Она

Стаи светляков вокруг, а над головой – алмазные россыпи звёзд на чёрном бархате неба. Лёгкий тёплый ветер колышет ветви деревьев, путает волосы. Но её не волнуют красоты летней ночи. Она больна тоской. Она давно не здесь. И ей нет дела ни до природы, ни до людей и их забот. Она одна. Как неприкаянная душа бродит она по морскому берегу, собирает камушки и бросает их в тихо шелестящие волны. Лоб её наморщен, глаза сосредоточенно смотрят на что-то, что доступно лишь её взору. Иногда с её губ слетают какие-то фразы: резкие, отрывистые, или странно мелодичные. Тогда она вздрагивает и оглядывается – не слышал ли кто? Но вокруг пусто, и она продолжает свой путь, всё глубже погружаясь в мир своих грёз. Она приходит домой, когда весь город уже спит, садится на ковёр и зажигает свечу перед большой картиной в тяжёлой резной раме. Неземные небесно-синие глаза смотрят на неё с золотого лика, и странные слова, как заклинания, слетают с её губ. Он молча внимает ей. Золотые губы плотно сжаты, скованы печатью молчания. Впрочем, она и не ждёт его ответа, любуясь небесными чертами. Иногда её рука поднимается, словно желая коснуться его солнечных волос, разбросанных ветром, но тут же бессильно падает на её колени. Она гасит свечу и засыпает тут же, на ковре, свернувшись клубочком. Весь день она проводит как во сне, словно весь этот мир отгорожен от неё незримой стеной. Его страхи и надежды, беды и радости не трогают её. Жизнь идёт мимо неё. Она смотрит свой сон. Она не замечает странных взглядов окружающих. Остро страдая от одиночества, она не мешает стене отчуждения расти между собой и миром, где она не живёт. Но наступает ночь, и вновь она зажигает свечу перед картиной и глядит в бездонные жестокие глаза. Губы шепчут слова чужого языка, и горькие слёзы капают с ресниц на сложенные на коленях руки.