Осколки снов

Майки, как завороженный, смотрел на серый флакон в пальцах своего лидера и брата. Лиловая жидкость перетекала в стекле, таинственно посверкивая, словно звала, обещая дать самое сокровенное и желанное рыжему ниндзя. Лео на миг замер, почти равнодушно вертя склянку в ладони и чуть хмурясь. Для него она ничего не значила. Он привык решать за них за всех, за братьев и за себя, он знал, как им будет лучше выживать, знал за каждого и ради каждого. Майки верил ему всегда, всю жизнь, и соглашался с любым решением старшего брата, даже не думая оспаривать, в отличие от Рафаэля, вот только на этот раз он готов был заорать на Лео и потребовать немедленно остановиться. Не принимать решения, не спросив их, не дав каждому возможность самому решить за себя. Впервые в жизни Микеланджело был не согласен, наперед зная, что именно сделает его лидер с этим удивительным подарком судьбы. «Он вполне доволен своей жизнью! — кричало сознание самого младшего из черепашек. — Он знает все лучше всех и наперед! Лео, остановись! Я не хочу… я не хочу так жить! Мне эта вечная тень и одиночество поперек горла уже стоят! Я знаю, Рафу насрать на все, ему не надо к людям, его взбесило, что ты его не спросил, не удосужился поинтересоваться его мнением, а не то, что ты не даешь нам изменить нашу жизнь! Ему же до усрачки надо доказать тебе и себе самому, что он хоть чего-то да стоит в твоих глазах, а остальное его не волнует! Донни?.. Да Донни рад, что он уродливая мутировавшая черепаха и его никто никогда не побеспокоит в его драгоценной лаборатории! Ему ничегошеньки от жизни не надо, кроме его обожаемых колбочек, скляночек и порошков! Он с ними и спать готов в обнимку! А тебе самому… тебе дальше собственного носа ничего не видно, потому что ты ловишь кайф от этих пряток и того, что ты можешь возиться с нами, как с малыми детьми, слушать Учителя и крутить мечи! Но я не такой!» Леонардо поднял глаза, пробежал по лицам братьев, смешивая синюю стихию своего взгляда с хризопразовым льдом Рафаэля, янтарной теплотой Донни и лишь мельком зацепив полные ледяного отчаяния и мольбы глаза Микеланджело. — Я сделаю, как вы скажете! — неожиданно произнес он. — Решать вам. Донателло от удивления приоткрыл рот, но не тронулся с места. Ему так польстило то, что лидер спросил их хоть о чем-то, что большего для счастья ему и не надо было. Для умника это означало, что Лео все же начал их понимать, а значит, они снова станут одним целым, переступив глупые ссоры. Гений немного растерянно моргнул и уставился на Рафаэля, перекладывая на него решение и давая молчаливое согласие распорядиться бесценным подарком судьбы и за себя тоже. Раф шумно выдохнул, впившись взглядом в склянку, которую Лео протягивал им. «Стать человеком… — он перекатил во рту зубочистку и взял флакон. Леонардо отдал его легко, даже не попытавшись удержать или начать уговаривать брата. — Жить как все? Дом, работа… когда-то однажды, наверное, семья. Пиво по вечерам с друзьями в баре, по выходным футбол, отожравшаяся после родов жена, может быть, в отпуск поездки на пикник… Скучная сытая старость и смерть в постели больничной палаты без права погибнуть в бою с оружием в руках, прикрыв родного брата…» Раф подбросил флакон и снова поймал его, всматриваясь в металлические грани, словно читая в них будущее. Лео едва заметно кивнул своим мыслям, как будто уже видел наперед, как бешеный братец ломанется навстречу свободе и сумасшедшему ритму города, который затянет его и поглотит. Да, здесь станет пусто и тихо… но будет отец, будет Донни, который, без сомнения, не захочет наверх к людям, и будет сам Лео… осиротевшая семья, лишившаяся своего яростного огненного демона с его безудержной любовью и свирепой преданностью им. Майки не с кем станет играть в приставку… — Да пошло оно все! — Рафаэль коротко замахнулся и швырнул склянку в стену. Лео шумно выдохнул, прикрыв глаза и молясь неизвестным ему богам, благодаря их за мудрость, что в этот миг проснулась в голове Рафаэля. Донни усмехнулся уголками губ, словно знал, что именно так и будет. — Нет! — Майки в кувырке поймал флакон и прижал его к сердцу, приземлившись на ноги. — Что? — Леонардо обернулся, приподняв брови, вздрогнув от его голоса, как от выстрела. В его взгляде мелькнуло удивление и даже непонимание, казалось, он только в этот миг вообще вспомнил о существовании младшего брата. — Майки, что? — повторил он. — А… а меня спросить вы не хотите? — самый младший из черепашек едва не плакал, стиснув в кулаке заветную склянку. — А у меня совсем нет права голоса, да?! Я как бы ничего не решаю, так мое мнение и не считается вообще существующим?! Рафаэль почесал затылок, озадаченно уставившись на лидера. — Лео, скажи ему… — начал он и оборвал сам себя. Что уж теперь-то?! Сам же кричал: «А голос Майки?! Или его мнение ничего не значит?!» Леонардо потер виски, словно у него начинала болеть голова, и досадливо сощурился. — Майки, ты не понимаешь, — тихо произнес он. — Мир людей не подходит нам. Мы не такие… — Это ты не такой! — закричал рыжий ниндзя и отошел на шаг, словно боялся, что Лео сейчас отнимет флакон. — А я хочу к ним! — Ты не знаешь, о чем говоришь! — Леонардо стремительным прыжком оказался около брата и встряхнул его. — Ты ничего не знаешь о людях! — Знаю! — Майки вывернулся из его рук и отшатнулся. — Это ты ничего не знаешь! Придумал сказку про жизнь в тени и балдеешь, командуя нами, как марионетками! Я хочу быть как они… как все… — Но ты не такой! — Лео дернулся следом, но ему на плечи камнем упали руки Рафаэля, удержав на месте. — Ты сам сказал, что примешь любое наше решение! — осадил он разбушевавшегося лидера. — Вот и принимай! Лео скрипнул зубами и с трудом разжал кулаки, прикрыв на миг глаза. — Раф, — он повернулся и уперся взглядом в лицо младшего брата. — Ты не понимаешь, что несешь! Ему там не выжить… это опасно… это… — Это его решение, — со скрипучим металлом в голосе возразил Рафаэль, не отводя взгляда. — Ты сказал, что примешь. Ты обещал. Леонардо обреченно уронил голову, резко выдохнул, сбрасывая руки брата, и пошел прочь. — После победы над Кренгом! — крикнул он уже из бокового тоннеля. — После, Майки, я прошу тебя!! Микеланджело проводил его затравленным взглядом и опасливо покосился на Донни, который стоял все время, с молчаливым неодобрением глядя на перепалку братьев. — Я бы сказал, что согласен с Лео, — негромко произнес он, покачивая головой. — Но ты же все равно не послушаешь. Сделай, как он сказал, — после. Ты нам сейчас очень нужен. — Но ты же сказал, что внутри мы останемся прежними… — Микеланджело, казалось, заколебался. — Это верно, — гений кивнул. — Но характеристики твоего тела, скорее всего, изменятся. Начни с того, что непробиваемого панциря больше не будет, как и пластрона. Ты станешь более уязвимым, и потом изменится центр тяжести… — Не продолжай! — Майки сморщился. — Я понял. Будь по-твоему, Лео! Кричать пришлось громко, чтобы лидер услышал, но он никак не среагировал, упершись лбом в решетку, что отгораживала их логово от водосброса. Леонардо до белых костяшек стиснул руки на прутьях и несколько раз ощутимо приложился головой о стальное ограждение. — Я не смогу защитить тебя там, на поверхности, Майки! — прошептал он в пустоту тоннеля. — Там я буду бессилен… — Лео! — на плечи легли тяжеленные лапы, стиснув до ломкой боли. — Не изводи себя заранее. Во-первых, Кренга еще победить надо. Во-вторых, может, мелкий поймет, что в одной команде все же больше в кайф, чем с кучкой тупоумных людишек. Ну, и в-третьих, он еще сто раз забудет об этом своем желании, как и о любой другой «хочушке», если ты вот прям ща не ломанешься все это выполнять. Леонардо не ответил, продолжая таранить лбом стальные прутья. Хотелось поверить, но что-то глубоко в душе подсказывало, что так просто Микеланджело не оставит это желание, как, допустим, идею погонять днем на роликах или сходить в аквапарк. — Все! Хорош! — Рафаэль оттащил лидера от решетки и стиснул в медвежьих объятиях, давая возможность успокоиться. Лео дернулся несколько раз, но потом расслабился и откинул голову брату на плечо. — Я боюсь за него, Раф, — признался он.

***

— У нас есть то, чего нет у других, парни! — Лео улыбался легко и открыто, рассматривая светящиеся от восторга лица братьев, когда они сложили руки все вместе. — Черепашья сила!!! Это была победа! Восторг и эйфория от осознания того, что они смогли спасти город, что это наконец-то признано людьми, пьянили, как хороший ром, и Леонардо казалось, что уж теперь-то Майки точно поймет, что вот оно, их счастье! Они вместе! Они одно целое, которому под силу все что угодно! Черт, они даже горы свернуть могут, потому что они есть друг у друга. — Лео! — голос Эйприл спустил лидера с небес на землю, и он обернулся. — Можно тебя на минуту? — девушка неловко переступила с ноги на ногу, глядя на светящегося от счастья ниндзя в синей маске. — Да? — он отошел от братьев, чуть склонив голову набок. — Слушаю тебя. Эйприл широко и открыто улыбнулась ему, ласково погладив по плечу. Из всей четверки ее друзей-мутантов именно эта черепаха нравилась ей больше остальных. Его обходительные манеры, спокойный властный голос, даривший уверенность в его силе, ровная мощная аура вокруг и эти открытые аквамариновые глаза, всегда лучившиеся спокойной ясностью. Не зло прищуренные, как у Рафаэля, взгляд которых долго выдерживать просто невозможно; не янтарные огромные озера знаний и щенячьего восторга Донателло, в которых легко можно было бы утонуть, если бы не толстые стекла очков, отделявшие гения от мира, как стенка аквариума; и не ярко-голубые Майки, которые смущали девушку той придуманной влюбленностью, с которой он всегда на нее смотрел. У Лео были совсем особенные глаза, вроде бы сильного взрослого мужчины, но еще не утратившие искорки подросткового сумасшествия. — Винсент хочет отблагодарить вас, — она отвела взгляд. — Вы же не откажетесь? Леонардо неопределенно хмыкнул и скрестил на груди руки. — Да ну? Неужели у людей проснулась совесть? — его мягкий низкий голос прорезали нотки совершенно взрослого сарказма. — Вы спасли город, — девушка стряхнула минутное наваждение и снова подняла глаза, широко улыбнувшись. — Вам, а не Верну Соколу принадлежит право носить ключи от города. Лидер черепашек насмешливо покачал головой и улыбнулся в ответ. — Ладно, — решил он. — Раф любит металлические побрякушки и Майки тоже. Куда нам прийти и когда? Эйприл даже сморщилась, услышав такое пренебрежение в этом бархатном голосе. — Я передам вам дату церемонии, когда она будет назначена, — отозвалась она. Ниндзя в синей маске кивнул и отвернулся, собираясь возвратиться к братьям. — Лео! Лидер оглянулся, приподняв брови. — А, может, устроим вечеринку после торжественной части? Эйприл уже представила себе, куда сейчас пошлет ее Леонардо, который шумные компании выносил, судя по всему, так же хорошо, как она сама светские вечеринки. — Давай! — вдруг неожиданно легко согласился он. — Тогда звони, как городские власти решат поиграть в благородство, а потом у нас оторвемся! Зови Кейси и этого зануду — Верна тоже! Лео подмигнул ей и рванул следом за братьями, которые уже один за другим прыгали на парапет крыши, собираясь исчезнуть, как и всегда, в огромном городе совершенно бесследно. Девушка кивнула, немного растерянная, и проводила глазами четыре стремительных силуэта, которые, легко перелетая с одной крыши на другую, быстро скрылись из вида.