Случайности не случайны...

      Маринетт всегда очень сильно любила различную живность - не раз домой приносились покалеченные зверушки, упавшие из гнезд еще неоперенные птенцы, а однажды появился пес бандитского вида с ободранным ухом и плешистым боком.       В своих родителях девочка всегда чувствовала опору. Они сначала, по мере своих возможностей, подлечивали животных, потом лечили дочь, успокаивали ее, если что-то вдруг заканчивалось не очень хорошо, находили питомцам новый дом. Но своего, постоянного четвероногого или крылатого друга у Маринетт никогда не было. Пекарня, в которой работали родители, не позволяла все, что могло привести к "денежному предсказанию" от птички на новом пиджаке гостя или к появлению волосатых пирожков. А держать животных в клетке было против принципов Мари.       Давно уже прошло то время, когда она пугала посетителей найденными красивыми гусеницами и паучками и когда бегала по улицам, подстриженная под мальчишку из-за блох, но желание помогать слабым и обиженным полосатой, как зебра, жизнью, прочно обосновалось в ее сердце.       По возвращению домой, первым делом предъявив находку родителям и поднявшись к себе наверх, Мари еще раз тщательно осмотрела пострадавшего. Животное как раз перешло ту стадию роста, когда уже не являлось трогательным комочком, но еще и не было солидным котом. Черныш был худ, взъерошен, растерян, но тем не менее цел. Да, кот все еще производил впечатление сильно ушибленного, но, отогревшись после улицы стал проявлять жизнелюбивые телодвижения: он несколько раз дернул хвостом, затем приоткрыл глаза и прищурившись стал смотреть на девушку.       Убедившись, что животина в ближайшее время не помрет, Маринетт, памятуя о своем горьком детском опыте, проверила, а не принес ли котяра с собой еще кучку веселых прыгучих насекомых. Во время инспекции, почесав расслабившегося кота за ушками, осмотрев живот и несколько раз зачем-то перевернув его, Мари с отвращением подумала о некоторых фанатах супер-геройской парочки Парижа, которые иногда заходят слишком далеко. Абсолютно нормальный черный кот имел три абсолютно нормальные лапки, а вот подушечку передней правой лапки какой-то идиот покрасил в ядовито-зеленый, так думала девушка. Попытки же оттереть на удивление доброкачественную краску были неудовлетворительно встречены со стороны кота. Решив, что она чуть позже прихватит ацетон, Мари решила сходить за едой - а вдруг кот голодный - напоследок прокричав, что нарекает кота Нуаром.       Как только макушка Мари исчезла из его вида Адриан перестал изображать страдающего и встрепенулся. Он окончательно уверил себя, что его положение не так ужасно, все же он попал под ноги в заботливые руки одноклассницы.       Да, если бы такое произошло с ним чуть больше года назад, он, наверное, испугался. А сейчас, глядя в лакированную поверхность стола, он лишь окончательно убедился, что он - кот. Полностью черный кот средней пушистости. Сделав попытку встать и не добившись никакого эффекта, юная модель плавно опустилась на попу. Стараясь не потерять разум, человек в кошачьем теле решил, что четыре лапы ближе по духу к его альтер-эго, чем каблуки, не раз одеваемые по требованиям дизайнеров и по желанию некоторых акуманизированных. Парень вновь вернулся в лежачее состояние и стал ожидать дальнейшее развитие событий. И долго ему ждать не пришлось.       Мари вернулась быстро, удерживая тарелочку с фаршем. Поставив угощение перед котом, девушка удивленно протерла глаза, в какую-то секунду ей почудилось, что новоприобретенный питомец посмотрел на нее немного скептически.       Адриан был не голоден. Несколько часов назад, сразу же после отмены трансформации зазвонил его телефон. Совсем замученная Натали сообщила, что никто не сможет забрать Адриана с занятий - Габриелю стало хуже, да к тому же дизайнер умудрился начихать на водителя, который слег с температурой. Ничуть не расстроенный тем, что не придется объяснять свое далеко не близкое к школе расположение, Адриан немного успокоил бедную женщину. А затем, презрев все наставления отца, прямо на ходу в сухомятку (какой ужас!) закусил купленной у какого-то кавказца (и здесь они!) шаурмой (личный диетолог Адриана помер на месте).       И пусть глубоко в душе, рассматривая предложенный "деликатес", Нуар понимал, что мясо у Мари в разы качественнее съеденного, он даже на зубок не горел желанием пробовать угощение. Заскрипели ступеньки лестницы, и в проеме показалась голова отца семейства Дюпен-Чен.       — Ну что, доченька, — Том, всегда любивший кошек, решил поинтересоваться, как себя чувствует пушистый гость. — Я только-только поставил в печь целый противень твоих любимых сырных гужеров*       На лице мужчины была улыбка, а на щеках появились милые ямочки, когда он увидел котика. С желанием погладить черныша, он потянул было руку... Но был вынужден с диким криком "Ай-ай!" бегать по комнате и пытаться отцепить зубастого кота. Дочь неумело помогала.       Еще заслышав слово "сыр" Адриан, превозмогая желание вылизаться в срам каком сказать месте, обратил внимание на этого большого и добродушного мужчину. А появившийся с ним запах ну просто свел его с ума. Это все было от Плагга, это был наркотик, это был запах сыра. В конце концов семье Дюпен-Чен пришлась расстаться с трехдневным запасом сыра. Зато кот существенно округлился.       Голодные коты голодными котами, а жестокая реальность требует к себе внимания в виде одного сочинения, нескольких не сделанных домашек по алгебре и какого-то не выученного отрывка из поэмы. Немного придя в себя, Маринетт, бурча под нос, села таки за свой стол. Обожравшийся Адриан притворялся дремлющимся, забравшись в обрезки ткани. На самом деле в его голове шел сложный мыслительный процесс.       Хитрым прищуренным глазом Адриан обвел комнату. Убедив себя, что в его положении грех не развлечься, он, подбирая разъезжающиеся лапы отправился осваивать новую территорию в лице стола. Повсюду был некий хаос, находящийся на тонкой грани между творческим беспорядком и свалкой: неровным стопкам учебников и тетрадей могла позавидовать Пизанская башня; ручки, карандаши и прочие канцтовары торчали отовсюду; рядом с выключенным компьютером стояла причудливая ваза, в очертаниях которой все же можно было угадать старую лейку. Не осталась незамеченной и коллаж, заботливо вставленный в рамку. Это были фотографии Адриана и Маринетт, окруженные порхающими сердечками. Никаких лазеек больше не осталось - Дюпен-Чен точно в него влюбилась. Агрест почувствовал одновременно согревающее тепло, от ощущения, что он не равнодушен однокласснице, и гаденький голосок совести, из-за игнорирования явных признаков того, что Нино был прав.       Сделав себе воображаемую пометку, чтобы разобраться с этим, будучи человеком, Адриан продолжал с жадностью осматриваться кругом, непроизвольно сравнивая комнату Мари с кабинетом отца, задавая себе вопрос, как у одинаково творческих людей могут быть настолько разные рабочие места. Мысли от рабочего кабинета Габриеля плавненько перескочили к его хозяину. Развитое воображения мигом представило картинку, где одного неудачливого зеленоглазого черного кота разделывают на котлеты для фуршета в честь новой модной коллекции.       "Он меня вначале придушит тем шелковым галстуком, затем приложит тапком, и буду я болтаться хладным трупиком на воротнике какого-нибудь пальто." Наступление неминуемого трындеца чувствовалось всей филейной части парня. Погруженный в себя Адриан замер, приподняв одну лапу, и поэтому пропустил появление одной любопытной квами.       — Ну вот, Маринетт, а ты переживала, — тоненький голосок заставил Нуара медленно повернуть голову. Теперь фигура кота напоминала застывшую статуэтку, а не живое животное. Заметив неестественную позу квами подлетела поближе. — Хотя, видно, досталось бедняге сильно, завис, но главное жить-то будет...       Мелкое создание продолжало о чем то болтать, но Адриан уже не слушал. Соображать было все труднее и труднее:       "Какая странная у Мари козявка... На Плагга, конечно, похожа... Но нет, нет, это невозможно! Это было бы слишком глупо. Девушки совсем разные, я бы заметил. Ведь заметил бы?" И коту вдруг показалось, как где-то, будто изнутри, издевательски заржал Плагг.       Первый удар был нанесен Адриану еще не к слову будет упомянутой акумой. Второй - при наистрайнейшем превращении. И он не подозревал, что присутствие милой и спокойной Маринетт вовсе не прекратит серию этих ударов. Явные признаки влюбленность одноклассницы перестали быть слухами, тем самым наподдав по психическому состоянию в третий раз. Но сейчас...       Он узнал таки личность своей напарницы. Четвертый удар. Нокаут.       — И все же что-то здесь не так, — пробурчала красная квами, рассматривая, как ее хозяйка суетится вокруг неестественно счастливого, только что упавшего от наплыва эмоций кота. *Французские пирожки