Одна фраза

       Очередная деревня встретила их громкими криками и фейерверком. Вокруг стояли лавки со всевозможными сладостями, развлекательными играми и масками. Количество людей было не сосчитать. Именно так и представляла себе Весенний фестиваль Сакура. Они с Саске шли уже довольно долго и поэтому розоволосая куноичи всеми способами уговаривала Учиху остановиться хоть где-то. И на ее удачу недалеко от них лежала деревня, в которой проходил Весенний фестиваль. Это Харуно узнала уже после того, как они решили прийти сюда, от двух девушек, которые сплетничали между собой на горячих источниках. Поэтому, чисто теоретически, ее вины нет в том, что они попали в деревню в самый разгар праздника. Она просто умолчала об этом. Но видя хмурое выражения лица своего спутника, девушка уже думала о том, как будет оправдываться перед ним.       Идя посередине улицы, Сакура с удовольствием рассматривала яркие фонари, которыми были украшены дома, вдыхала аромат свежего данго и наслаждалась музыкой, что играла из каждой лавки. Шум людей возвращал ее в Коноху, которую они покинули около пяти месяцев назад. Харуно часто ходила на фестивали в деревне Листа. Им с Саске приходилось огибать людей, идущих прямо на них, поэтому, чтобы не потеряться, куноичи схватила Учиху за плащ, продолжая все также рассматривать окружающих. Видимо, Саске не разделял ее веселья. Молодой человек быстро шел вперед, ища глазами гостиницу, в которой они могли бы остановиться на пару дней. Учиха был не против того, что слегка надоедливая куноичи своим оптимизмом, схватила его за край плаща. Ему хотя бы не придется потом искать ее в толпе. У шиноби было скверное настроение. Мало того, что он жутко устал, так и еще и Сакура забыла упомянуть про этот фестиваль. Хотя он был уверен на все сто, что она специально этого не сделала, чтобы потом вытащить угрюмого парня повеселиться.       — Эй, Саске-кун, смотри, там жонглируют огнем! Давай посмотрим, — с энтузиазмом сказала девушка, потянув его плащ на себя. Учиху всегда удивляло то, что она, живя в мире шиноби, которые буквально каждый день жонглируют огнем, все еще радовалась таким мелочам. Нет, он даже завидовал ей. Саске давно перестали удивлять и восхищать такие вещи как звездопад, дождь, рассвет и закат, а особенно жонглирование огнем. Но все-таки кое-что не переставало его волновать уже многие годы, а в последние два года, это и не выходило из его головы почти никогда.       К своему облегчению, Учиха нашел глазами гостиницу и потянул за запястье туда свою спутницу, которая провожала жалостным взглядом всю эту клоунаду. Оплатив их пребывание здесь на два дня, Саске пошел искать их номер, а следом за ним семенила куноичи. Они всегда брали один двуспальный номер в качестве экономии, потому что их бюджет был ограничен. Иногда Сакура помогала в больницах деревень, но не могла брать много денег или вовсе не брала ничего. Саске же помогал этим деревням миссиями низких рангов, которые с радостью принимали такого сильного шиноби. Им вполне хватало денег, но стоило все-таки беречь их на черный день, когда Сакура больше не будет самым известным ирьенином, а Саске потеряет свой авторитет.

***

      Номер был довольно простой, но уютный. Шиноби сняли с себя плащи, которые порядком уже поднадоели. «Их бы постирать», — подумала про себя Сакура. Не то чтобы все эти пять месяцев они ходили в грязных плащах, нет. Просто с момента их последней стирки прошло уже довольно много времени.       — Саске-кун, я думаю, что плащи стоит постирать, — сказала Харуно, схватив плащ парня и свой, даже не дождавшись его ответа. Она часто так делала, даже если дело касалось вовсе не плащей. От Учихи редко можно было добиться вразумительного и развернутого ответа. Конечно, он стал более открытым с их последней встречи. Насколько может быть открытым Саске Учиха. Разумеется, они разговаривали на темы, касающиеся не только их путешествия. Шиноби спрашивал Сакуру о том, какого это лечить людей и быть ученицей Цунаде, которая узнав, что ее любимая ученица отправляется в путешествие с Учихой, разнесла пол больницы. Не то, чтобы шиноби боялся эту дамочку, просто он знает, что такое переломанные ребра. По этой причине он и не стал лично встречаться с ней. А вот Наруто, который, видимо, решил, что может регенерировать, лично уверял Цунаде, что с Сакурой все будет в порядке. Именно по этому, он и провожал их с фингалом во весь правый глаз и охал, когда Сакура обняла его за талию. Какаши же вполне спокойно принял уход своих учеников, как будто ожидал этого. Иногда кажется, что Шестой Хогаке видит все наперед.       Сакура уже закончила стирку, развесила в ванной их плащи. Собравшись со всеми силами, которые у нее есть, она поднялась и подошла к окну, у которого стоял Саске.        — Хм, я тут подумала, что мы могли бы немного прогуляться по деревне. Похоже, там очень весело. Обещаю, что не буду, как в прошлый раз, заставлять участвовать в конкурсе на метание кунаев, — быстро произнесла девушка. Она уже не боялась и не смущалась при виде Саске. Харуно даже могла поспорить с ним насчет чего-то. Ну или заставить участвовать в дурацком, по мнению Учихи, конкурсе. Разумеется, он выиграл тогда, а в подарок получил коробку данго, а после отдал ее куноичи, которая и была виновницей этого абсурда. Она даже заставила его съесть кусочек лакомства, потому что, как ей казалось, это несправедливо, что выиграл он, а есть будет только она. Саске отнекивался и говорил, что не любит сладкое, но Сакура была непреклонна. Вот и сейчас Учиха чувствовал, что эта просьба прозвучит. Он нахмурился и отрицательно покачал головой, позже ответив «Нет». Тогда Сакура лишь пожала плечами, понимая, что уговаривать шиноби дальше не будет, затем прихватила сменную одежду и скрылась в ванной. Саске даже удивился тому, как быстро девушка сдалась. Обычно она зачитывала ему лекцию о том, что «Нельзя же сидеть всегда взаперти» или ее любимая «Неужели сильный и независимый Саске боится выйти на улицу?». Самолюбие Учихи не могло долго сидеть в скорлупе, поэтому он соглашался, а девушка праздновала свою очередную маленькую победу. В тайне шиноби даже хотел, чтобы Сакура уговаривала его. Ему нравилось, с каким видом она это делает, как будто прописывает Саске лекарство в виде прогулки. Он был не против, когда она в порыве радости хватала его за единственную руку или тянула в толпу, чтобы поближе рассмотреть вещицу, которая пришлась по душе куноичи. Но, видимо, сейчас был другой случай. «Обиделась?» — вопросительно прошептало сознание Саске. Нет, это почти невозможно. Сакура вообще редко обижалась, особенно на него. А если быть точнее, то не обижалась никогда. Она могла рассердиться на него за то, что он не бережет себя или за то, что Саске опять навалил на себя слишком много заданий, после которых поздно возвращался в их номер. А она волновалась. Точно так же, как и Саске, когда в больнице деревни было слишком много работы, а он не успевал встретить ее. Он не говорил ей об этом, да что уж, он и себе этого сказать не мог. Учиха всегда утешал себя мыслью, что Харуно сильная куноичи, способная более чем постоять за себя. И все-таки маленький червячок говорил Саске, что она, в первую очередь, девушка.       Поэтому, когда Сакура вышла из ванной, он удивленно вскинул брови. Она была в том самом кимоно, которое обычно надевала только на фестивали. Волосы куноичи убирать не стала, а лишь сменила протектор Конохи на красную повязку.       — Раз ты не в духе, то я сама прогуляюсь по деревне, — лишь сказала девушка, улыбаясь, а затем, надев сандалии, вышла из их номера. Саске тяжело вздохнул и откинулся на кровать, в надежде уснуть и что Сакура одумается и вернется. Они, разумеется, иногда были порознь, но все-таки старались не терять друг друга из виду и либо ходить на подобные мероприятия (да и не только на них) вместе, либо вовсе не ходить. И чаще всего получался первый вариант.

***

      Прогуливаясь по небольшим улочкам, Сакура вновь окунулась в атмосферу праздника. Девушка даже слегка прикрыла глаза от наслаждения.       — И пусть себе лежит один в номере, — пробормотала себе под нос Харуно.       — Это вы мне? — произнес кто-то под ее ухом. Инстинкты шиноби сработали молниеносно и куноичи резко открыла глаза, обернувшись и выставив перед собой кулак.       — Ой, позволь узнать, ты бьешь всех, кто пытается с тобой заговорить? — сказал парень, обратившись к ней уже на «ты». Он был примерно одного роста с Сакурой, возможно, на сантиметров пять повыше и еще он чем-то напоминал Наруто. Только у этого парня были рыжеватые волосы и глаза, цвета топленного молока.       — Прости. Рефлексы, — смущенно произнесла Харуно. Было бы и правда неловко, ударь она его.       — Я Монтаро. А ты, должно быть, не местная? — спросил он, улыбнувшись.       — Я Сакура. И да. Я и мой друг путешествием, — голос Сакуры дрогнул на слове «друг». Харуно не знала, кем считает ее Саске. Уж она-то точно считала его своим другом. Девушка не раз хотела поднять этот разговор. Но потом, просто посчитала это ненужным. Если Учиха взял ее с собой, да и еще считается с Сакурой, иногда даже проявляет заботу, то это значит, что для Саске она не просто пустое место.       — А где твой друг? Ты потеряла его? — спросил Монтаро, выведя Сакуру из своих размышлений.       — Нет. Он не любитель подобных мероприятий. Я здесь одна, — честно ответила девушка.       — Тогда, ты не против, если я сопровожу тебя? — задал вопрос парень. Сакура была не против. Более того, она была только за. Здесь весело, но одной бродить по незнакомой деревне ей не хотелось. Не хватало еще потеряться.       — Я не против.       — Я против, — произнес третий голос за спиной Харуно. Девушке не нужно было поворачиваться, чтобы узнать кто это.

***

      Саске недолго пролежал в кровати. Какие-то смутные мысли одолевал его по поводу спутницы. Ему не очень нравилось, что она пошла одна, поэтому через минут пятнадцать, когда его гордость окончательно отошла на последний план, шиноби резко поднялся с кровати и отправился на поиски девушки. Он пытался хоть как-то оправдать свои действия, но ничего не приходило на ум. Еще Саске думал о том, что скажет куноичи, которая непременно спросит его, почему он поменял свое решение. Но Учиха тут же откинул эту мысль. Ему не нужно перед ней отчитываться. Он просто не должен. И вот сейчас, стоя рядом с этой сладкой парочкой, мысли Саске и вовсе смешались. Слова сами выскочили, хотя он не планировал ничего говорить им, а просто подойти и увести Сакуру. Но когда он услышал, что куноичи хочет уйти, не пойми с кем, да еще и неизвестно куда, золотое терпение клана Учиха начало угасать.       — Саске? — наконец решилась спросить девушка, скрестив руки на груди.       — А это, наверное, твой друг, который не любит такие мероприятия, — вставил свое слово Монтаро. «О, Ками, пусть он заткнется!» — пронеслось в голове у Харуно. Сейчас ей и правда хотелось засунуть кляп в рот этому парню, потому что дальше он начал говорить о том, какая у Саске красивая подруга, да еще и подошел непозволительно близко, что немного смутило Сакуру. Но она быстро сказала себе, что Монатро просто хочет произвести на нее впечатление, ведь она молодая девушка, вполне симпатичная. Так почему бы ей и не прогуляться с человеком, который оказывает ей знаки внимания? Но, похоже, Саске думал иначе, потому что в следующий момент, он активировал свой шаринган, заставив Монтаро заткнуться и отступить на шаг назад от Сакуры. Потом он просто взял куноичи за локоть и повел в гостиницу. Харуно хотела возмутиться по этому поводу и начала вырывать локоть, но увидев взгляд парня уже даже без шарингана, она прекратила свои попытки и послушно шла за Учихой.

***

      До гостиницы они шли молча, да и в самом номере не сказали друг другу ни слова. И вот сейчас, заказав в номер ужин, шиноби ели в полной тишине. В голове Сакуры вертелось тысячи мыслей. Она все пыталась найти ответ на свой вопрос «зачем», да и понять поведение Учихи, потому что ей начинало надоедать то, как он спокойно ест, как будто ничего не произошло. И вот, наконец, когда Харуно больше не могла вытерпеть, спросила:       — Зачем?       Остановив палочки с рисом у самого рта, Саске задумался. И правда, зачем? Ему бы самому узнать ответ на тот вопрос. Испепеляющий взгляд куноичи говорил о том, что ей тоже очень интересно. Учиха еще раз проанализировал ситуацию, пытаясь понять, что именно ему не понравилось. Да все! То как он прикасался к ней, тот как говорил с ней! Но больше всего его разозлило то, как он смотрел на нее. И сейчас ему в голову пришла гениальная мысль, которая посетила его так быстро, что он помотал головой из стороны в сторону, пытаясь ее отогнать.       — Он смотрел на тебя.       — Что? — Сакура чуть не подавилась рисом, уже забыв про заданный вопрос. До Саске дошло, что эта фраза была сказана им вслух. Учиха встал и заложил единственную руку за голову. Он не привык перед кем-то отчитываться, при этом чувствуя себя неловко. Особенно перед Сакурой, которая порой выводила его из привычной колеи своими признания и поступками. Неужели она не понимает? Не видит? Саске всегда считал ее одной из самых умных куноичи. Набрав в грудь побольше воздуха, а затем, посмотрев в удивленные зеленые глаза, он сказал:       — Смотрел на тебя так, как могу смотреть только я, — с этими словами Учиха вышел из номера широкими шагами, потому что не мог терпеть этого удивленно-испуганного взгляда на себе.       Одной фразой Саске мог заставить биться сердце Сакуры. Одной фразой он мог заставить его остановиться. Мог заставить ее дышать или перекрыть все пути воздуха. Сейчас же ее бедное сердечко готово было вырваться наружу, а легкие были переполнены воздухом, который Сакура отчаянно хватала ртом. Одна фраза, которая перевернула маленький мирок девушки, которая смогла заменить годы разлуки и причиненную боль. Необыкновенное тепло разлилось по венам девушки, а мысли скакали, словно сошли с ума. Сакура немного улыбнулась и нашла единственную нужную мысль в голове: «Значу». Она и представить не могла, с каким трудом дались эти слова Саске. Харуно даже не представляла, что шиноби, что Саске Учиха, когда-нибудь скажет ей что-то подобное. Еще будучи маленькой девочкой, Сакура не раз представляла себе, как Саске признается ей в своих чувствах. А сейчас, когда она уже была успешной и состоявшейся куноичи, Сакура вновь ощутила это невинное и чистое чувство.       Девушка вздрогнула, когда услышала хлопок позади себя.       — Фейерверк начался, — прошептала она, крепко прижимая к груди руки с глупой улыбкой на лице.