Дружить можно даже с монстром

      Иногда кажется, что все вокруг тебя — просто сплошная несправедливость. И ты ее жертва. Тебе кажется, что только ты прав, и больше никто. Ты убеждаешь себя в своей правоте и веришь только ей. Ты слишком горд, чтобы принять чьи-то слова.       Ты поставил своей собственной жизненной целью месть. И только ею ты живёшь. Пока одно из презираемых тобой чувств не овладело тобой. Ты забыл. Ты забыл свою цель. Цель, с которой ты жил столетиями.       И вот ты вновь вспоминаешь…       Никому нельзя доверять.       Жизнь несправедлива, как и те людишки, которые решили, что могут врываться и захватывать чужие земли.       Его заполняет ярость, безумство, месть. Обиженный на весь людской мир он пожелал отомстить. Отомстить за свой мир, который сокрушили магией, которой не владели они, но захватчикам она досталась легко. «Если людям все так легко далось… что будет если их не станет?»

***

      Она хотела извиниться, она долго думала, ведь она ранила его прямо в сердце. Она целый день не могла найти нужных слов и решилась. Пусть все слова будут искренними, а не написанными по сценарию. Ей жаль, очень, она полюбила его, а сейчас задела больную рану. Не специально. Не со злости. Мун не смогла бы остановить этот чертов праздник, никак, но она могла бы и поддержать его.       Пусть он ее ненавидит, пусть выскажет всю ненависть прямо в лицо. Она больше не хотела причинять ему боли. Его ненавидели в замке практически все: ее мама, папа, даже мелкая слуга, которая ничего не значит и не знает. Возможно, каждый день ему было больно, а она жила как ни в чем не бывало. Мун хотела извиниться за всё, и плевать на гордость принцессы. Плевать на мнение матери. Она обязана перед ним, она у него в долгу. В долгу за то, что сделал ее жизнь немного красочней.       Мун медленно направлялась в его комнату, она боялась этого момента, ей страшно. Принцесса опустила голову и виновато медленно топала по коридору. Она взглянула на картины, когда-то они бегали по этому коридору и смеялись, были счастливы. Когда у неё не было магии, было легче. Когда он предложил ей убежать, она была счастлива, но отказалась, и жалеет об этом. Тоффи был с ней таким искренним, таким внимательным, заботливым. Когда Мун просто простужалась, он чувствовал вину и ответственность за неё.       Ещё один шаг и она уже там. Мун стоит у двери и боится стучать, боится зайти, боится последствий. Ещё целую минуту она стоит и не двигается, стоит перед дверью и молчит. Движение рукой, и она слабо стучит по двери. Она понимает, что сразу он не откроет, она понимает, что он может и, вообще, не откроет. — Тоффи. Прошу, выслушай меня, я. я знаю что я виновата. Ты только…       Дверь перед Мун просто распахнулась, принцесса неуверенно сделала шаг в комнату.       С глаз Мун начали течь слезы, она роняет палочку на пол. И убегает прочь.       А в комнате лишь тишина, разбитое окно и разорванный в клочья манекен со знаками бубнов.       «Вы не первый монстр пострадавший от их магии»       А Мун плачет, совсем одна. Она сидит в банкетном зале и плачет. Ее успокаивает любимая бабушка, обещает ей, что все будет хорошо. Но для Мун вряд ли сейчас. Однако она все равно благодарна бабушке и, ни слова не произнося, обнимает ее и рыдает ей в плечо.       Как будто само небо Мьюни горюет и не желает видеть грустную принцессу. Она больше ни с кем не разговаривала сегодня.       Он ушёл. Ушел подальше от неё.       Мун все ещё сидела в банкетном зале. В таком большом и одиноком. Своей палочкой, слабым зелёным свечением, она наигрывает грустные мелодии. Вокруг все было серым и мрачным, ей казалось, что до Тоффи, все таким и было.       В темном углу, где казалось, прячутся только ночные, нереальные кошмары, видны только маленькие светящиеся желтые зрачки. Мун не видит этого, ей слишком грустно, чтобы куда-то всматриваться.       Из единственного самого темного угла в этом зале, медленно, без какого-либо звука движется темный силуэт с яркими глазами. Он медленно выходит, все равно оставаясь темным, лишь его глаза дают понять, что он все ещё здесь. Мун не видит, даже не чувствует его присутствия, ей грустно. Он не выглядит настоящим, он словно сам из ночных кошмаров, движется словно призрак, оставляя за собой лишь тень страха. Он сам, как воплощение страха, он намерен доказать свой ужас.       Ящер медленно подходит сзади Мун. Он не намерен ничего говорить, он стоит, будто ждёт, что его присутствие обнаружат. — Я знаю, что он ненавидит меня…       «Но я хочу, чтобы он вернулся, я виновата…»       Дальше она была не способна говорить — лишь воспроизводить все свои слова в голове. — Наверное, тут ты будешь права.       Его холодный голос звучал будто у неё в голове, из самых потайных ее страхов.       «Не может быть». — Тоффи.?       Она повернула голову, он стоял прямо за ней, злой, сложивший свои руки за спиной, придавая себе ещё более серьезный вид, стоял, сверкая глазами.       Она взирала на него. Извиняясь перед ним за все, все, все на свете глазами. Он резко и грубо взял ее за талию одной рукой, это было больно, другой он схватил ее руку. Они начали танцевать под эту грустную, сотворенную принцессой мелодию. Этот танец… не такой, он не выражал ничего кроме ненависти и злости. В нем не было прежней любви, как тогда под луной. Тоффи сильно и грубо держал Мун за талию, ей было больно, но было все равно, она не понимает. Но она знает, что этим танцем он не говорит ей слова любви, она знает, что этим танцем он выражает всю ненависть. Она пыталась медленно отстранится в страхе. Но Тоффи зажал ее ещё сильнее и грубо поцеловал.       Страх — это то, что ему сейчас нужно от неё, истинный страх и ненависть.       «Тебе следовало меня бояться и раньше».       Мун не ответила на этот поцелуй, полный его ненависти. Она посмотрела на свою талию, там были небольшие царапины, раны, причиняющие не столь физическую, сколько душевную боль. — Тоффи. Я понимаю, ты ненавидишь меня всеми силами. Но я ведь полюбила тебя.       Ящер убрал с ее лица волосы, но это было не так как раньше — все его движения…они были полны ненависти. Он все ещё держал ее голову и холодно смотрел на неё с высока. — Не могу ответить так же.       Все рухнуло. Когда-то он говорил совсем иное, теперь он стоит здесь и ждёт ее ненависти в ответ. У Мун кончились слезы, она не верит, на этот раз все звучало настолько правдиво… Не так, как тогда, когда ее мама попросила Тоффи разбить ей сердце, тогда все было ложью. Сейчас же… горькая истина.       «Ну же, я хочу взаимной ненависти, ведь так намного интереснее!»       Затем он просто исчез. Когда Мун свалилась на колени и закрыла глаза, он исчез так же загадочно, как и явился. Оставив лишь тень и страх в ее сломленном сердечке.

***

      Мун заперлась в комнате и прокручивала все слова Тоффи.       «Не могу ответить так же».       «Давай убежим, вместе!»       «Доверься мне».       «— …Я знаю, ведь я…       — Люблю тебя?»       «Ты лучший».       Когда она выставила ноги, пока ложилась на кровать, то случайно разбила вазу, где был тот самый цветок, подаренный им. Принцесса вязла палочку и попыталась починить вазу. Но палочка светилась зелёным, и ничего не получалось, Мун заметила это свечение и раньше, но не придавала этому значения. Это зеленое свечение было таким подозрительным, таким зловещим…       Вдруг в комнату вбежал слуга и донёс юной Баттерфляй ужасную новость. — Ваша Бабушка…