Дружить можно даже с монстром

Таких ночей на Мьюни ещё не бывало…

      Тьма окутала королевство словно одеяло. Кромешная тьма заслоняла луну, придавая ещё больший страх в сердца смертных. Тьма не отступает уже с месяц. Мьюни охвачен ужасом. С каждым днём, с каждой минутой, магии почти не остаётся. Последняя частица магии, что уже и так на исходе, медленно угасает в тёмной пустоши страха и отчаяния. Но угасание магии не остаётся бесследным… С каждым часом, магия что течёт в королевских венах Баттерфляй ослабевает. Королева угасает. Ее крылья больше не такие яркие и сильные, они теряют свой окрас и величественность. Ее глаза, до сих пор сохранившие свой насыщенный голубой при всей ее слабости, терялись в незнании. Скрыв свои проблемы со здоровьем от родных, она продолжала искать ответы. И с каждым днём это было все труднее, и труднее.

***

Принцесса шла по пустому коридору со своим партнером. За этот месяц многое изменилось, замок опустел, а солнца на Мьюни так и не появлялось. И, казалось, Стар была последним лучиком чего-то светлого в этой тьме. Последняя звезда на небе. Ее решительности и упорству могла бы позавидовать сейчас сама королева, которая прибывала в не лучшем состоянии. Забыв про все возможности волшебной палочки, принцесса таскалась с ней как с обычной палкой. Вдруг сердце трепетно заколотило, что-то внутри перевернулось. Внезапно, посреди пустого коридора, эхом раздался странный звук. Вне сомнений, это была магия. Из портала выскочил паренёк с ножницами. Принцесса и демон удивленно смотрели в портал несколько минут, пока наконец нежданный гость не очнулся.       — Стар! — незнакомец ринулся в объятья блондинки.       — Люблю обнимашки незнакомый мальчик! — с какой-то детской наивностью, быстро проговорила Стар. Внутри у демона все будто рухнуло, полыхало адским пламенем.       — Что? Ты не узнаешь меня?       — Не-е-ет! — все также радостно пропела та.       — Но…, но тебя не было всего день. И откуда здесь Том?       — Вы знакомы?       — Нет. И прежде чем этот чужеземец начнёт приставать к моей избраннице, его обязуется показать королю с королевой. Марко уже и не понял когда он успел очутиться в тронном зале. Он не часто видел маму Стар. И сейчас, присмотревшись, он увидел много деталей, которых не замечал ранее. Рост ее, пять футов, не меньше, если даже не больше. Пальцы у неё тонкие, длинные, что даже видно костяшки сквозь перчатки. Глаза точно как у Стар, только усталые, поблекшие и повидавшие много в своей жизни. Бубны на ее щеках стали тусклыми, а кожа бледнее обычного. Но то что он увидел потом, заставило его нервно вздрогнуть. Ящер всячески пытался помочь своей королеве придти в форму, но возникшие перед ним дети, заставили его отвлечься.       Этот взгляд… эти ужасающие желтые глаза. Холодное безразличие на лице и спокойный монотонный голос. Тот монстр, который уничтожил палочку. Ящер. Тоффи.       — Ты жив?! — уже не скрывая своего испуга, парень указывал на стоящего рядом с королевой монстра.       — Что? — непонимающе спросила принцесса.       — Мы же победили этого монстра, тогда, он же взорвался вместе с твоей палочкой!       — Что здесь происходит? — наконец вмешалась королева, — На каком основании, ты, смеешь обвинять в чём-то короля Мьюни?       — Короля? Но ведь он злой.       — Он мой отец.       — Что? Но твой отец это же король Ривер. А не этот злобный ящер. Мальчик много знает. Но что он может против короля? Лишь устрашающий взгляд в сторону мальчишки.       — Стража. В катакомбы его. — все тем же холодным, безразличным и жутким голосом, запомнившимся Марко, приказал Тоффи. Не успев что-либо возразить, парень оказался в кандалах.

***

      Расчёсывая длинные серебристые пряди, королева устало легла на своё ложе, ожидая мужа. Наконец зайдя в спальню, ящер безэмоционально поцеловал свою королеву в лоб, делая это так холодно, но столь приятно. Подобные жесты стали уже привычкой в их отношениях. Каждый прекрасно знал как выматывают королевские обязанности. Собирая чёрные волосы в пучок, Тоффи снимал с себя свои одеяния.       — Как думаешь, мы не слишком жестоко обошлись с тем парнишкой? — озабоченно начала Мун.       — Дорогая, в нашей нынешней ситуации будет лучше принимать любые меры предосторожности. Мы ничего не знаем про этого пришельца, возможно ли, что он представляет угрозу для Стар?       — Возможно ты прав.       — Береги силы. — поцеловав свою луну на последок, монстр погасил последние свечи в спальне.

***

      Этой ночью одна звезда не спит. Мысли о сказанном тем незнакомым парнем не давали покоя. Стар не спит. В ее разуме мелькает одно и то же изображение. На языке крутиться какой-то стих, или просто рифма непонятных слов. Ее уверенные глаза смотрят в потолок, совсем не моргая, принцесса задумалась.       — Марко! Так быстро, как только могла, принцесса помчалась в катакомбы. С каждым сделанным ею шагом, с каждым вздохом, все воспоминания изменяются. И только мимо королевской спальни она перешла на шаг. Она, будто кошка, тихо проходит комнату, словно уверена на все сто процентов что ящер ее слышит.       — Куда вы собрались, юная леди? — застал ее врасплох.       — О, пап, я…э… — «пап». Не так уж легко ей сейчас произносить это слово.       — Дай угадаю. Принц Люсайтор? — как же страшно ей сейчас осознавать что этот холодный, злобный голос, стал таким родным и понимающим. Ящер так тепло это говорит, спокойным, но все равно тёплым голосом. Она привыкла к нему, и ей больно это осознавать. Он хотел вырастить свою копию, своего наследника. Ему нужен был преемник? Или это просто необъяснимое желание быть с семьёй?       — А почему ты не спишь?       — Я за настойкой, твоей маме опять не хорошо. — вся эта забота, к чему она?       — Ей станет легче?       — Надеюсь.       Принцесса никогда не была в темницах Мьюни, для неё такие темные и мрачные места в замке в новинку. Отыскав нужную камеру, она наконец нашла Марко.       — Стар!       — Не сейчас. Нам нужно торопиться. — сердце мальчишки дрогнуло от столь холодного ответа. Серьёзный взгляд, спокойный тон, все это — не Стар. Этот монстр передал ей свой характер. Сделал своей копией. Стальной замок начал плавиться под светящимися ладонями принцессы. Секунда, и парнишка уже на свободе.       — Том обучил меня такому фокусу.       — Какой план?       — Для начала мы должны забрать маму. Отец ушёл за каким-то снотворным, у нас есть шанс.       — Ты сказала…«отец»?       — Я имела ввиду Тоффи. — все также серьезно ответила принцесса. Взгляд и голос ее были настолько холодны, что парень побоялся спрашивать что-либо ещё.

***

На улице бушевала буря. Ветер разрушал все на своём пути. Молнии жгли дома простых селян. Капли дождя превращались в сильные потоки одной реки. Такого урагана на Мьюни не было несколько веков. Холодное, почти бездыханное тело прекрасной женщины неподвижно валялось на огромной кровати. Кожа ее столь бледна, что уже почти светилась в темноте. Ее закрытые темные веки отдавали грустью, а бубны на ее щеках уже почти исчезли. Магия, что некогда бурлила в ее жилах, навсегда потухла в своём смертном блеске. Лишь огненная капля детской слезы, вдохнувшая прекрасную жизнь, способна пробудить завядшую королеву-бабочку. Сердце звезды билось так быстро и неумеренно, что уже готово выскочить из груди. А внутри все будто рухнуло на пару мгновений, таких коротких, но таких незабываемых. Последняя светлая магия слезой упала на белые ланиты, возродив всю жизнь в королеве. Очи как две звезды засияли в темноте, бубны и все ее лицо обрело прежний контраст. Дрожащим, ещё не оклемавшимся от страха голосом, Мун ответила дочери.       — Стар! — крепкое объятие последовало сразу же после того как королева встала с кровати. — Где Тоффи?       — В своей лаборатории.       — Собери стражу. Я собираюсь покончить со всем этим. — своим властным, и уже привычным для королевы голосом, она готовилась к битве.       Как искренне она надеялась больше не применять этот доспех. Никогда. Серебряные латы легли на ее талии, магические наручи уже закреплены на ней. Ее золотая диадема сверкает в кромешной тьме боли и отчаяния. — Привести стражу ко мне! — воскликнула королева. И вновь она готова к войне, с каждым годом ее сердце становится все больше похоже на холодный кусок камня. Она уже не видит разницы между собой и тем монстром, она потеряла отличия между его бездушными действиями и своими деяниями. Оказывает ли на тебя влияние общение и любовь с тем, кто бессовестно играл с тобой словно с куклой?

Две половинки одного целого, Один не существует без второго.

***

      Она, словно гроза, беспощадно метает во все стороны молнии. Ее холодное, сбитое дыхание, слышно только ей, а может она и вовсе разучилась дышать, что-то непонятное и дикое проникло в ее разум. Она слаба, но душа ее преисполнена яростью.       А ящер знает. Он все знает. Он будто чует, видит мысли его королевы насквозь. Отметины, что некогда красовались на щеках великих королев, защищающих Мьюни от таких как он, теперь служат «украшением» его боевого снаряжения. А он стоит. Просто стоит у окна, и ждет ее. Полупустой бокал беззаботно вертится в его руке, будто ничего сейчас не произойдет и не будет смертельной битвы, определяющей дальнейшую судьбу всего сущего.       Роскошные длинные двери разлетаются вдребезги по всей комнате. А ярость королевы чувствуется даже отсюда. Один предупреждающий выстрел в миллиметре от его лица задевает бокал с вином, и все содержимое проливается прямо на книгу заклинаний. Плевать.       — Но-но, — начинает он так монотонно, спокойно, что даже приводит в бешенство, — а ведь это наше любимое вино. Разве ты не помнишь? — смотрит он на нее вопросительно, получая в ответ лишь ее оскал, — оставим формальности. Я так понимаю ты пришла не договариваться.       — Ты уже не заслуживаешь такой чести как переговоры со мной. — выплюнула она зло.       — Тогда начинай действовать.       — Но у тебя есть шанс сделать все гуманно. — будто не договаривает она, давая ему шанс додуматься самому.       — Конечно… — говорит он растворившись в воздухе. Полы рассыпались в черном сгустке, все повязло в них как в зыбучих песках. Мун резко взмыла в воздух, стараясь не повязнуть в этом сгустке. Вся комната превратилась в темное месиво, единственным источником хоть какого-то света были ее роскошные крылья. Сердце в сбитом темпе отстукивает свой предупреждающий ритм. Ящер появлялся прямо за спиной, пытаясь нанести сокрушительный удар. Сжав все шесть рук в кулаки она накапливала энергию для выстрела. Потерявшись в этой кромешной тьме она оглядывалась по сторонам, не понимая что происходит. Мун резко обернулась на звуки вдруг материализовавшегося из неоткуда Тоффи. Его движения ужасающи, глаза его горят желтым огнем и сам его вид будто предвещает одну только смерть. Глубокий вздох. Энергия что копилась в ней все это время, молниями выходила наружу. Все ее тело, словно сосуд мощной силы, так страстно рвущейся наружу. Молнии, одна за другой, поражали его, оголяя его кости.       — Именем короны. Я, Мун Баттерфляй. Именуемая неустрашимой, королева с каменным сердцем, мать восходящей звезды, нефритовая бабочка, дарующая и свет и тьму, непоколебимая, приговариваю тебя, — с каждым ее словом, с каждой выпущенной молнией, с каждой новой слезой, она произносила все слова отдельно, пока ящер вновь не зарастал на ее глазах. Сердце ее каменное, взгляд холоден, кровь в ее жилах всегда ледяная. По ее заплаканным, но все равно невозмутимым глазам ты понимаешь всю суть ее имени. Неустрашимая.  — От лица всех ныне не живущих королев Мьюни, ты, Ящер из Септарсиса, именуемым также Мефистофель, Тоффи, — она смотрит ему прямо в глаза, ее холодные, голубые и его, зловеще желтые, — Обвиняешься за измену королевству, за неподчинение короне, за нарушение мирного договора между монстрами и людьми, за покушение на убийство королевских особ, за использование черной магии и убийство одной из величайших королев, путем отравления. — слова ее бьют мощными всплесками магии. Истратив всю свою магию, она нашла в себе силы заключить его в магические кандалы. Крылья ее завернулись, и она гладко приземлилась на уже нормальный пол.       — Стража! В темницу его. — ей пока неизвестно что с ним делать, но время покажет…

***

      И вели ящера стражники, со всех четырех сторон его окружали мощные гвардейцы, у каждого из них были тяжелые цепи в руках. В то время как восемь штук стражников с великим усилием тащили кандалы, ящер, что был заперт в них, с легкостью тащил эту ношу на себе. По сравнению с ящером все эти солдаты лишь горстка детишек, его размеры и телосложение превосходили каждого из стражников. Его, заключенного в цепи из особого сплава кристаллов и ошейнике из рога единорога. тащат словно дикого зверя, вот-вот готового наброситься. Хотя, отчасти, он им и являлся. В сердцах каждого, кто стоял рядом с ним, играл неописуемый страх за свою никчёмную жизнь. С каждым сделанным шагом они все больше углублялись в катакомбы. Факелы гасли стойло только монстру пройти мимо, становилось все темнее, и темнее. Сейчас, когда его глаза сверкают в темноте, а люди и вовсе ничего дальше своего носа не видят, был бы отличный шанс сбежать, поубивать их всех на месте. Но ему нравится ощущать страх. Этот сладкий запах ударил ящеру в нос, затуманивая разум. Ему нравится чувствовать свое превосходство над ними. Он доволен. С трудом пройдя этот длинный путь, они наконец дошли до той клетки. Огромная серебряная решетка доставала до самого конца пещеры, а ее магические прутья полыхали странным огнем. Уже более трехсот лет сюда никто не заходил. С тех пор как умер последний и самый опасный дракон. Эта клетка была построена специально для самых опасных существ, представлявших угрозу королевству. Ящер польщен.

Эти кандалы не смогут удерживать его вечно

Его величественное одиночество длилось недолго.       — Можешь не прятаться. Все равно это бесполезно с твоей стороны. — монотонно сказал монстр, продолжая рассматривать здешние сталактиты. Сказав это в пустоту, он все же ожидал ответа. Медленными шагами, она, в очередной раз доказывая что принадлежит королевским кровям, тихо ступала по темноте, пока вовсе не вышла на свет. Кажется будто он передал ей свой характер, отнимая ее по истине «волшебную» индивидуальность. — И зачем же ты пришла? Проведать папочку?       — Добавить тебе еще намордник? Я даю тебе шанс.       — Сбежать? — спросил он будто ему все равно.       — В обмен на это ты скажешь где мой отец. — зло выкинула принцесса, не выдавая ни одной эмоции.       — Прямо перед тобой. Дерзко. Именно так подумала вот-вот готовая разозлиться принцесса. Не восприняв эту дерзость как ответ, Стар наставила на него палочку.       — Она не работает. — сказал он со смешком, но все так же безразлично. Золотая слезинка выступает на ее глазу, руки у нее подрагивают так, будто она с минуты на минуту расплачется и уронит эту палочку.       — Как жаль… Всего на секунду ее внимание ушло от него, и вот он стоит прямо пред ней и вытирает ее наступившие слезы. Но Стар не видит этого. Сейчас ей хотелось бы прижаться к кому-то родному, кому-то близкому. Тоффи не был ее настоящим отцом, но он вырастил ее, по крайне мере в этой реальности. И только опомнившись она замечает что уже с минуту стоит прижатая к ящеру. Не успевает она оторваться от него, как уже оказывается в ловушке. Цепкие лапы монстра превращаются в темное месиво, не давая абсолютно никакого шанса вырваться. — Подождем твою мать. — сказал он, сверкнув глазами.       Магические кинжалы залпом летели в ящера. А вот и она.       — Вы не оставили мне выбора.       — Отпусти мою дочь. — скрипнув зубами начала королева.       — Мы можем решить это быстро. Или Мьюни будет уничтожен. Или я позволю тебе быть на престоле, рядом со мной. Все будет как раньше или же нет. У тебя есть время до первых сумерек, буду ждать тебя у холма. Ящер исчез. Исчез, оставив королеву наедине с ее гневом и тревогой.

***

      Мьюни и все соседние государства охвачены страхом. Большинство царств наплевали на свои «дружеские» отношения и просто сбежали от грядущей войны. Все, за исключением Подземного царства. Семейство Люсайторов принимало всевозможные меры чтобы помочь династии Баттерфляй. Воины преисподней охраняли замок Мьюни, и сражалась наравне с мьюманами против теневых монстров ящера. Мун тревожно наворачивала круги по комнате, из стороны в сторону, ее обеспокоенное дыхание можно услышать за километры. А Стар, сидящая чуть поодаль растерянной матери, испытывала безысходность, она чувствует раскаяние и вину перед ней за свой не продуманный поступок. В комнате наступила полная тишина, даже парень в красной толстовке не смог вымолвить ни словечка опасаясь настороженной королевы.       — Мам я…       — Ты хоть понимаешь что ты сделала?! Он мог тебя убить! — вскричала Мун, у которой уже не было сил молчать.       — Если бы он хотел меня убить — то убил бы! Но он этого не сделал! Почему? Чего он хочет? — постепенно переходя на крик, выпалила из себя Стар.       — Я не знаю! — выкрикнула королева. Сердце ее сейчас как никогда каменное, бубны на ее лице тотчас же приобрели тёмные тона, — Стар, милая, пойми, добро не всегда побеждает зло, как это бывает в сказках.       — Тогда почему? Почему я более не видела тебя счастливой как с ним? Почему жизнь казалась прекрасной?! — взволновано кликнула принцесса.       — Потому что я люблю его! Любила… Тоффи убил мою бабушку. — скривив губы, через боль воспоминаний, печально выпалила королева.       — Расскажи мне.       — Будучи как ты примерно возрастом, мне казалось что я совсем одна. Будто… никто не понимал меня, а Тоффи… он… всегда был рядом и поддерживал меня и…       — А как же… папа?       — Стар, я не…       — Почему ты так говоришь? Ты не любила папу? Возможно и меня тоже? — словно ножом в самое сердце. А затем истерзывать им сердце этим взглядом. Такие раны оставят глубокие шрамы в душе Мун.       — Не смей так говорить. Никто не тронет мое дитя. И я клянусь, что убью любого кто причинит тебе вред. — серьезно заявила королева. Нет, мать.       — Так… ты любила папу? — почти заплаканным голосом выпалила Стар.       — Наш брак был запланирован после… после победы над Тоффи. Но это не помешало мне полюбить его потом. Этот разговор оставил странное напряжение в воздухе, тишина вновь поразила помещение, пока в комнату не ворвался демон.       — Стар! — взволновано выкрикнул принц, попутно заключая возлюбленную в объятия, взмывая вместе с ней в воздух ярым пламенем любви, — Я пришел как только узнал. Ты в порядке?       — Не волнуйся, Том.       — Можем идти?       — Что? Куда?       — Я поговорила с Вразмелиор, ты побудешь в Подземном царстве, в безопасности. И это не обсуждается. Томас будет оберегать тебя.       — А вдруг тебе нужна будет моя помощь? Вдруг Тоффи куда опасней чем кажется и ты с ним не справишься? Что ты вообще собралась делать? — быстро, на одном дыхании пробормотала принцесса.       — Я собираюсь принять предложение Тоффи.       — Что?!       — Мы не сможем его победить. А единственный способ уберечь тебя от войны — это принять условия Тоффи.       — Ему нельзя верить!       — Я слишком хорошо его знаю. Ему нужна я.

***

      Тревога на Мьюни усиливается. Светлая магия, что была осквернена Тоффи, поглощала сердца смертных, приводя полный хаос и разруху. На улице все больше трупов. Демон шел рядом со своей принцессой не выпуская ее руки из своей, будто что-то вот-вот случиться. Он, в порыве беспокойства за Стар, был готов выйти из-под контроля в любую минуту. Такая возбуждающая тревога. Неукротимая и неподвластная. Одна лишь мысль о том, что кто-то может причинить вред его принцессе. Одна лишь картинка в его беспокойном разуме заселяла его голову мраком. И сердце его, как никогда живое, билось все чаще и чаще, пока казалось и вовсе не выпрыгнет из его груди. Кровь в его жилах, что бурлит словно раскаленная лава, переливается в демонической агонии. Том готов был забыться. Забыть про контроль, забыть про войну. Забыть про все. Главное чтобы звезда его жизни была рядом и освещала путь. И с каждым шагом он был готов сорваться. А от обуви его оставались лишь огненные следы, и с каждым шагом он выпускал наружу свою агрессию, свою обеспокоенность. Демон, теряясь в самоконтроле пытался ухватиться за сладкий образ его принцессы, что всегда успокаивает его. И на его же благо, ее мягкая и нежная рука сжимает его, такую горячую, сердитую.

Кажется кое-кто забыл некоторые важные детали сделки

И они идут, оставляя позади себя лишь пепел. Он, заметно прибавив шаг и до сих пор не выпуская своей любимой, быстро направлялся к карете, что служила неким порталом в его обитель. Чуть ли не на всем их пути им встречались горы трупов. Сейчас нужно быть внимательнее в теням, а сколько добрых солдат отдали свои жизни из-за них. Стар, как «истинная леди» была в безысходном беспокойстве. Усаживая принцессу в карету, Том вдруг словил заявление в сторону Стар.       — Может нам лучше отправиться на Землю? Домой?       — Ты смеешь пренебрегать безопасностью Стар? Ты вообще не в курсе дел? — скептически скривился демон, — Но ты можешь отправиться на Землю.       — Вдруг я могу чем-то помочь? — уже жалобно выдавливал из себя Марко.       — Нет. — холодно, и вот уже мурашки по телу пробежались от одного лишь ее слова, — Прости, но нет. Ты действительно не знаешь какого характера беда. — так хладно, столь уверенно, что заставляет кровь стынуть в жилах, заявляет она.

***

      На небе и вовсе не видно луны. Небосвод покрыт чернотой, которая с каждым часом сгущает свои краски, прилив темной магии заполняет каждый уголок Мьюни. Луна и Звезды угасают… Она медленно и страстно, так величественно шагает вперед, не обращая внимания на преграды, идет и нашептывает себе что-то под ухо. Шагает, не касаясь земли вовсе, идет вперед, порхает без крыльев. Идет так красиво и грациозно, оставляя за собой лиловые следы ее ножек, что остаются там в воздухе, попутно переходя на темные тона. Вены на ее бледном лике становятся яснее видны от магических следов. Она идет, попутно шепча себе что-то. Идет не глядя. Глаза заливаются темной краской, как и все ее тело. Шагает плавно, так, что волос медленно развивается в ее потоке магии.

Темное заклятье, что сокрушит ее врагов И тьму, что призывает королева Никто не в силах будет остановить.

А сердце трепещет, не успокаивается, не хочет. Не может. Ящер стоял, смотрел вдаль, но не найдя в этой бесконечности того что ему угодно он сосредоточил свой взгляд на ней. И вот они. Стоят перед друг другом, как когда-то давным-давно. И вот они оба, стоят поглощенные своей тьмой. Кажется они оба потеряли дар речи, и стоят молча словно понимают друг друга без слов. Он, в порыве уверенности, нежно протягивает ей свою руку. Нет в его взгляде ни злости, ни сострадания, нет ни единой эмоции. Не может, не умеет, он потерял эту способность, одно лишь притворство. Они стоят так близко, что могли соединиться их телами. Возможно, где-то в глубине, в самом отдаленном углу их душ, они жаждали этого больше всего. И Мун парит перед ним, смотрит прямо на протянутую руку. Стоит так уже с полминуты. Она вдруг подымает руки, шепот ее продолжается, но только усиливается. Она продолжает что-то говорить на непонятном языке, на таком древнем, что ныне живущий на Мьюни не в силах будет понять его. На нем говорили первые основатели Мьюни, создатели книги, старые владельцы волшебного кристалла. Неустрашимая продолжает говорить пока чуть ли не все ее тело не покроется этими лиловыми красками. А в сердце колко, но ей плевать. Ящер, не теряя времени, нанес свой первый удар. И сгусток темной энергии попал прямо в нее. Больно. Но она продолжает нашептывать. Магия, направленная на Тоффи, летит мимо, укорачивается. Их бой продолжался мы вечно.       — Мы оба прекрасно знаем что ты не сможешь меня убить. — безумно выпалил он. А она все шепчет. Когда-то они лежали здесь вдвоём, он нежно смотрел то на нее, то на восходящую луну. Сейчас один из них в бессилии уворачивается от темных заклинаний. Когда-то она сидела напротив него и смущенно отворачивала голову от его комплиментов. Сейчас она готовится к новой атаке. Когда-то они впервые сошлись в едином поцелуе здесь. Сейчас один из них может убить другого. Мун обессиленно лежала на траве, ее переполняла магия, но она устала. Бубны ее потемнели и тут же засияли. Сердца и бубны засветились в странном блеске. Звезда рухнула в сонную бесконечность, медленно закрывая глаза. Демон в неистовом страхе поймал принцессу потерявшую сознание. Королева сложила руки. Все будто остановилось, все, кроме ее сердца. Глубокий вдох. Выдох. Энергия поразила ящера в его полете. Тело его стало покрываться камнем. Не осталось ничего. Только ярость и нетерпимость. И громкий рев был слышен до тех пор, пока кристалл не достиг макушки Тоффи. В этом темно-лиловом кристалле был смутно виден его облик. Видны лишь глаза, такие желтые и холодные, казалось, никогда не угасающие. Тишина. Не слышно даже стука ее сердца. Ни ее дыхания. Один звон в ушах. И монотонный шепот блуждал средь этой мертвой тишины.

Я вернусь в час затмения

***

      Пышное платье гладко легло на талии принцессы. Золотая корона украшала ее головку. А глаза, ни смотря ни на что, оставались все такими же сверкающими и чистыми. И Стар, любуясь своим отражением в зеркале, не могла найти прежнюю себя. Потерялась. Эти события оставили глубокий след в истории Мьюни. Изменилось многое, и многие. Она стоит рядом с демоном, болтает. А ведь «празднество» всего через несколько минут. Ей казалось, когда они вместе с Томом, все забывается. Он словно успокаивает ее душу, а она его. И вот, в полуразрушенном зале толпы людей собрались на торжество. Это что-то вроде коронации, ни один человек не посмел вставить своего слова. Все застыли в трепетном ожидании.       -…А теперь поприветствуем законную наследницу Мьюни, и будущую правительницу Подземного Царства. Принцесса Стар, из великой династии Баттерфляй, предстаньте пред своим народом. Молодой Люсайтор подал руку своей принцессе, и она, с невозмутимым и величественным взглядом вставала с трона. Палочка в ее руке тотчас изменилась в нежном отблеске магии, что заставила всех присутствующих ликовать.

***

Платье ее черное, а перчатки полностью покрывали руки, дабы скрыть от ненужных глаз ее следы. И вот Мун стоит в этом склепе, перед ним. Он смотрит на нее в своей застывшей позе и ничего не может ей ответить. И чуть поодаль кристалла стоит та роза, плавно увядающая в печали. Марко в забытой неловкости подошел к Стар, что так бурно общалась со своим принцем.       — Ну так что… до осени? — нервно спросил он, потирая затылок.       — Не будет никакой осени.       — Что?       — Марко, я теперь кронпринцесса. Оставаться на Мьюни теперь мой долг. И… многое изменилось. И если бы ты вдруг не ворвался в мою жизнь, после того как все наладилось… Возможно, если бы не ты, Тоффи не напал бы на нас. — всхлипнула она, даже не смотря ему в глаза, попутно оборачиваясь на Тома и ища поддержки в его глазах.       — Но…       — Прощай, Марко Диаз. — последнее что она произнесла, Стар начала удаляться вместе с Томом.       — Прощай… Стар. — сказал он шепотом прежде чем открыть портал.

***

      — Пожалуйста, никогда не говори прощай. — в цепких объятиях Тоффи выдала принцесса.       — Никогда. — ответил он нежно, так искренно, как только мог себе позволить и тут же подтвердил свои слова милым поцелуем. Она посмотрела на него так наивно, так по-детски, сверкая своими, как чистое небо глазами.       — Прощай… — выдавила она, проведя рукой по холодному кристаллу.