Немой

- Тэхён, ты свободен сегодня в восемь? У меня к тебе разговор насчёт Чонгука. - Без проблем, хён, буду ждать на нашем месте, как обычно.

***

Подходя к месту встречи, Ким бросает быстрый взгляд на часы, осознавая, что пришёл почти на полчаса раньше. Теперь у него есть свободных полчаса до встречи и ещё минут десять, Мин часто опаздывает на встречи, итого - почти сорок минут. Тэхён вздыхает и выпускает облачко пара, сильнее кутаясь в лёгкое пальто, которое совсем не согревало. Идя по пустынному парку, он сбавил шаг, не заметив, как быстро шёл все это время. Хён позвонил ему утром, и весь день звонок не выходил у него из головы. Что-то в голосе Юнги заставляло насторожиться, да и говорил он как-то скомкано и тихо, так, будто не хотел, чтобы кто-нибудь его услышал. Подходя к скамейке, Тэ увидел чей-то силуэт. "Да быть такого не может, чтоб Юнги-хён раньше времени пришёл". Приближаясь к незнакомцу, он понял, что не ошибся. Значит, разговор будет очень серьёзный. Тэхён всего на секунду прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Нужно успокоиться и решать проблемы по мере их поступления. Он представил своего Гукки в милых крольчих ушках, и лицо расплылось в довольной улыбке. Стало чуточку легче. Ким подходит к скамейке и аккуратно садится на неё, он поворачивает голову и внимательно смотрит на хёна. Тот даже не шелохнулся, видимо, слишком сильно задумался. Видеть его таким было странно, Тэ занервничал. - Тэхён, - тот вздрогнул, быстро подняв взгляд на Юнги, - скажи, ты хочешь быть с Чонгуком? - Дурацкий вопрос, хён. Конечно же, хочу. - Как я и думал, - сказав это, Юнги глубоко вздохнул. - Слушай сюда и постарайся не перебивать. Вопросы потом. Мы уезжаем. Мы - это я, Чимин и Чонгук, - продолжал он под заинтересованный взгляд Тэхёна. - Уезжаем в Германию. У Чонгука будет операция по восстановлению речи. - О-операция? - Тэ удивлённо захлопал глазами, пытаясь переварить информацию, полученную от хёна. Получалось плоховато, а в голову лезли дурацкие мысли про сюжеты в дешёвых мыльных операх, и Тэхёну хотелось закричать: "Хорошая шутка, где же здесь спрятана камера?" Он попытался улыбнуться, но вместо этого кончики его губ нервно подрагивали, а улыбка была похожа на гримасу. - С чего так н-неожиданно? - прикусив губу в конец пробормотал он. - Об этом было известно заранее. - Заранее, - эхом отзывается младший, - насколько заранее? Мин делает глубокий вздох и закрывает глаза, сейчас он просто не может смотреть на Тэхёна, а тем более ему в глаза. Он откидывается на спинку скамейки и произносит уставшим голосом: - Полгода. "Полгода", - пробормотал Ким. Всё это время Тэ гулял с ним, играл в приставку, смеялся над его шутками, однажды они даже убегали от злого Юнги, когда случайно сломали его любимый диск. Ворох вспоминаний вырвался из небытия, и всё новые и новые вставали перед ним; вот Чимин идёт с ними и завистливо смотрит на их сплетённые руки в кармане Тэ, а вот они вдвоём, Чонгук сидит на коленях Тэхёна и ласково обнимает за шею, утыкаясь холодным носиком в ухо, а старший чуть сильнее, чем надо, держит младшего за талию. Сердце Тэхёна замирает от этих картин. Больно. Кошки, специально отращивающие коготки на такие случаи, упорно скребут когтями. Чонгук был так близко и не сказал. Видимо, Тэ для него не тот, кому можно доверять. "Так вот что, - думал он про себя, - вот что за странный блеск я видел в глазах Чимина, всё же мне не показалось". Слишком горькая правда, оказалось, у этого. - Почему сейчас решил рассказать? - голос Тэ был тихим, окатывающим Юнги своим ледяным спокойствием, а сам младший скрестил руки на груди и смотрел на голубей. Старший заметно замялся, а после, оторвав младшего от интересного наблюдения, взял его руку в свою: - Чонгук просил тебе ничего не говорить. О нашей встрече он ничего не знает. - Подожди, - шестерёнки задвигались с усилием, после небольшой паузы Тэхён продолжил, - то есть, ты не говорил мне об этом, потому что тебя попросил Чонгук, так, что ли? - медленно проговорил младший, а Мин закивал головой. Повисла небольшая тишина, было слышно, как голуби дерутся за корку хлеба. - И он не знает, что ты здесь? - Да. - Тогда на кой черт ты мне это всё говоришь! - вспылил Тэ, выдернув свою руку. Он встал и собирался уйти, как Юнги остановил его, вновь схватив за руку. - Есть такой расклад событий, что Чонгуку может стать хуже от операции. - Что? - Тэхён круто повернулся, уставившись на хёна. - Никакая операция не несёт стопроцентной гарантии, тем более такая сложная. Ким стоял и глупо хлопал глазками, пока слова Юнги прокручивались в его голове. "Никакая операция... гарантия... такая сложная". Да быть такого не может! Что бы он мог лишиться своего Гукки... Невозможно, это всё какой-то страшный сон. - Это не сон, а настоящая реальность. - Тогда я тем более должен поговорить с ним, - Тэхён уже рванул, как пальцы Юнги больно впились в куртку, - отпусти! Мне надо к нему! - Ты что, глухой и не слышал, что я тебе только что сказал? - Тэ всё продолжал попытки вырваться из крепкого захвата рук. - Сядь! - громко рявкнул хён, распугав стайку голубей. - Если ты сейчас пойдёшь к нему, я устрою так, что вы не встретитесь ни в этой, ни в следующей жизни! Тэхён посмотрел на Юнги. У Мина переворачивались все внутренности от этого взгляда, он перевёл взор на то место, где раньше была кучка голубей, лишь бы не чувствовать этих пронзительных глаз на себе. - Это жестоко, Юнги-хён, очень жестоко, - услышал он тихий шёпот и поднял глаза. Тэхён, не скрывая своих слез плакал, утирая ручейки рукавом пальто. Взгляд Юнги смягчился, как и его голос. - Знаю, - он помолчал. - Если так хочется плакать, то плачь - в этом нет ничего плохого. В тёмном парке подул холодный ветер, подобрав сухих листьев и разметав их вокруг. Только подойдя к выходу из парка, можно услышать чьё-то рыдание. Незадачливый путник сильнее натягивает свою шапку, поспешно озираясь по сторонам. По тропинке, уходящей вглубь, он видит большую тень, отбрасываемую фонарём. Она содрогается в такт всхлипам, а присмотревшись, можно различить двух людей. Тэхён сжимает куртку Юнги в своих ладошках и чуть слышно всхлипывает. Мин обнимает его и ласково гладит подрагивающие плечи.

***

- Гукки-и! - радостно кричит Тэхён, чуть ли не запрыгивая на младшего. - Я та-ак соскучился, - и ластится, как настоящий щенок. Чонгук фыркает что-то недовольное и старается не закатывать глаза. Они не виделись всего один день. А если быть точнее, девятнадцать часов и тридцать три минуты. Вот только знать Тэхёну это совсем не обязательно. - Ты что, совсем не рад меня видеть? - грустно лопочет Тэ, обнимая младшего. - А я ведь тебе подарок купил. - Подарок? - Ага, закрой глаза и протяни руки. Чонгук смотрит с подозрением на старшего, но спустя несколько продолжительных "Ну давай же, тебе понравится, пожа-алуйста, Гукки!" неизбежно сдается. Он делает всё, что сказал хён, и рук касается что-то маленькое и холодное. Чон открывает глаза и видит зелёненький амулет в виде четырёхлистного клевера. - Это тебе, - Тэхён смущённо кашляет и смотрит в пол, пока Чонгук беззвучно хихикает, - он приносит удачу. Тебе понадобится, - он затыкается и больно прикусывает щеку. "Вот я дурак, чуть не сказал про операцию". Младший смотрит на него требовательно, а в глазах видно беспокойство. Ким не должен знать. А Чонгук не должен знать, что знает Тэхён. - Дурашка, - говорит старший, сбивая всё напряжение, повисшее между ними, - чтоб тебя у меня не украли, - Чон смотрит лишь удивлённо и хлопает глазками. Старший видит замешательство в глазах своего маленького чертёнка. - Этот взгляд тебе совсем не идёт, - говорит он, слегка посмеиваясь. Гук прищуривает глазки и мило топает ножкой, ожидая объяснений, - ты у меня такой красивый, Гукки, вот тебе и амулет, чтобы никто тебя не забрал. "Он неисправим", - думает Гукки, пока старший ласково целует в щечку. "Неисправим, зато мой. Целиком и полностью".

Спустя полгода

- Чонгукки-и, выходи, Тэхён пришел, - кричит Юнги с кухни, - долго не гуляйте, холодно. Когда за ними закрывается дверь, Чимин подходит к Юнги и плюхается рядом на диван, залезая под теплое одеяло. - Ты холодный, - ворчит хён, пока младший, задорно улыбаясь, в наглую греется об него. Он чувствует, как кожа Мина покрывается мурашками, и довольный, как сытый кот, устраивается у него на плече. - Как думаешь, у него получится? - Чимин нервно теребит краешек одеяла. - Не знаю, не знаю, - выдыхает хён, хрипло рассеявшись, - нам остаётся только верить. - В кого? - В них. Только Тэхён сможет помочь Чонгуку переступить словесный барьер, только он, - Мин грустно покачивает головой и делает глоток горячего шоколада. Операция прошла успешно. Но Чонгук не хочет об этом вспоминать, за ней последовал долгий курс реабилитации, разные упражнения и лекарства, а этот тошнотворный запах медикаментов засел в легких, так и не выветрившись до конца; сутки напролёт белые стены, ни капли свежего воздуха и свободы и эти вечно-доставучие, снующие туда-сюда халаты, его передернуло. - Гукки, все в порядке? - Тэхён смотрит внимательно и в ожидании прикусывает губу. Чон кивает. Всё хорошо. Он мог бы сказать короткое "да", но боится. Страх сковывает его и он теперь всегда кажется куклой в присутствии Тэхёна. Он боится потерять его, потому и молчит. Гук читал на форуме не один раз, что люди, такие как он, находили свою вторую половинку, любили и были любимыми, пока единицам из них дорогостоящее лечение не возвращало всю радость жизни. Они излечивались, и их бросали. Чон долго не мог понять, почему же они так поступали. Когда он впервые прочитал об этом, то усмехнулся. Нет, его Тэхён не такой. "А какой? - проплыло у него в голове, - что ты вообще о нём знаешь?" И Чонгук понял, что ничего. Эта мысль выбила его из колеи, он ведь никогда не спрашивал Тэ, чем он занимается, где учится, кем хочет стать, а Тэхён сам никогда не заводил об этом разговор. Чон сидел и понимал, что навряд ли даже назовет его любимый цвет правильно. Он бредёт, медленно следуя за Кимом по его следам. Парень просыпается от наваждения только в квартире, когда старший стягивает с него обувь. Чонгук почти видит себя со стороны: бледный, уставший, круги под глазами от бессонных ночей, вечно погружённый в себя и пустой, почти немигающий взгляд. Он причиняет много боли Тэхёну, а эти молчаливые глаза улыбаются ему, ждут, когда Чонгук сможет заговорить. Тэ не давит на него, не заставляет его говорить, не кричит за это, а молчаливо терпит и топит Чонгука все сильнее. Быть может, если бы хён надавил на него, заставил признаться, Чон смог бы рассказать. Он злится на себя, на свою нехватку воли, на Тэхёна, на его мягкость и терпение. Младший понимает, насколько жалок, как сильно он пал. - Гукки, - вновь зовёт Тэхён, - пойдём, я покажу тебе свою квартирку, она у меня небольшая, много времени не займёт. После осмотра они перебираются на диван в гостиной, Тэ включает какую-то комедию и садится совсем с краю, предоставляя Чонгуку выбирать, куда сесть. Младший садится с противоположного бока и с интересом разглядывает обои. Между ними всего половина дивана, а расстояние как от Бангладеша до Москвы. "Далековато",- думает Тэхён и выдыхает, на том конце оживлённо вздрагивают и искоса смотрят. А Тэ полностью делает вид, что увлечён фильмом. Чонгук ругает себя, как может, и слегка двигается к центру, всё так же смотря на обои. Хён чуть усмехается, и получается удачно: в комедии за кадром раздаётся смех. Младший возмущённо фыркает и отодвигается назад. Тэхён грустно вздыхает и сам двигается к Чонгуку. Последний смотрит на него зло и только не шипит для полной картины. - Ладно, ладно, - Тэ примирительно поднимает руки и возвращается на своё место. В такой напряженной атмосфере заканчивается дурацкая комедия, и хёну приходится искать что-то другое по телеку. - Чай будешь? А кофе? После двойного отказа Тэ уходит на кухню ставить чайник. Пока старший мурлычет песенки на кухне, Чону доносятся только обрывки, и он смущённо мнётся на одном месте. Тэхён ещё никогда не пел при нём, и так хочется услышать ещё, что Чон пересаживается ближе к середине. Волшебный голос зачаровывает своей мелодичностью. Чонгуку нравится его открытие. Тэ приходит с чашками шоколада и одну отдает донсену. Его глаза блестят решительным огнём, и пламя завораживает младшего. - Гукки, я не знаю, что ты там себе напридумывал, только знай, что ты останешься моим милым Гукки, которого я буду любить, - он невесомо переплёл их пальцы. - Тебе нечего бояться. Твой голос не заставит меня спрыгнуть или утопиться. Чонгук смотрит в глаза Тэ, их лица настолько близко, что он видит своё собственное отражение в них: испуганный, бледный мальчишка. Рука хёна мягко касается его щеки, мягкий поцелуй в лоб заставляет покраснеть кончики ушей. Тэ улыбается широко и нежно, а Чонгуку на стену лезть хочется. Он ведь ничего не делал, Тэхён всегда был инициатором во всём: будь то поход в кино или поцелуй. Чонгук больше не хочет выглядеть в глазах хёна маленьким мальчиком. Он хочет увидеть в них восхищение и щепотку гордости, что Чонгук выбрал именно его. - Т-тэхён, - выходит слишком скованно и неожиданно. Крепкие руки хёна обнимают подрагивающие плечи, а Чонгук дышит с трудом, претворяя первую ступень своего плана по становлению крутого парня в реальность, - т-ты станешь м-моим пингвинчиком? - Что? - Т-ты не ответил. - О боже, Гукки, я согласен!