Падая в небеса

Даже если повода нет, Все равно найдется повод, чтоб опять напиться. Чей-то безвозмездный совет Для тебя в такую гадость может превратиться. И не так уж мне хорошо В моем мире, где должно быть мне не так уж плохо. Я же не ослеп ведь еще, Чтоб не видеть то, на сколько коротка дорога. Много ль не успею сказать - Это знает лишь один Господь Бог, да и только. Раз позволил мне не молчать, Значит буду петь хотя бы для себя хоть сколько.       Вонгола и Вария расположились в комнате Десятого, напряженно ожидая возвращения Джессо и Тсуны. Мысль о том, что шатен не захочет возвращаться, больно била по сердцу, заставляя сжимать кулаки до побелевших костяшек. Прошло уже три часа, но парней все ещё не было. Варийские офицеры окружили своего босса молчаливой стеной, изредка поглядывая на вонголят. Те выглядели очень плохо: бледные, осунувшиеся, с огромными мешками под глазами, они напоминали бродячих шавок, которых вышвырнули под сильный ливень. Хотелось выть от отчаяния и давящего чувства вины, что медленно пронизывали сердце словно тысячи иголок, не давая нормально дышать. Осознание того, что они натворили, было словно мощный разряд тока, ударивший по нервам и пронзивший все естество. Как они могли не заметить этой заботы, этих попыток сблизиться, это тепло, что всегда окутывало их, даря ощущение покоя и умиротворения? Как? Они действительно идиоты. Громкий звук, словно треск костра, вывел из раздумий. Все словно по команде бросились в сторону кабинета Тсунаеши, надеясь снова увидеть этого кареглазого парня. От мощного пинка дверь слетает с петель, но сейчас это никого не волнует. Компания врывается в кабинет, чтобы тут же застыть в немом шоке. На них словно ушат ледяной воды опрокинули. Посреди кабинета на полу лежал Бьякуран. Скрючившись в позе эмбриона, парень был весь белый и напоминал марионетку, у которой обрезали ниточки. Из глаз, носа, ушей и рта медленно стекали вязкие кровавые дорожки, образуя небольшие лужицы и пачкая одежду. В паре шагов от него лежал Тсуна. Выглядел он не лучше блондина: хрупкая фигура изломанной куклой лежала в луже крови, которая, так же как и у Джессо, медленно стекала по бледной коже. - Тсунаеши! - Тсуна! - Джессо! - Зовите врачей! Срочно! Занзас осторожно поднял на руки Тсунаеши, Джессо же оказался на руках у Кёи. Парни рывком бросились в больничное крыло, моля всех богов о чуде. Только бы они очнулись. Только бы с ними все было в порядке. Гокудера на бегу позвонил Кикё, который уже через тридцать секунд был в особняке и теперь бежал вместе со всеми. В больничном крыле уже все было готово. Санитары оперативно и аккуратно переложили парней на специальные койки и увезли в операционную. Взволнованных парней просто-напросто вытолкнули в коридор и сказали не мешаться, и теперь угрюмые вонгольцы словно псы сидели под дверью. Занзас отправил своих офицеров следить за особняком, а сам устроился в одном из немногочисленных кресел и тяжелым взглядом наблюдал за Хранителями, с силой сжимая подлокотники. Гокудера все время ходил из стороны в сторону, нервно теребя пальцами смятую, так и не зажженную сигарету, хотя до боли в нервных окончаниях хотелось закурить. Ямамото сжимал рукоять висящей за поясом катаны, до боли стискивая зубы, чтобы не закричать. Реохей медленно сполз по стене и невидящим взглядом уставился на дверь операционной, крепко сжимая кулаки. К нему робко прижался Ламбо, и Сасагава притянул к себе парнишку, позволяя тому уткнуться себе в шею. Хибари стоял, облокотившись боком о стену, и в поисках тепла неосознанно прижимался спиной к стоящему сзади Мукуро. Иллюзионист крепко прижал к себе худое тело, уткнувшись лбом в плечо Облака. Кикё устроился в соседнем с Занзасом кресле, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. В коридоре повисла напряженная тишина. Из-за закрытой двери слышались какие-то шорохи, тихое бормотание и едва слышимый писк приборов, отсчитывающий редкие сердцебиения. Но внезапно раздался громкий непрерывный писк. Сидящие в коридоре тут же кинулись к двери, с ужасом прислушиваясь к резким выкрикам врачей. - Три кубика адреналина в сердце! Сестра, напряжение триста шестьдесят вольт! Разряд! - Пульса нет, ещё два кубика! Разряд! - Сэр, мы их теряем! - Увеличить напряжение до четырехсот вольт! Разряд! - Новый толчок, пульс отсутствует! - Тащите скальпели, прямой массаж сердца! Сестра, аппарат искусственного дыхания, живо! - Есть! - Разряд с периодичностью в пятнадцать секунд! И два кубика наркоза! - Так точно! - Разряд! Парни с ужасом слушали крики врачей. Сердце сковал ледяной страх, а тело словно онемело. В голове лихорадочно проносилась вся жизнь, а в висках стучала только одна мысль: Не умирайте! Живите! Ноги предательски подкашиваются, а все тело дрожит в агонии. Нет! Только не сейчас! Только не так! Но все, что они могли сделать - это молиться, чтобы они остались живы, чтобы чудо свершилось, и они снова смогли увидеть улыбки своих боссов. - Разряд! - Кровоснабжение в норме, пульс восстановлен! - Накладываем швы, кислородные маски оставить. Сестра, три кубика обезболивающего. - Есть, сэр! Вонгольцы медленно сползли по стенам, не в силах унять предательскую дрожь. Слава богу! Через час дверь операционной открылась, и оттуда вышел усталый и взмокший хирург. Бледное морщинистое лицо мужчины было белее снега и кое-где заляпано кровью. Некогда идеально выглаженный белый халат теперь весь в кровавых разводах. Мужчина устало стянул с рук перчатки. И, опережая вопросы, хмуро произнёс: - Сейчас ситуация критическая. Они истощены физически, плюс к этому их Пламя словно сошло с ума. Они впали в глубокую кому и, боюсь, они скорее всего из неё не выйдут. Мы делаем все что можем, но не ждите чуда. Сейчас их переведут в реанимационное отделение. Парней словно обухом по голове огрели. Почему? Почему всё сложилось именно так?! Почему они были такими идиотами, что довели своего босса до такого состояния?! И сейчас лишь призрачная надежда на то, что парни очнутся, не позволяет им впасть в безумие и не сойти с ума. В коридор ворвался взмыленный Реборн. - Как они? Занзас обреченно опустил взгляд: - Сейчас они в коме. Но у них практически нет шанса из неё выйти. Реборн медленно осел на пол. Как… как так? Как это - нет шанса..? А тем временем никто не заметил, что в коридоре резко стало холодно.