Slave

Весь день, начиная с самого утра, Тэхен не подпускал к себе младшего. Изолировал себя от мира сего и погрузился в мысли боли и отчаяния. Уже давно было понятно, что Чонгук не навсегда, он всего-лишь на раз, как обычная уличная шлюха. Вот только при «получите — распишитесь» не было «позволен на большее», на нем четко и ясно было помечено, что «одноразовый», но Тэхену настолько затуманил разум мир пошлости и разврата, что предупреждения он, конечно же, не заметил, а сейчас и места себе не находил — нужно провожать малого в путь. В путь мрачного будущего, где место для Тэхена явно нет. Чонгук из комнаты своей не выходил, предпочитая провести еще немного времени в постели в плоть до самого вечера. У него не было осадка жалости или сожаления, он ни в коем случае не позволял своим чувствам брать над собой верх. Когда машина босса прибыла к воротом особняка, Чонгук без стука вошел в комнату своего теперь уже не мастера. Тэхен сидел у окна в широком и глубоком кресле, пролистывая обновления в своих соц сетях и с виду не придавая себе самого настоящего мученика на планете. Хотя так оно и было — прощаться со своим оказалось в разы мощнее, чем могло показаться на первый взгляд. Тэхен услышал, как к нему в комнату вошли, но не мог поднять своих уставших глаз и проводить Чонгука из своего дома. Это слишком больно и разочаровывает, когда только-только понял с кем тепло и уютно, и совсем не важно, что их отношения почти и состоят на сексе, самое важное то, что старший почти готов открыться и впустить Чонгука в свою жизнь. Младший же по виду был рад, если и не счастлив. Он старался не думать ни о чем дурном, тем более о том, что скорее всего они больше никогда не увидятся, а учитывая работку Чона, никогда не пересекутся в супермаркете. Чонгук был просто рад тому, что Тэхен попался на удивление озабоченным, но до пота в глазах нежным и добрым. Он много раз удивлял младшего и нескончаемое множество радовал и смешил. Еще никто не делал так много для него, Тэхен был… первым. — Тэхен, мне пора, — разбавил тишину Чонгук своим тихим и хрипящим голосом. — С-спасибо тебе, хён. После чего неловко стало обоим. Чонгук по сути мог и не прощаться, а просто уйти, но что-то тянуло его сделать что-то большее, чем просто исчезнуть из жизни богатенького мальчика. Тэхен уже как с минуту не понимает всю суть новостей в телефоне, так как мысли были перенаправлены в сторону Чонгука и его бессмысленные слова. Слэйвы по идеи не должны говорить «спасибо», уж точно не в конце контракта. — Ты и правда уйдешь? — поднял взгляд Тэхен на Чонгука, заставая его счастливую физиономию. — Да, — лаконично ответил младший и поклонился Тэхену, собираясь уходить. — Я не буду тебя принуждать. Но ты ведь знаешь, что можешь остаться, — Тэхен хотел приказать, ох как хотел, но получит ли он счастья от этого? Вот и старший считает, что Чонгук вольная пташка и сам способен делать выводы и решать за себя. — Просто… если хочешь, ты можешь не уходить. Чонгук слегка пошатнулся от неожиданных признаний хёна, но виду, что удивлен до онемения челюсти, не подал, всего-лишь громко сглотнул и улыбнулся, как никогда раньше. — Пока, Тэхён, — уверенно сказал Чон и поспешил удалиться, не засматриваясь в грустные глаза старшего в которых горел огонек надежды. Надежды на то, что Чон останется. …прощай, Чонгук.

***

Полгода спустя. В доме Кима никогда не бывает тихо и спокойно вот уже как три месяца подряд. Мать вернулась из Милана и устроила в доме самый настоящий проходной двор, приписывая себя к числу элитных шлюх. Вся эта грязь началась с того момента, как мальчик, живший в Милане, обчистил карточки миссис Ким и в роскоши умчался на край света подальше от женщины в возрасте. Мозги своему сыну она, конечно же, промыла, по приезду начала говорить о том, что нет никакой любви, что это все выдумки и небылицы, в которые верят только дети или слепые; она пыталась внушить своему сыну то, что ее материнской любви вполне достаточно, чтобы счастливо прожить свой век и не нуждаться ни в чем, кроме… секса. С этим мать, конечно же, помочь не могла и ни раз намекала на то, что «живешь один раз, пользуйся резинкой и удовлетворяйся». Женщина либо поехала крышей, либо ее слова и правда имели смысл. Только вот Тэхену это помочь никак не могло, он как маленькое дитя продолжал сидеть в своей комнате и вспоминать самые счастливые дни, проведенные вместе с Чонгуком. А стоило мыслям нахлынуть, как тут же нахлынул и стояк. Тэхен сразу нашел пути решения и уже как полгода подсел на фаллосы, как на иголки. Те самые игрушки, что принадлежали Чону, теперь каждую ночь помогают Тэхену извергнуть семя, тем самым опустошая себя и свою голову. Он уже привык, и ему нравится. Сегодня мать опять привела в дом незнакомого мужчину, хорошо слаженного и подтянутого. Не мудрено. Миссис Ким всегда выбирала себе красивых самцов и всю ночь выкрикивала их имена. Тэхену осточертело слушать ломанный голос матери, уж точно не тогда, когда она еле-как ловит воздух ртом, а из ее комнаты вылетают охи и ахи вперемешку с пошлыми шлепками. Русоволосый накинул на себя пальто и пешком прогулялся до дома Мина, даже не обращая внимание, что уже почти три часа ночи. Юнги не из тех, кто прогоняет, но из тех, кто перед тем как впустит с минуту поворчит. Дверь открыл пожилой дворецкий, ни секунды не колеблясь перед «впустить — не впустить». Тэхен ему был знаком, а значит Мин никогда не будет против гостей вроде Кима. — Молодой господин немного занят. Судя по голосам — оргия, — спокойно уведомил Тэхена мужчина и предложил присесть в гостиной у камина. — Я сообщу Мину о вашем приходе, подождите, пожалуйста. Тэхен лишь повел плечами и попросил лучше принести бутылочку красного вина, а Мина, в таком случае, не трогать, пусть развлекается извращенец. И пока мужчина нес любимый напиток Кима, парень в свою очередь уже успел раздеться и устроиться поудобнее в кресле, разглядывая как кишит пламя, согревая пространство вокруг себя. Мужчина работу свою выполнял быстро и качественно, поэтому уже через пару минут перед Тэхеном стояло его любимое сухое красное с бокалом и вазочкой с фруктами, что была как раз кстати. Тэхен, не задумываясь, откупорил вино и налил себе немного, проваливаясь в мир кайфа и наслаждения. Здесь намного тише, чем у него дома. И даже если где-то на верху и творится целая оргия, то досюда она не долетает, благодаря удаленной комнате хозяина. Комната матери же находится на первом этаже, откуда везде и всегда будут слышны ее стоны и крики. Бесит. Ким прикрыл глаза и провалился в сон с бокалом в руках. Он совсем не заметил, что не допил вино и стоило ему расслабиться, как жидкость вылилась из бокала, заливая белую рубашку Кима. Тэхен очнулся от того неприятного касания жидкости с телом и мигом распахнул глаза, замечая на своем животе красное пятно, которое вряд ли сможет уже когда-нибудь отстираться. Тэхен подорвался с места, ставя бокал с остатками вина на журнальный столик, и помчался в ванную на первом этаже, попутно снимая с себя белую материю. Русоволосый, конечно же, выкинет ее, как только придет домой, но позаботиться о пятне ему захотелось здесь и сейчас, просто потому, что так делают все. Парень совсем не смотрел себе под ноги, устремив свой взгляд на пятно, и как только врезался в неопознанный объект, недовольно потер ушибленный лоб и был готов начать возмущаться, а-ля «я не понял, блять». Но подняв глаза вперед, перед собой Тэхен заметил знакомое лицо в белой рубашке и черных классических брюках, которые дьявольски обтягивали упругие бедра парня. — Чонгук? — во весь голос удивился Тэхен, роняя свою рубашку на пол. — Чонгук, — довольно выдохнул парень и наклонился к полу, подымая белую рубашку, и не спешил отдавать ее законному владельцу. Все-таки Тэхен всегда был более красив без всякой там ненужной одежды, для Чонгука он самый настоящий Аполлон, с идеальными пропорциями и милым личиком. Вот только раньше он этому значение как-то не придавал, а сейчас давился воздухом и пытался оторвать взгляд от обнаженной груди парня и посмотреть ему прямо в глаза. Тэхен с минуты стоял в полном оцепенение, он попросту не верил своим глазам. Видеть Чонгука так еще и в доме у друга — комбо. Ким не ожидал еще хоть раз в жизни свидеться с этим парнем, а сейчас застал его у выхода из ванны. — Что ты тут забыл? — дрожащим голосом спросил Тэхен и потянулся за своей рубашкой, дабы прикрыть своего тело, пусть даже залитой вином вещь. Но что и следовало ожидать, Чонгук рубашку так и не отдал, крепко вцепился в нее пальцами и нахально улыбался при каждой попытке Тэхена забрать свое. — Ты не рад меня видеть? — уходил от темы Чонгук, а Тэхену всего-лишь хочется услышать истину, ему ничего другого не нужно. — Не отвечай вопросом на вопрос, — закатил глаза старший, — и отдай мне мою рубашку. — Нужна она тебе больно, — усмехнулся Чонгук и разжал пальцы, позволяя Тэхену забрать желаемое. — Мне нужно было место для ночлега, а Мин, как добрый человек, впустил меня к себе под крыло. Взамен я ему подогнал шлюх на пару с Чимином. Им там весело, я слышал. Чонгук внимательно наблюдал, как Тэ бесцеремонно натянул на себе рубашку и медленно застегивал на ней пуговицы, скрывая такое желанное и сладкое тело. — А что, новые хозяева уже не предоставляют место для ночлега? — сзъязвил Ким, прекрасно понимая, что для первой встречи, после длительного расставания, он слишком груб. Но если вспомнить, через что прошел Тэхен, лишь бы забыть этого человека, то Чонгук здесь просто лишний и заслуживает тона похлеще. Все же в свое время ему был предложен выбор, и Чон сделал его, хлопнув дверью, что означает — прощай. — Ну-у-у, предоставят. Я еще просто не дошел до него. Только вот думаю, деньги мне за него, конечно же, не заплатят, так как контракта нет. И мне придется искать новую работу, то есть я буду и рабом, и обычным человеком. Как думаешь, я справлюсь? Тэхен непонимающе посмотрел на Чонгука и прищурил глаза. Чонгук явно что-то не договаривал, а судя по его счастливой улыбке, можно заподозрить что-то неладное. Вот только это что-то подсказывало Тэхену бежать и не оборачиваться, ибо в конце концов будет так же больно, как и было, а то и в разы больнее. — Если ты найдешь себе нормальную работу, то, в принципе, зачем тебе быть слэйвом и зависеть от кого-то там? — Потому что этот человек однажды сказал мне, что у меня есть выбор. А так получилось, что все, чего я хочу это принадлежать ему. Как слэйв, как человек, как половинка, — улыбка спала с лица Чона и на смену ей пришло серьезное лицо, которое Тэхен ранее никогда не видел. — Я просто скучал, хён. Выстрел. Тэхен почувствовал, как в животе начало расти что-то колкое и тягучее. Оно распространялось по всему организму и не давало сделать даже один единственный вдох. До парня доходило мучительно медленно, и, можно сказать, не все дошло до конца. Одно лишь стало понятно, что Чон соскучился, как он, в принципе, и сказал. Тэхен сделал шаг вперед и протянул руку к лицу парня, нежно касаясь своими теплыми пальцами мягкой щеки Чона. Это ровным счетом не означало ничего и для большей эффективности в их отношениях нужна была ответная реакция. Но Тэхен ничего не мог сделать, кроме как незамысловато коснуться мягких губ Чонгука своими и унестись в минутное наслаждение вместе с брюнетом. — Так ты выбрал меня? — сквозь поцелуй спросил Тэхен, запуская свои пальцы в шелковистые волосы Чона. — Еще в тот день, хён, — ответил Чонгук, обхватывая Тэхена за талию и приближая его к себе. — Я не мог уйти вот так просто оттуда, но я и не думал, что потребуется целых 6 месяцев, чтобы распрощаться с той конторой раз и навсегда. Ким и подумать не мог, что страдал все это время не он один. Чонгук тоже ждал, Чонгук тоже мучился. Улыбнувшись в губы младшему, Тэхен обхватил шею Чонгука руками и прижался к его телу, обнимая его так, как не обнимал еще никого в этой жизни. Кажется, сегодня у Кима лучший день в его жизни, если не брать в расчеты их день знакомства. Тот самый день, когда Тэхен впервые коснулся его тела. — Тогда, только мой? — прошептал Тэхен. — Только твой, — сквозь улыбку подтвердил Чонгук и почувствовал спиной холодную стену и опаляющее дыхание старшего на своей шее вперемешку с не менее горячим языком и острыми зубками. Тэхен как всегда ненасытен, а Чонгук уже было и забыл, каково это — зверство русоволосого. Ким начал заново изучать тело младшего своим языком, он ни в коем случае не забыл, просто тот настолько желанный, что не грех пройтись по кругу дважды, а то и трижды, в случае чего и больше. Чонгук растворился в действиях Тэхена и полностью доверился ему. А Тэ в свою очередь уже открыл дверь ванной и затолкал туда младшего, дьявольски растягивая квадратную улыбку и зажигая глаза-хищника. На ходу русоволосый стянул с себя штаны и перешагнул через них. В предвкушении желанного тела, плоть Тэхена налилась кровью моментально. А руки послушно обнажали его тело, радуя глаз Чонгука, который предпочел любоваться на мини-стриптиз, нежели раздеваться самому. Как только Ким был полностью обнажен, он напал на свою жертву и принялся раздевать и его, страстно целуя губы. Чонгук трогал старшего во всех доступных местах, а с сегодняшнего дня можно считать, что каждая клеточка на теле Кима доступна Чону, а значит трогать можно везде. Чонгук напоролся на стиральную машинку и как только Тэхен стянул с младшего штаны, был посажен на нее, ощущая своим задом холодную крышку машины. Тэхена приятно удивило, что Чон от простых касаний и поцелуев возбудился. Это радовало сердечко старшего и говорило о чем-то большем, чем просто секс. И если заметить, то сегодня они впервые займутся сексом без вспомогательных предметов. Есть только ты и я, вот что это значило. Тэхен опустил ладонь на твердую плоть младшего и начал медленно водить по всей длине, заостряя свое внимание на чувствительной головке, при прикосновение к которой Чонгук в губы постанывал тихое «ах». А Тэхен, как правило, любит дразнить. Он продолжал большим пальцем надрачивать бедную головку члена Чонгука, слыша как младший начинает стонать громче, а его тело изгибается в спине и начинает содрогаться. Но Ким остановился как всегда не вовремя. — Прости, малыш, — прошептал Ким и спустил парня на ноги, разворачивая его к себе задом. — Обещаю, сейчас будет хорошо. А Чонгук и не сомневался. Тэхен всегда делает своим членом блядски хорошо, будь то медленно или быстро, резко или нежно. При любых раскладах Чонгук унесется в экстаз, и Тэхен вскоре догонит его. Ким дотянулся до полки, находившейся над ними, и достал оттуда жидкое мыло, которое как раз подходило вместо смазки. Выдавив себе немного в ладонь, Тэхен сперва начал размазывать банановое мыло меж двух половинок Чонгука, а уже после смазал всю свою длину. Киму уже не терпелось почувствовать младшего на себе, а растягивать он любит лишь игрушками и только ими. А в случае их отсутствия прибегать к настоящему насилию и вставлять сразу член. Чонгук геройски выстоял первый толчок и закрыл глаза, пытаясь привыкнуть к тянущей боли в анусе и чувству заполненности. Этого момента он ждал все эти 6 месяцев, баловал себя исключительно своими же руками и быстрой дрочки в душе. Сейчас же его любимый хён двигался внутри, и помогать ему бедрами было одно удовольствие. Тэхен ускорил темп, крепче схватив Чонгука за талию. Двигаться внутри младшего стало легче и свободнее, поэтому без раздумий Тэхен перешел на тяжелый трах, принося себе и младшему непревзойденное удовольствие. Чонгук схватил машинку с обеих сторон и стал выкрикивать никому непонятные стоны, прекрасно чувствуя, как Ким начал долбиться о простату, тем самым заставляя тело напрячься и дрожать вплоть до того момента, пока не настал решающий пик экстаза со своим космосом перед глазами и белой спермой на стиральной машинке. Тэхен в последний раз вошел по основание и извергся вслед за парнем, наклоняясь и ложась на спину младшего. — Я тоже скучал, Куки, — тяжело дыша, признался Тэхен, так и не вынимая свой член из Чонгука. — Хочу услышать как в ту ночь. Я не сразу понял это, но мне понравилось. — Я тебя люблю? — И я тебя люблю, Тэхен.