Вода для чая

Это был очень долгий день. Сплинтер чувствовал себя измотанным. Он уселся в свое кресло, на котором не смел пристроиться ни один из сыновей, зная, что это Особое Кресло Сэнсэя. Собственно, они могли сидеть в логове где угодно (кроме как, разумеется, на плите и в холодильнике), но только не на этом Особом Кресле. Он только что позволил всем четверым сыновьям, достигшим трехлетнего возраста, отдохнуть, поручив докрасить наполовину использованную раскраску, найденную в одной из бесчисленных вылазок на поверхность за пропитанием. К ней прилагались и мелки, выброшенные разноцветные пересохшие обломки, слишком маленькие, чтобы пригодиться человеческому ребенку, но ставшие настоящей радужной радостью для маленьких черепашат-мутантов. Сплинтер закрыл глаза и попытался проникнуться миром настоящего момента, хорошо зная, насколько это сложно. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, затем отрешился и от них и расслабился в своем кресле. Но едва крыс погрузился в легкую медитацию, как негромкий звук вывел его из задумчивости. Он открыл один, ближайший к звуку глаз и увидел, что к нему подошел один из сыновей, осторожно держа маленькую чашку. Сплинтер видел, насколько сосредоточен малыш на каждом шаге, не забывая и о чашке. Но лишь когда он подошел ближе, крыс понял почему. Чашка была наполнена водой. - Что ты делаешь, Леонардо? - Я п'инес вам чаю, - малыш широко улыбнулся. - Хм... чаю, говоришь? - Да, масте' Сп'инте', вы, наве'но, уста'и. - Я выгляжу усталым? А почему тебе так кажется? - Потому сто сидите в васем к'ес'е. - А, так значит, если я в нем сижу, то значит, устал? Леонардо усмехнулся. - Да, обыт'но так и бывает. - А, - крыс наблюдал, как сын подошел ближе, - и ты решил, что мне нужно выпить чашечку чая? - Да, - пискнул Леонардо, - вот, я п'инес вам т'ай. Сплинтер усмехнулся, поначалу почти не желая пользоваться щедростью сына. Однако он решил поощрить такую внимательность, с благодарностью принял чашку и, поклонившись малышу, - тот ухмыльнулся заметнее, - одним глотком выпил ее содержимое. - Леонардо, это лучший чай, что я когда-либо пробовал, - воодушевленно заявил крыс, только чтобы поощрить черепашонка. Леонардо подчеркнуто поклонился. - Я зна', сто вам пон'авится. - Благодарю тебя, сын мой, ты так заботлив. - А тепе'ь отдыхайте, масте' Сп'инте'. - Леонардо, а чем заняты твои братья? - С ними все хо'осо, то'ько один 'афи уда'и' Майки. - Один? - Да, обыт'но бо'ьсе, но сегодня то'ько один. - Наверно, ты хотел сказать "единожды"*? - Да, - обрадовался Леонардо. Он забрал чашку из рук Сплинтера и вышел из комнаты. Крыс проследил за направлением его движения, и что-то тревожно скребнуло в глубине сознания. Что-то было не так в этом направлении... тем более, что именно с той стороны Лео и пришел. Крыс зевнул и выбросил эту мысль из сознания. Закрыл глаза, пытаясь помедитировать до следующей помехи, которая, он знал, не заставит себя долго ждать. Просто потому что обычно так и было. Спустя некоторое время знакомый топот маленьких ножек вырвал крыса из легкой дремоты. Он посмотрел в направлении звука и снова увидел Леонардо, пробиравшегося к нему, сосредоточенно удерживая чашку обеими руками. И снова, как и в прошлый раз, малыш наполнил чашку водой... или, по словам Лео, чаем. - Леонардо, ты уже угощал меня своим чудесным чаем. - Да, я знаю. Но вы казетесь от'ень уста'ым, и вам надо бо'ьсе. Леонардо понимающе улыбнулся. Не в силах устоять перед ребенком, Сплинтер с благодарностью взял чашку, осушил ее и, - как и в прошлый раз, - оценив достоинства питья, отдал посудину Леонардо. И снова, как и тогда, черепашонок развернулся и удалился в сторону, откуда и пришел. Сплинтер проследил его путь и вновь задумался. Чай... вода... коридор... а затем... Брови крыса резко взметнулись ко лбу. Леонардо пришел не из кухни. Он был слишком мал, чтобы дотянуться до раковины, и Сплинтер услышал бы, если бы малыш подвинул любой из пяти имевшихся у них стульев. Но если он был слишком мал, чтобы дотянуться до раковины в кухне, то, безусловно, Леонардо точно так же не достал бы и до умывальника в ванной. Сплинтер бросился в ванную, дважды почистил зубы и прополоскал рот Листерином**, а затем почистил еще один, третий раз. Потом пошел на кухню, приготовил себе чашку лекарственного травяного чая, а за ней - еще три, быстро выпивая одну за другой. По окончании же этих дел Сплинтер прочел лекцию Леонардо - а заодно и троим оставшимся сыновьям - о различии воды из умывальника и унитаза.