Глава 9. Дисциплина
15 декабря 2016 г., 11:52
Эмоции. Что такое эти эмоции, если дать им волю? На что ты способен, давая им волю? Ни-ко-гда. Слышишь? Никогда не проявляй их перед теми, кто ниже тебя. А ведь, наверно, все будут казаться тебе «ниже». Ты не знаешь жалости, слово «любовь» тебе незнакомо, твое каменное сердце никогда ничего не будет чувствовать. Каменное или нет, оно все же есть, и оно все же сердце. Твоя темная душа ненавидит всех и вся. Темная или нет, она все же есть, и она все же душа. Или нет? Способен ли ты чувствовать что-то взаимно? Способен ли ты быть кем-то любимым? Или это все иллюзии, ты всегда уверяешь себя в этом. Так…может, ты не всегда прав? Может, есть на свете что-то, или кто-то, кто способен растопить твое каменное сердце? Разгладить темную душу? Или ты на веки вынужден быть таким.
Когда Мун болела, она не была в лучшем состоянии. Это еще мягко говоря. Ей конечно было плохо, голова болела, клонило вечно в сон, кашель и насморк. Юная принцесса чувствовала себя ужасно. Но есть одно большое «Но», в виде аристократичного ящера. Тоффи проведывал ее, несмотря на запреты ее матери-королевы. Он заботился о ней. И хоть он не умел лечить от болезней, он хорошо за ней ухаживал. Делал приятные для нее вещи, приносил ее любимые книжки. От такого Мун чувствовала себя намного легче, но не шла на поправку. Хотя болела она и не очень долго, всего-то неделю, может чуть больше. Но за эти дни Тоффи и Мун сблизились еще больше. А вот Королева ненавидит монстров. И этот Тоффи для нее не исключение. Королева очень любит дочь, хоть и не показывает этого даже ей самой, но она ее все же любит. Ее дочь сильно привязалась в этому монстру, если изгнать его из королевства, это будет сильнейшим ударом для ее единственной малышки. Как казалось правительнице, «Этот монстр слишком подозрителен». Но ведь Тоффи не проявляет абсолютно никакой враждебности. А может королева не зря беспокоится? Или зря?..***
Принцесса Баттерфляй уже выздоровела, но заниматься уроками ей еще не рекомендуется. И поэтому, у Мун что-то вроде каникул. За время своих «каникул», Мун все время проводила с ящером. Тоффи осыпает ее комплиментами, она краснеет, и так по кругу. Но этот, казалось бы, банальный круг, стал их ежедневной традицией. Неотъемлемой частью их дружбы. После очередного приятного дня с Тоффи, Мун кое-что начала понимать… У нее есть друзья, есть просто знакомые, есть хорошие друзья. Но Тоффи… Тоффи не такой, как все. Она сравнивала ее дружбу с другими и с Тоффи. Близкие друзья, например, не знают про ее тайный холмик, а Тоффи знает. У принцессы есть друзья-мальчики, но им она не позволяет трогать свои волосы, говорить ей комплименты, она не рассказывает им свои тайны…а Тоффи рассказывает, она позволяет ему гладить ее волосы. Тоффи обходится с ней нежно, хотя и видно что ему такое в новинку. Но он все же старается изо всех сил не причинить ей вреда, это очень заметно. Своими грубыми когтистыми руками он аккуратно, стараясь не повредить эту хрупкую на вид, но сильную духом принцессу, нежно касается ее. И как после такого можно называть его монстром? Мун начинает понимать… Тоффи для нее больше, чем «просто друг». Он понимает ее, позволяет исчезнуть своему хладнокровию при ней и заулыбаться настоящей улыбкой. В какой-то мере, он боится показать чувства. Всю свою жизнь он презирал их все, кроме ненависти. Он жил по этому правилу, жил, считая остальные чувства слабостью. Но потом все изменилось. Он изменился. Изменился? Мун уверена, она уверена в том, что с Тоффи ее связывает не только дружба. На всем этом свете только он один ее понимает, ценит…любит. Ящер направлялся к своей подруге. Он размышлял фактически о том же, о чем и Мун. Он хотел сказать об этом ей. Но его кое-кто остановил. Королева Мьюни, наверно, уже тоже стала замечать это сближение дочери с монстром. Но в отличии от этих двоих, она абсолютно против такого поворота событий. Монстр и Принцесса?! Монстр с Ее дочерью?! Раньше Тоффи еще никогда не натыкался на ее высочество в коридорах. Королева выглядела сурово, она затеяла довольно серьезный разговор. — Я так понимаю, ты направляешься к Мун? Разве ей не нужно отдохнуть от тебя? — При всем уважении, ваше высочество, принцесса Мун совсем не против моих визитов. — Ты привязался к моей Мун. И она тоже. Ты довольно умен для монстра, даже очень. Для моей дочери будет ударом, если я выгоню тебя из замка, мне не нужно портить отношения с дочкой. Но если ты уйдешь по собственной воле, она примет это, пусть и не сразу, но примет. Скажи ей, что вся эта ваша «дружба» оказалась лишь сладкой иллюзией, которой не дано сбыться монстру, — холодно и с некоторыми нотами презрения проговорила королева. — Вы ведь прекрасно знаете, что Мун умна и сообразительна. Вряд ли она поверит, если я уйду просто так. — Именно поэтому ты разобьешь ей сердце. Ты ведь умный монстр. Придумай что-нибудь, как постепенно сделать это. Тебе ясно? — Да, ваше величество, — бездушно и холодно слушал это все ящер, а зрачки его сужались для большего вида хладнокровия. Только Тоффи направлялся к Мун с прекрасными мыслями и намерениями, как тут же теперь он должен разбить ей сердце. Раньше у него это прекрасно получалось. Даже в буквальном смысле. С все тем же холодным взглядом, ящер добрался до комнаты принцессы. Ему даже не пришлось стучаться, принцесса сама распахнула дверь перед его носом. Она улыбалась, была счастлива, и сейчас ей надо разбить ее счастливое сердечко? Она ведь такого не переживет, Тоффи ей слишком дорог. Она все еще подкашливает, все еще до конца не выздоровела бедняжка. Принцесса полезла обнимать Тоффи. А он с тяжестью пытался прятать эмоции. Раньше получалось всегда и со всеми. Но только не с Мун. Ему трудно, но ящер стоит, никак не отреагировав на объятье. Стоит с мелкими зрачками, которые не выражают ничего. Стоит, выражая лишь некое презрение. — Рада тебя видеть! Впрочем…как и всегда буду рада тебе. — Мун чуть прикрыла свои голубые полные надеждой глазки и улыбнулась. — Я счастлива провести с тобой «урок», и я хотела сказать, что… — Это недостойное принцессы поведение! Неужели ты еще не выросла?! Зачем? Зачем радоваться всему? — Ч-что? — Мун в улыбается в непонимании. — Ты хотела провести урок? Вот тебе урок, ты все еще маленькая избалованная принцесса, которая не может нормально воспринимать уроки этикета. Дисциплина важнее всего. Я думал, она у тебя есть, я ошибался. — Что? О чем ты? Мне не нужен очередной учитель! Мне нужен друг! — Отсутствие дисциплины приводит к хаосу в королевстве. Ты жутко невнимательна и вечно мечтаешь. — А ты жутко скучный! — эта фраза засядет у него на долго. Это звучало очень больно, не просто потому что она считает его скучным, она будто в нем разочаровалась.***
В замке Людо. Мальчишка-мексиканец продолжает повторять свои глупые попытки выбраться из куба. Тоффи не настроен на ярость. Он сдерживает ее. Старается. Много лет он прячет все эмоции под хладнокровной маской безразличия. И этот мальчишка произнес фразу, которая запомнится на веки, от которой наступает боль: — Зато ты жутко скучный! Вот она, опять эта фраза. Всего на секунду приходят все воспоминания и эти слова. Тоффи позволил себе лишь секундную боль. За столько лет он привык быть хладнокровным. Наконец, за своим другом явилась эта принцесса. Как же она похожа на мать, но и полная противоположность ей. Какая глупая девчонка, даже не знает на что способна палочка. Она способна сделать куда больше этого всякого цветного недоразумения. Палочка способна творить не только добро. Зла в ней может оказаться куда больше…***
— А тебе главное веселье?! У будущей королевы не должно быть друзей. Могут быть только подчиненные и доверенные лица. А ты лишь маленькая принцесса с пустыми и глупыми мечтами о сказке про Красавицу и Чудовище. Не может красота полюбить зло! Просто не может! Это детские выдумки, чтобы дети верили в любовь. Любви не существует! — Тоффи…что ты такое говоришь? — для Мун сейчас Тоффи действительно устрашающе выглядел, он чуть ли не кричал на нее, он сверлил ее своими холодными глазами. Сейчас Мун расплачется. Еще чуть-чуть…и да. — Я говорю, что есть. Принцессе несвойственно жить глупыми мечтами. Возможно, следовало давно мне уйти. Здесь меня Никто не держит. Ни одна девчонка, живущая мечтой о любви меня здесь не держит! — на этих словах сердца их обоих разбились вдребезги. Тоффи не в силах исполнить приказ королевы и сделать все медленно. Ему самому жутко больно. Лучше пусть он скажет это все быстро и просто уйдет. А бедная Мун не верит в это, это не может быть правдой. Не может. Тоффи…он ведь не такой… Принцесса не в силах сдерживать слезы, это просто невыносимо. Это неправда. Но монстр говорит это все очень серьезно. Мун плачет, ей больно плакать. Ком застрял внутри горла. Ей больно. Не столько физически от ее плача, сколько душевно. Тоффи не хочет на это смотреть. Он ненавидит слезы Мун. Теперь Королева будет довольна?! Ящер разворачивается, ему невыносимо больно, Мун не видит сейчас, что и на его лице боль. Она с дрожью в голосе и комом в горле пытается кричать: — Нет! Это неправда! Это все мама, я права?! Ты ведь не мог. Просто не мог так сказать! — Ты в этом уверена? — Я так знаю! Ведь я тебя люблю! — после этих слов, она недолго стояла так, а затем прыгнула на кровать и начала рыдать в подушку. Тоффи думал. Он стоял и думал обо всем. Слова королевы, слова Мун. Все слишком сложно. Он пробыл около двери, думая несколько минут. Просто неподвижно. — Глупая принцесса… — про себя сказал ящер. Он закрыл дверь, и Мун подумала, что он все-таки ушел. Но ящер бесшумно подошел к кровати принцессы и сел на край. Он постарался не причинить ей еще больше вреда своими когтями, и нежно погладил ее. А она все плакала, хотя еще и не верила, что он здесь. — Прости… — в этом единственном слове читалась искренность. Он не говорил громко, его необязательно было хорошо слышать. Он был обязан извиниться. — Я…Мун, твоя мама сказала, чтобы я сделал это. Я не должен был ее слушать. Как я мог все это наговорить?.. — он хотел посмотреть ей в лицо, своими прежними желтыми глазами, глазами в которых была вина. — А я все равно верила в это. Ты не мог такого сказать. Потому что… — Я тебя люблю… — завершил фразу Мун ящер. Она, наконец, заговорила, ее глаза сейчас выражали надежду. Она до конца надеялась на то, что это неправда. И была права. Тоффи провел рукой по лицу Мун и убрал локоны с ее лица, затем его рука опустилась к остальным волосам. Когтями он «игрался» с ними. А она в это время постепенно, очень медленно, не торопясь, обняла его за шею. Расстояние между их лицами медленно-медленно сокращалось, и они коснулись лбами друг друга. А после минуты тишины и пересечения их взглядов…они поцеловались. Так нежно, трепетно, будто каждый спрашивал: «А можно…?» Так самозабвенно и необычно. Для Мун это было очень странно, сначала она разрыдалась, чуть не потеряв надежду, а сейчас с ней ее Тоффи. А он запомнит этот день, день когда чуть не разбил сердечко его Мун, а затем первый искренний поцелуй. Мун поняла, Тоффи ей не просто друг. Вряд ли бы она позволила другу обращаться с ней так нежно, как это делает Тоффи.
