Артур — сын чёрных душ

Два года спустя. Что может быть хуже, чем стать сумасшедшим? В городе обычно все делали что-то для себя. Для других только за оплату или с большой неохотой. Потому, оставляя семилетнего сына одного, матери приходилось отправляться за хворостом. Рядом была деревня, а за нею — лес. Только так и получалось согреться осенью. Поношенная одежда, из которой мальчик уже вырос, слабо защищала Артура от холода. Мать уходила надолго и просила ни за что не выходить из дому. Мальчику держать обещание было несложно: со своими сверстниками он не дружил, они считали Артура странным, смешным, а он их — глупыми и скучными. Но смотреть в окно, наблюдая, как усиливается ветер, расшатывая деревья, надоедало. Скука окунала мальчика в бездну мыслей; уносила далеко в подсознание, заставляя всё внутри него болеть и чувствовать необъяснимую тревогу: каждый раз, когда часы били половину часа, он стучал ножом по чашке ровно одиннадцать раз, а затем пристально смотрел в окно, надеясь увидеть там мать. Мысли твердили ему об опасности, душа делала то же самое, но блондин согревал надежду, что время придёт, догонит его, и мать непременно вернётся. В самом деле, он не только надеялся, он не верил своим чувствам: голоса в голове часто обманывали его, давали «ложный страх.» Это выводило мальчика из себя, и он тихо спорил, словно сам с собой, вспоминая слова сестры: «Никому не позволяй владеть своим разумом.» — Артур не помнил, когда она это говорила, однако эти слова слишком чётко читались в нём, так что вряд ли это было давно, и странно, что он не помнил. Да, и вспоминать незачем, сейчас, когда Стей нет, думать стоило лишь о матери, которая, к слову, так и не появилась. Ветер успел перейти в стадию «лёгкой бури», и сынишка взаправду стал переживать, что она не вернётся. «Ворошишь прошлое, Артур?» — звонко щебетал Смерть. — «Беспокоишься, чудак! Она не вернётся, посмотри на ветер!» «Нет! Нет!» — шептал сынишка. «Ты так же скучен, как и все.» — вздохнул Смерть. — «С такими же мыслями, словами… Только ты понимаешь, что смерть неизбежна, и вот он я — твой Мрак» — усмехался он, убивая картинки воображения Артура. — «Я все о тебе прознал. Ещё когда ты родился, мне показалось, что ты достоин большего, чем сто лет бессмыслицы и столько же гниения в земле.» — руки Смерти были холодны и одновременно горячи — он коснулся висков мальчика. Картины и голоса появлялись в голове его. — «Вот что будет, когда ты станешь моим, понимаешь? Только счастье и смерти людей…путешествия…слышишь?» Слышишь?

***

— Почему так происходит? — вопрошал Сумрачный Артур. — Люди никогда ни во что не верят, даже в себя. — посмеялся Смерть. Тучи проплывали и туман густел, а Смерть воротил и воротил руками, выводя новые города и новых людей, умирающих или случайным образом выживающих. Они хотели жить и не хотели падать на сладкую перину черноты. Их страх и инстинкт самосохранения кусал кожу до мурашек, а они сами с осторожностью оглядывались по сторонам. — Видишь, Артур, от чего я спас тебя? Помнишь своё сопротивление? — Спасибо, Смерть. — племянник Сумрака обвил мраморные руки вокруг отца, обнажая кровавые зубы. — Спасибо. — Никогда не говори мне спасибо, сын мой. Никогда!»

***

Тени растворились в тишине, в глазах посветлело, Смерть отступил. Блондин снова увидел родные стены дома, снова ощутил дерево под ногами. Не было для него ничего роднее старой кухни. Но только голос в голове мешал ему: «Ну, что, Артур? Какого твоё решение? Твоей матери уже нет.» «Нет!» — кричал сынишка. — «Пожалуйста!» — вновь начал сопротивляться он. Никогда, никогда он в это не поверит. Мир не может быть таким несправедливым. Почему одним только и везёт, а другие страдают? Почему в этом мире нет баланса для каждого? Мальчик не знал. Он снова думал, душил себя мыслями…и голоса в голове кричали и вопили. Они втирали в его мозг что-то несуразное, заставляя Артура плакать. «Сынок, что с тобой?» — вновь вопрошала мать. «Я не верю, нет!» — сразу же думал он. — «Прошу!» — хныкал он. «Люди ноют перманентно, так же льют грязь из своих ртов. Меняй своё сознание, меняй! Не будь таким, как все.» — проговаривал Мрак. — «Лобная доля, немного яда — твоё сознание в моих цепких лапах. Никогда не будет, как ты хочешь в этом мире, смирись или прими предложение.» «НЕТ!» — срывался голос мальчика. Крупицы падали на дно часов, и миг до смерти, или шанс на жизнь, сжигали сознание, разделяя по цветам события, слова, воспоминания, будущее. Всё смешалось, слилось в голове сынишки, и ничего не оставалось, как упасть на грязный засохший пол, и плакать, плакать, плакать… Быть в грязи, в пучине диссонансов, где всё кажется не таким, какое оно на самом деле, и ты всегда узнаешь об этом, потому что такова жизнь. «Зачем тебе я?» — со слезами спрашивал блондин, а Смерть молчал. Надо ли так было? Или ответа на этот вопрос не существует? Может быть, мальчик просто понравился Мраку, или тот произвёл некую лотерею и избрал самого счастливого и разумного? Возможно, он искал того, кто любит размышлять, чтобы проникнуть в его разум, попытаться свести его с ума и вдолбить в голову что-то, что будет притягивать к смерти. А может он и не делал ничего: рандомный город, рандомный мальчик с развитым психозом и апатией к общественным делам… Разве не здорово? Вам может и показаться, а вот сынишке нет. Какой из него сын смерти? Он хочет жить: купаться в буре эмоций, событий; принимать решения, решать задачи, спасать людей; дышать и просто существовать цветком среди окурков, именуемых «чёрствыми грязными людьми.» И всё бы отлично, но Смерть неунимаясь, отбирала у него всё, чем он дорожил, чтобы не было ничего, за что он мог бы держаться. Ему совершенно не за что зацепиться — ему больше никто не нужен. Всё терпит крах, рушится на глазах, но мальчик продолжает идти и идти навстречу свету, зная, что он может никогда его не найти. Хотя, если постараться, где-то далеко, а может и рядом, он найдёт свой путь. «Эх, Смерть, я думал ты лишь иллюзия, но ты поселил во мне безумие. Верить тебе — какой абсурд, но вместе с тем сладкая нажива вечного существования в газообразном состоянии и власти над людьми, которые станут жалкими и никчёмными.» — вздохнул блондин. — «Ты сделал меня одиноким и несчастным, просто потому что судьба наделила меня вечными размышлениями о смысле жизни. Зачем я тебе ещё? Почему бы не оставить меня?» — Смерть посмеялся и вновь растворился, не вызывая ни малейшего удивления у мальчишки. Он никогда не узнает и вряд ли решит, что ему больше по нраву: безумие или одинокая жизнь? Впрочем, он не хочет узнавать тайны своей головы. Так что, никто ничего не теряет: ни Смерть шанс, ни Артур свободу; но они оба знают, что это ненадолго. And now, the end is near, And so I face the final curtain. My friend, I'll say it clear, I'll state my case of which I am certain. I've lived the life that's full, I travelled each and every highway, And more, much more than this, I did it... my way.

***

Экзистенциальный кризис Когда вещи теряют особый смысл и становятся обычными, как будто это было у тебя всегда или ты делал это всю свою жизнь, ты начинаешь искать что-то новое, чтобы убить серость внутри себя. Ты касаешься пальцами прозрачной плёнки своего сознания, чувствуя как дым наполняет пространство, но не уходишь. Ты ждёшь, пока появится светлое местечко, чтобы найти там идею для следующих сорока восьми часов существования. Ты идёшь по кругу. Circles, we going in circles Dizzy’s all it makes us Каждый час то, что ты находишь, становится обычным всё больше. Ты любишь что-то сегодня, но с каждым днём оно слабее и слабее, пока наконец ты не понимаешь, что к этому нет никакого интереса, что рутина поглотила идею, сделав её ошибкой прошлого. Раньше ты бы расплакался, думая, что идее придёт конец, но теперь тебе даже не больно. Тебе даже не больно. Ты с лёгкостью принимаешь это. Но приходят дни, когда ты ни в чём не нуждаешься. Дни, когда тебе скучно, но у тебя есть всё, о чём ты только мог мечтать. Твои потребности полностью удовлетворены, и ты испытываешь тревогу и страх. Куда деть себя? Чему посвятить всё это время, такое длинное и быстротечное. Это одна из вещей, которая ставит тебя в тупик. You’ve got everything you need But you want accessories Got to hold it in your hand Есть ли у Артура всё? Что можно подразумевать для него под «всем»? Возможно, семья, еда, чья-то тёплая улыбка по утрам… У парнишки этого нет. «Улыбнись, улыбнись себе в зеркале», — шептал Смерть, — «улыбнись сладко и счастливо, чтобы я чувствовал, что ты всем доволен. Улыбайся до боли, улыбайся, покуда кровь не пойдёт носом. Обмани сознание, обмани мир, обмани друзей, — просто скажи, что с тобой всё в порядке.» «Спрячь печальный взгляд, отгони сомнения, — подойди к обрыву и закричи, чтобы всё отошло на второй план. Подумай о плохом и отпусти навсегда. Боль творит с людьми самые плохие вещи», — торопливо лепетал он, — «но ты не должен забывать хорошее, потому что его будет мало.» — вздохнул, — «Я доставлю тебе много неприятностей, но я буду и помогать тебе, Артур. Все эти люди недостойны тебя, потому что ты — свет.» People say «You shouldn’t be together. You’re too young to know about forever.» I say «They don’t know what they talk-talk-talkin' about.» «Именно поэтому я убил твоих родных.» «Но я не верю тебе, ведь ты — „смерть“. Ты должен знать, что говорить людям, дабы они встали на твою сторону. Ты же знал, что нужно сказать мне?» — мальчик заправил прядь волос за ухо, сделав недовольное лицо. «Нет, сынок, я не знал.» — заявил Смерть. — «Однако я немного думал о том, что скажу. Я не считаю, что это одно и то же.» «Хорошо.» — подумал блондин. Don’t wanna be without you My judgement is clouded Like tonight’s sky

***

Несколько дней спустя «О чём думаешь?» — спросил Патрик, — друг мальчика. «Ни о чём.» — ответил он. — «Какого это, узнать, что твои родители „чёрные души“?» — вырвалось из него. «Я не знаю, приятель. Я слышал лишь, что к детям по ночам являются они, становясь их худшим кошмаром.» — Пат почесал затылок. — «Я бы не хотел, чтобы со мной это произошло, но не бери в голову. Может это вовсе и неправда.» «Да, конечно.» — ответил мальчик. «Смерть всё в праве. Когда-нибудь придёт и наш черёд. Но я не хочу умирать.» «Видишь, Артур, от чего я спас тебя? Помнишь своё сопротивление? Меняй своё сознание, меняй!» — пронеслось в голове ребёнка. «Пат, смышлёный малый… Всё это действительно глупая ложь. Люди поросли во лжи, — лишь бы им было хорошо. Никого нельзя слушать.» — встрял в размышления Смерть. Ветер опять разносил песок и перекати-поле по пустым улицам. Всё казалось настолько мёртвым, что в голову сынишки пришла мысль, не мёртв ли он. Однако смех детей где-то вдали говорил, что до гроба на колёсиках ему ещё сто тысяч вёрст ползти, так что он только помотал головой и продолжил вести диалог с самим собой, желая избавиться от этого дня как можно скорее. «Неужели я настолько плохой, раз заслуживаю столько неудач?» — спросил он. «Разнылся ещё, как маленький!» — тут же поругал себя. «Эх, а ведь ты и вправду ещё совсем маленький!» — воскликнул Смерть. Dann kriegt der Frust uns nicht mehr klein wir halten zusammen keiner kämpft allein wir gehen zusammen nicht allein.