Падая в небеса

Они нам дула к виску, Они нам вдребезги сердца, А мы за ними во тьму, А мы за ними в небеса... Они нам реки измен, Они нам океаны лжи, А мы им веру взамен, А мы им посвящаем жизнь... В двадцать лет наступает та самая пора, когда спадают оковы разума, и настаёт время безумных поступков, весёлых приключений и калейдоскопа ярких дней, наполненных звонким смехом друзей, радостным трепетанием сердца и окрыляющим ощущением свободы, словно на твоих ладонях лежит целый мир. Двадцать лет - это время, когда совершаются самые безумные идеи, когда рядом стоят самые близкие тебе люди, готовые поддержать, прыгнуть вместе с тобой в море безумства и свободы, дарящие ощущение сильных крыльев за спиной, что несут тебя до самых небес, и ты действительно счастлив. Савада Тсунаеши на все эти причуды только бы грустно усмехнулся и покачал головой. Ему двадцать, но жизнь для него - это чёрная дорога, что ведёт в никуда. Ему двадцать, но рядом нет тех, кто мог бы подарить те самые крылья, кто поддержал бы на взлете. Для Савады единственным спутником стало одиночество. Казалось бы, рядом есть Хранители, что должны были стать для него семьёй, но Хранители его ненавидят и презирают. Тсуна прекрасно осознает, что никчемен, и что никто из парней не хотел становиться Хранителем, но от этого осознания не легче. Он пытается, действительно пытается создать крепкую и дружную семью, но все время натыкается на стену холода и презрения. Тсуну с детства готовили к посту Десятого Вонголы. Сам юноша усиленно сопротивлялся, хотя прекрасно понимал, что из мафии уходят только вперёд ногами. И потом, он - единственный наследник трона королевской семьи. Весьма странно звучит: Никчемный Тсуна - принц, а уже почти пять лет - король Вонголы, сильнейшей мафиозной семьи теневого мира. Довольно забавно, правда? Тогда Тсуна с нетерпением ждал встречи со своими Хранителями. Ему с детства говорили, что Хранители - это семья, которая будет любить, защищать, оберегать, и никогда не оставит одного. Но реальность жестока. Мечты Тсуны разбиваются в дребезги, так как новоиспеченые Хранители не выглядят счастливыми, и уж точно не любовь и забота отображаются в их глазах. Савада наивно верит, что со временем станет лучше. Не становится. И вот уже на протяжении пяти лет он пытается пробиться сквозь эту стену, раз за разом сбивая в кровь кулаки и срывая голос. Ничего не получается. *** Савада как обычно идёт на кухню и ставит чайник. Своеобразный ритуал, что уже давно вошёл в привычку. Вот он заваривает зелёный чай для Хибари, чёрный с двумя ложками сахара для Мукуро, крепкий кофе без сахара для Гокудеры, какао с молоком для Ямамото, вода с лимоном для Реохея и виноградный сок для Ламбо. Все кружки оказываются на небольшом подносе и плавно кочуют на стол в гостиной. После чего Савада ретируется на кухню, где готовит себе чай с лимоном без сахара. Он садится за небольшой столик, грея ледяные руки о горячую кружку. Тсунаеши никогда не завтракает с Хранителями, прекрасно осознавая, что только им мешает. Снова печальная ухмылка расползается на тонких губах. И все же это больно... *** Тсунаеши идёт по коридору в сопровождении нескольких членов семьи Висконти. Сзади шагает Гокудера, сверля полным ненависти взглядом спину своего босса. Господи, как же его бесит эта обязанность быть сопровождающим этого ничтожества! Хаято надеялся, что его боссом станет сильный умный человек, способный поставить на место зазнавшихся после отставки Девятого шавок, что слетелись на Вонголу как гиены на кость. Но вместо этого судьба подкинула ему это большеглазое наивное недоразумение. - Ой, смотрите, явился никчемный босс и его шавка, - глава Висконти не утруждает себя даже встать и поприветствовать Дечимо Вонголу, лишь салютует ему бокалом. - Ах ты...!!! - Гокудера-кун, прошу, не надо, - Савада схватил парня за рукав пиджака, пытаясь удержать от необдуманных действий. Хаято на него лишь презрительно смотрит и брезгливо вырывает свою руку из захвата. - Ничтожество. Савада на несколько секунд замирает, но не позволяет своим плечам предательски дрогнуть. Вместо этого он отпускает руку Хранителя и отходит на пару шагов вперёд. - Гокудера-кун, оставь нас, пожалуйста. Хаято лишь гневно зыркает на худую фигуру и разворачивается, выходя из кабинета и громко хлопая дверью. Эта никчемная бездарность, пародирующая босса!!! Связаться с Висконти - это просто верх идиотизма! Эти мрази ни с кем не считаются, для них не существует понятие "мораль", они занимаются поставкой оружия, распространением наркотиков и кучей нелегальных публичных домов. Связаться с этим дном - все равно, что опустить Вонголу до уровня дешевой шлюхи, раздвигающей ноги перед всем и вся! Гокудера посмотрел на косящихся на него членов Висконти. Жалкая падаль. Двери позади подрывника с тихим скрипом открываются, и на пороге возникает Дечимо Вонгола. Хаято даже не смотрит на босса, направляясь к выходу. Савада незримой тенью следует за ним. Оказавшись в особняке, Гокудера старается оказаться от своего босса подальше, чтобы наконец закурить и выплеснуть все своё раздражение, что накопилось за прошедшее только что собрание. - Гокудера-кун, тебе надо меньше курить. - Не твоё дело, ничтожество. - Но... Гокудера с разворота бьёт шатена в солнечное сплетение. Хрупкая фигура покачивается, но все-таки удерживается от падения. Схватившись за грудную клетку, Савада смотрит на Ураган. И Хаято этот взгляд бесит больше всего: в глазах Тсунаеши нет ни капли гнева или боли, он смотрит на подрывника с какой-то печалью и неодобрением, но при этом карамельные омуты продолжают лучиться слабым светом. Слабак. Ничтожество. Никчемность. - Чтоб ты сдох. Савада замирает. Кажется, что он сейчас расплачется, но этого не происходит. - Просто постарайся поменьше курить. Здоровье ведь испортишь. Шатен уходит в сторону кабинета. Плечи поникли, а голова опущена. - На сегодня можешь быть свободен. Я не собираюсь покидать особняк. Хаято зло смотрит на хрупкую фигуру и назло ему зажигает фитиль сигареты.