Немой

Прошла целая неделя с Нового Года. Тэхён с каждым днем становится все задумчивее и отрешеннее. От прежнего и жизнерадостного него ничего не осталось. На все попытки поговорить он молчит, как в воду опущенный. Тэхён не замечает, что начинает больше гулять. Он наматывает не меньше пары кругов около своего дома, прежде чем вернуться туда. Куда бы он не пошел, что бы не делал, его преследуют эти карие глаза. То, как Чонгук отрицал, что ему больно, то как он на него смотрел: с неким нескрываемым интересом и толикой обиды. Во время одних из таких марафонов Тэ остановился, как громом поражённый: «С каких пор я так переживаю о каком-то парне? У него самые обычные глаза, карие, цвета песка, которые внимательно и неотрывно следили за мной, с чуть подрагивающими длинными ресницами, тонкие, розоватые губки и...» Тэхён крутит головой, как собака, отбрасывая ненужные мысли, и пытается привести их в порядок. «Возьми себя в руки, ты же ведь ещё не извинился, верно? Так вот, у тебя есть повод загладить свою вину, а то совсем нехорошо получилось. Облил и не извинился. К тому же, ты сможешь заглянуть в эти глаза и понять, что они самые обычные». Тэхён впервые широко улыбается.

***

В дверь раздается звонок, но Юнги никого не ждет. Ребята тоже удивленно поднимают головы. - Кто бы это мог быть? Юнги идёт открывать дверь, смотрит в глазок и видит только большого коричневого медведя и слышит немного дрожащий голос Тэхёна: - Это Тэхён, я пришёл извиняться. Юнги с удивлением впускает его со своим новым другом. Младшие сидят на кухне, как будто ничего и не слышали. Юнги говорит только короткое «Чонгук?», и Тэхён кивает. Они идут на кухню, и Юнги уводит оттуда Чимина. Младший только и рад. У него будет время побыть с хёном наедине. Тэ мнётся перед Чонгуком, собирая всю свою волю в кулак. Не для того же он пришёл сюда, чтобы мямлить, как пятиклассница на первом свидании? Нет, но чувствует он себя очень смущающе. - Прости меня, пожалуйста, за тот случай, - он протягивает мальчику большого плюшевого медведя. - И это тебе. Чонгук поражённо уставился на старшего. Он уже и думать забыл о пролитом чае, да и от порезов осталась только бледная полоска. Тэхён не знает, что сказать, наверное, впервые в жизни и говорит, что приходит на ум: - Я бродил по магазинам и вдруг увидел этого медведя. Мне думается, ты очень на него похож. Младший устаёт удивляться, он лишь приподнимает бровь. Ему сказали, что он очень похож на медведя. Класс. Такой же неповоротливый и грузный? Пожалуй, это самый оригинальный комплимент, который он когда-нибудь слышал. Тэхён, видя, как омрачилось лицо Чонгука, спешит его заверить в обратном: - Нет, нет, ты, наверное, неправильно понял. Я купил медведя не потому, что ты такой тяжелый, а потому, что медведь очень сильное создание, - Тэ смотрит практически в пол и добавляет: - Я видел, как тебе больно, но ты даже не захотел этого показать. «Детский дом и не такому научит». - Ну, так что? Ты примешь мои извинения? - Тэхён с такой надеждой смотрит на него, что Чонгук в мыслях решает больше так никогда не делать. Он не смотрит в сторону старшего, оттягивая время и наслаждаясь этим калейдоскопом эмоций на лице, надувая губки, но за игрушкой всё-таки тянется. Чонгук не улыбается, но уголки его губ чуть приподнимаются, и Тэ впервые чувствует ту домашнюю и тёплую атмосферу, что окружает младшего. Он не сделал ничего, но мир вдруг посветлел, и краски стали ярче на пару оттенков, а сердце в груди готово было разбиться от нахлынувших новых чувств. Но старший не забывает и о своей второй задаче, ради которой он сюда пришёл. Тэхёну нужно было убедиться ещё раз. Он никогда прежде не встречал таких глаз, наверное, ему просто показалось под алкоголем, поэтому самое лучшее - проверить ещё раз. Всего лишь раз. Мужчина поднимает свой взгляд и встречается с изучающим взглядом младшего. Этот взгляд заинтересованный, но в то же время немного насмешливый. А старший чувствует, что всё плохо. Он не пил с того дня, но желание погрузиться в этот омут не пропало, наоборот, стало ещё сильнее. Словно алкоголь ослабил это впечатление, а ясность сейчас придала ему какой-то особенной силы.