…       Хирума шел по ночному городу. Думать не хотелось, но жалящие слова Агона то и дело всплывали в памяти, болезненным эхом отдаваясь в сердце.       Я сделал так, чтобы ты не смог проигнорировать мое приглашение, а заодно доставил немного удовольствия девушке, почтив ее своим вниманием. Ей его так не хватало…       Но ты так и не сделал ее своей, и теперь вероятно жалеешь. И правильно, что жалеешь, потому что она не будет твоей никогда. Она была моей, а там, где был я, другим остается лишь пепел и сожаления. А ты доверял ей, мусор. Наверняка доверял. Зря. Женщинам нельзя верить. Ей так понравилось, что скоро она прибежит ко мне с просьбой взять ее менеджером в нашу команду. Я обещал подумать.       В его отношениях с Мамори вопрос доверия никогда не стоял. Он просто верил ей. С самого начала. Но теперь... Не то что бы он поверил словам Конго, но где-то в глубине души зароненные Драконом семена сомнений дали всходы. Хирума стиснул кулаки. Он уже давно не испытывал такого жгучего желания взвыть и разнести что-нибудь вдребезги. И желательно, чтобы это была голова Агона Конго.       «Черт побери, надо было пристрелить тебя еще два года назад, засранец!» На следующий день Академия Деймон, после занятий       Мамори была искренне тронута всеобщей радостью, которую вызвало ее возвращение. Особенно усердствовали Сена, Сузуна и Монта, хотя и у остальных нашлось для нее доброе слово. Только Хирума и Мусаши молча стояли в стороне. Чтобы не беспокоить ребят, она сослалась на плохое самочувствие и долго извинялась за то, что не позвонила и не предупредила их. Конец излияниям счастья положила автоматная очередь.       - Надели снаряжение и на поле, мать вашу, ленивые отродья!!! Здесь тренировка или мыльная опера?!! Пятьдесят кругов бегом!!!       Тяжело вздохнув, все поплелись в раздевалку.       Тренировка шла своим чередом, а Мамори наводила блеск в клубе. За весь день Хирума и двух слов ей не сказал. Такое бывало и раньше, но сегодня почему-то особенно задело ее.       «С чего ты взяла, что теперь он будет уделять тебе больше внимания? – злилась на себя Мамори. – Ты и так доставила ему массу беспокойства. Из-за тебя ему пришлось ночью тащиться в трущобы и устраивать там разборки с Агоном Конго. И после этого ты еще чего-то ждешь!?! Скажи спасибо за то, что он тебя вообще из команды не выкинул после того, что наплел ему этот наглый грубиян из Шинрюджи! Хотя еще не вечер».       Словно в ответ на ее мысли, дверь распахнулась, и в клуб вошел Хирума. Водрузив на стол ноутбук, он принялся что-то быстро набирать.       Мамори осторожно покосилась на него, не зная как начать разговор.       «Раньше с этим проблем не было. Чертов Агон Конго, ты все испортил, бессердечный подонок!»       Но разговор должен был состояться, как бы тяжело это ни было. Мамори сердцем чувствовала. Напряжение росло, с каждым мгновением становясь невыносимей и невыносимей. Наконец она решилась.       - Хирума-кун… - она запнулась, пытаясь подобрать слова. Те единственные правильные слова, которые убедят его, что все сказанное Драконом – ложь.       - Чего тебе, чертов менеджер? – буркнул квотербек, не отрывая взгляд от экрана. Впрочем, его равнодушие тоже было наигранным.       Всю ночь и весь день его мысли вертелись вокруг воспоминаний о словах Агона. Сомнения разрывали на части. Он вспоминал, сопоставлял, анализировал, снова вспоминал. Под конец Хируме начало казаться, что он бежит по замкнутому кругу, из которого нет выхода. Он не мог сосредоточиться на занятиях, но это была ерунда. Однако на тренировке он не смог сделать правильно ни единого пасса. В итоге скопившееся раздражение квотербека вылилось на головы ни в чем неповинных сотоварищей по команде, которых он неустанно гонял по полю, костеря на чем свет стоит. Даже непробиваемый 60-ярдовый Магнум Мусаши удивленно приподнял брови, наблюдая за вспышками беспричинной ярости квотербека. И только Добуроку продолжал абсолютно невозмутимо цедить сакэ. Нет, пора было заканчивать с этим безумием, а для начала поговорить с его главной виновницей. В течение дня Хирума старательно избегал Мамори, опасаясь сорваться и наговорить такого, о чем впоследствии пожалел бы, но, похоже, времени больше не осталось. Разговор должен был состояться. Прямо сейчас. Приняв решение, он швырнул мяч в корзину и направился в клуб. Однако, одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы мучавшие его сомнения пробудились с новой силой. Усевшись за стол, Хирума открыл ноутбук и сделал вид, что работает. Она тоже хотела поговорить – он это чувствовал и решил предоставить ей возможность сделать первый ход.       - Я хотела бы поговорить о… О вчерашнем.       - А стоит ли?       Мамори решительно тряхнула головой.       - Да, стоит! – она набрала побольше воздуха в грудь и постаралась, чтобы ее голос звучал твердо и убедительно. – Все, что сказал Агон Конго – ложь! Я хочу, чтобы ты знал это.       Хирума невесело усмехнулся.       - Неужели, если это было бы правдой, ты призналась бы? – в словах квотербека сквозила горечь. - Агон – известный бабник. Ему ничего не стоит увлечь тебя, а это значит, что я больше не могу тебе доверять.       - Я не влюблена в Агона Конго! – яростно возразила Мамори, недоверие ранило больнее, чем любая насмешка. - И никогда не могла бы увлечься им!       - Я в этом не уверен. Сердцу не прикажешь - так, кажется, говорят в слезливых романах? К несчастью, это правило действует и в жизни, – Хирума с тоской подумал о своем собственном сердце.       Мамори чувствовала, что проигрывает этот бой. Самый главный и решающий бой в своей жизни. Она лихорадочно искала те нужные и единственные слова, который могли бы убедить его, но не находила их. На глаза девушки навернулись слезы.       - И все же я не смогла бы полюбить Агона, - тихо сказала она. - Как и любого другого. Даже если это был бы самый красивый и самый лучший человек в мире.       - Откуда такая уверенность? - Хирума щелкнул жвачкой, взгляд зеленых глаз не отрывался от экрана ноутбука.       Мамори поставила ведро и щетку в угол и, подхватив поднос со стаканами воды, направилась к двери.       - Ты же у нас самый умный – вот и догадайся! – обижено бросила она напоследок.       Дверь закрылась, и Хирума вновь остался наедине со своими сомнениями.       «М-да… Полный провал! Верь или не верь – вот в чем вопрос. Она так убежденно твердила, что никогда не увлечется Агоном. Я почти поверил. Почти. Черт возьми, я хочу ей верить! Но не могу. Просто не могу. Агон не успокоится - он ясно дал понять это. Этот чертов червяк сделает все, чтобы помешать нам выиграть Рождественский кубок. В этот раз на карту поставлено все, а значит, мы не может проиграть. И я позабочусь об этом. Но как мне при этом не потерять тебя, рыжая дурочка? И как мне уберечь тебя от этого ублюдка? А самое главное, что я буду делать, если ты все-таки увлечешься им? Может, действительно пристрелить его?»       - Хирума-кун.       Хирума вздрогнул и резко обернулся. Позади него стояли Мусаши и Добуроку. Он так задумался, что не услышал, как они вошли.       - Чего надо? – буркнул квотербек, моментально вернув на лицо привычную маску раздраженного недовольства. – Делать нечего? Так я вам сейчас в момент организую занятие!       Впрочем, на этих двух его запал никогда не производил особого впечатления. Вот и сейчас Масаши и бровью не повел, а Добуроку отхлебнул сакэ и плюхнулся на ближайший стул.       - Ну, рассказывай, что случилось? – пробубнил старик, принимая величественный и мудрый вид истинного сенсея.       - Вас это не касается! - мрачно отрезал Хирума.       - Хирума-кун, мы хотим помочь, - тихо сказал Мусаши.       - Я не нуждаюсь в вашей помощи! Я в состоянии самостоятельно справиться со своими проблемами и был бы весьма благодарен, если бы некоторые особо любопытные перестали совать нос, куда не следует!       - Ты уверен? – невозмутимо осведомился Добуроку, снова прикладываясь к бутылке.       - Ха! – насмешливо фыркнул молодой человек.       - И что ты решил? – осторожно поинтересовался Мусаши.       С минуту в комнате царила тишина.       - Она должна уйти из команды, - наконец объявил Хирума.       Добуроку и Мусаши переглянулись – оправдывались их худшие подозрения.       - Почему? – спокойно поинтересовался Добуроку. – Она – хороший менеджер и помощник хороший.       - Я больше не могу доверять ей, – тихо ответил Хирума. – Как менеджер она имеет доступ к снаряжению команды и всем материалам, она присутствует при разработке стратегий и на тренировках, она знает все наши секреты. Если она предаст - это будет конец. У креветки, мартышки и остальных еще будет шанс попытать счастья на следующий год, но для тебя, меня, жирдяя и лобастика – на этом все закончится. Навсегда. На кону наша победа в Рождественском кубке - я не имею права рисковать.       - Не замечал, чтобы наличие риска особенно смущало тебя раньше, - заметил Добуроку. – Наоборот, чем больше риск, тем азартнее ты играешь.       - Это не тот случай, - устало сказал Хирума. – Когда идешь по льду, нужно соблюдать осторожность. А Дьявольские Летучие мыши сейчас на очень тонком льду.       Добуроку покосился на ученика.       - А мне кажется, что дело не в этом. Это просто предлог. А истинная причина твоего решения кроется совсем в другом, - по-прежнему невозмутимо заметил старик.       Хирума мрачно усмехнулся.       - И в чем же, старый пьяница?       - Ревность.       - Что? – Хирума злобно прищурился. – Последние мозги пропил?       Добуроку усмехнулся.       - С моими мозгами все в порядке. Это ты - идиот! Или, по крайней мере, ведешь себя, как идиот!       Мусаши молча кивнул, выражая солидарность с мнением старого тренера.       - До вчерашнего она была полностью в твоей власти: всегда на виду, всегда под рукой, всегда к твоим услугам. Вряд ли в Деймоне есть существо мужского пола, которому хватит духу перейти тебе дорогу. Здесь у тебя нет соперников. Ты это знал и особо не беспокоился. И вдруг появился этот малый из Шинрюджи. Достойный соперник, который, к тому же, тонко намекнул, что он удачливей. И ты взревновал. Тебе стало больно. А избавляться от боли ты умеешь лишь одним способом: выбрасывая из своей жизни то, что причиняет ее, или, если не можешь выбросить, игнорируя это. Вот истинная причина твоего решения. Мамори-чан причинила тебе боль, и теперь ты хочешь выбросить ее из своей жизни. А сделать это ты можешь одним-единственным способом – выгнав ее из команды.       Снова воцарилась тишина.       - Хирума-кун, это правда? – наконец спросил Мусаши.       Хирума молчал.       - Это же эгоистично и неправильно! – возмутился 60-ярдовый Магнум. – Как ты можешь так поступить с ней после того, что произошло?!! Она столько сделала для команды и для тебя, а когда она попала в беду, ты, вместо того, чтобы поддержать, решил добить ее? И при этом рассуждаешь о доверии, о долге перед командой? Это же… - Мусаши замялся, пытаясь подобрать слова. – Это же просто подло! - наконец закончил он.       - А как я могу верить ей?!! – взорвался Хирума. – Вы, сопливые идиоты, напрягите мозги! А если она вправду увлечется этим кретином Конго? Уж он-то ее в покое не оставит, а о его похождениях ты, старик, наслышан не меньше моего. Ему подцепить девчонку, как плюнуть в урну, гроздьями на него вешаются! С чего вы решили, что она другая? Что она устоит перед ним?!!       - Она не влюблена в него, - твердо возразил Мусаши. – Я ей верю. А вот кому я не верю, так это Агону Конго. Он - лжец и подонок! А еще мне казалось, что у тебя достаточно разума, Хирума-кун, чтобы не верить той чепухе насчет Мамори-сан, что нес вчера этот ублюдок!       - Раненое сердце не слышит доводов разума, - философски заметил Добуроку.       - Мамори-сан была очень расстроена его словами. Она боялась, что ты перестанешь ей доверять, и оказалась права, - продолжал Мусаши. – Ты действительно поверил какому-то ненавидящему тебя кретину из Шинрюджи, а не ей! Ты разочаровал меня, Хирума-кун. Я думал, ты умнее, - холодно закончил кикер.       - Черт побери, околдовала она вас, что ли?!! – не сдавался Хирума. – С чего это вдруг такое доверие к этой девчонке?       - При чем тут колдовство? – пожал плечами Добуроку, вылавливая последние капли из бутылки. – Мы верим ей, потому что она говорит правду. Это же очевидно, мой мальчик. И если ты на секунду забудешь о ревности и немного подумаешь головой, ты тоже поймешь это.       - Не вижу пока ничего очевидного!       Добуроку печально посмотрел на пустую бутылку и выбросил ее в мусорное ведро, а затем также печально посмотрел на упрямое лицо квотербека.       - Хирума-кун, человек не может полюбить другого человека лишь в одном случае, - сенсей сделал проникновенную паузу. – Если он уже влюблен в кого-то, - вздохнув, закончил он.       Воцарилась тишина. Слова старого тренера медленно, но неотвратимо доходили до сознания Хирумы.       - Чертов менеджер влюблена? – он не смог скрыть удивления. - В кого?       Добуроку и Мусаши обреченно вздохнули.       - В тебя, олух!!! – одновременно вырвалось у них. - Это очевидно всем, кроме тебя!!!       - С чего вы это взяли? – Хируме страшно хотелось поверить им, но затаившийся в глубине противный червь сомнения хорошо делал свое дело. – Не знаю, почему, но вы явно на ее стороне. В таком случае, почему я должен верить вам?       - Катись ты к черту, идиот!!! – не выдержал Мусаши. – Не веришь нам? Отлично! Давай, выгони ее! А потом сиди тут и сохни с тоски, как плесень, трус! Но я бы на твоем месте сначала откровенно поговорил с Мамори-сан, а уже потом принимал решение! - развернувшись, 60-ярдовый Магнум направился к выходу. У порога он обернулся и с сожалением посмотрел на друга. – Ты никогда не сдавался, Хирума-кун, так почему ты сдаешься сейчас? – и вышел, тихо прикрыв за собой дверь       Одобрительно кивнув, Добуроку степенно проследовал за ним. Они сделали все, что могли.       Тренировка закончилась раньше обычного, но пребывающую в мрачном настроении Мамори это не обрадовало. Наведя порядок в раздевалке, девушка вышла из клуба и направилась к воротам.       - Притормози-ка, чертов менеджер!       Мамори обернулась и едва не натолкнулась на стоящего позади Хируму.       «Как он умудряется подходить так бесшумно?»       - Разговор есть, - коротко бросил квотербек.       - Чего ты хочешь?       Секунду он задумчиво смотрел на нее. Ничто не дрогнуло в ее лице, а аквамариновые глаза были чисты, как волна на лазурном берегу. И глядя в эти глаза, он спросил:       - Почему ты так уверена насчет Агона Конго?       - Потому что! – возмущенно отрезала девушка. - Тебе-то что?       - Ты – менеджер нашей команды. Я хочу быть уверен, что могу тебе доверять.       Лицо Мамори потемнело от гнева.       - Ах, вот как?!! Что ж… Я покажу тебе причину, упрямый слепой идиот!       Встав на цыпочки, она обняла его и прижалась губами к его губам. Хирума замер. Такого ответа он явно не ожидал, но это не значит, что он ему не понравился. Квотербек закрыл глаза, наслаждаясь ощущением. Сколько длился этот поцелуй? Секунду? Вечность? Ни он, ни она не смогли бы ответить на этот вопрос. Наконец Мамори отстранилась. Хирума открыл глаза. Мгновение они молча смотрели друг на друга, а затем девушка весело рассмеялась.       - Над чем ты смеешься?       - Твое лицо…       - И что с моим лицом?       - У тебя сейчас такое смешное выражение, - Мамори не выдержала и снова рассмеялась.       - Как и у половины школы, – Хирума криво усмехнулся. - То-то потешаются. Среди бела дня на глазах у всей школы член комитета по дисциплине целует главную занозу в заднице всего комитета.       Девушка улыбнулась и покачала головой.       - Нет, не так, - устремленный на квотербека аквамариновый взгляд был полон нежности. - Мамори Анезаки целует Ёичи Хируму - парня, в которого она влюблена. И поэтому она не может полюбить Агона Конго или кого-то другого. И плевать мне, что сейчас день и на нас смотрит вся школа, как и на то, что ты главная заноза в заднице всего комитета по дисциплине.       Хирума слабо улыбнулся. От ее слов мир вокруг стал ярче, а в груди расцвел огненный цветок.       - С таким отношением к дисциплине тебя скоро выпрут из комитета.       Мамори беззаботно пожала плечами.       - Ну и пусть. Мне хватает обязанностей менеджера команды.       Хирума купался в сиянии ее влюбленных глаз и впервые ни о чем не жалел и ни в чем не сомневался.       - В таком случае давай дадим любопытным действительно хорошую пищу для сплетен, чертов менеджер.       Обняв девушку за плечи, он по-хозяйски привлек ее к себе.       - Ага! Я так и знала!!! Ах, Мамо-нее, притворщица! И Ё-нии тоже!!!       - Аха-ха!!! Любовь - это прекрасно на 150%!       - Мамори-неечан и Хирума-сан? Невероятно! Хотя, почему бы и нет? Главное, чтобы они были счастливы.       - О, нет!!! Хирума-сан!!! Мамори-сан!!! Разбитое сердце, МАКС!!!       - А?!       - АА?!       - ААА?!!       - ФУМО!!!       Курита и Юкимицу смущенно покраснели и отвернулись.       - Так-то лучше, - пробормотал Мусаши, пряча улыбку.       - Эх, юность! - Добуроку отхлебнул сакэ и довольно погладил бутылку.       - Глядите! Глядите-ка! Это же Ёичи Хирума!!!       - Точно!       - Он самый!       - А чего еще ждать от дьявола?       - С кем это он?       - Это же Анезаки-сан из старшего класса!       - Хорошенькая…       - Она же член комитета по дисциплине!       - Прямо посреди школьного двора!       - С ума сойти!!!       - Смелая. Я бы к такому и на милю не подошла!       - Что она нашла в нем?       «Это просто возмутительно, - тоскливо думал директор, глядя из окна кабинета на замершую в поцелуе пару. – Но что я могу поделать?»       «Я всегда буду любить тебя, мой чертов квотербек».       «Наконец-то, моя. Тачдаун! Утрись, Конго! ЙА-ХА!!!»

Конец.

8-10 февраля 2010 года