Гарри Поттер и месть Некроманта

      Первое, что почувствовал Гарри, когда вышел в коридор, это свежий ветер. Холодный воздух ударил в лицо, казалось, настолько сильно, что Поттер даже зашатался. Рядом стояла Гермиона — она ухватилась за руку Гарри. Симус Финниган протиснулся мимо них и сделал несколько шагов, прежде чем согнулся и ухватился за стену.       — Ты… как? — спросил Майкл, с трудом произнося слова.       — Как ковёр-самолет после химчистки, — выдавил из себя Симус.       Он хотел добавить ещё что-то, но только махнул рукой и поплёлся дальше. Корнер, постояв в задумчивости, побрёл в другую сторону, к лестнице, ведущей в гостиную Когтеврана.       — Ребята, подвиньтесь, пожалуйста, — за спиной гриффиндорцев Блейз аккуратно поддерживал Малфоя — тот едва ли мог сам стоять на ногах.       Когда Драко перевёл глаза на Гарри, то криво улыбнулся:       — Поттер, уважаю, в таком дерьме выжить шесть лет — это круто!       — И ты выживешь, — чувствуя, что нужно поддержать Драко, Гарри протянул ему руку. Малфой молча её сжал, и Блейз потащил его дальше. Сам Забини выглядел ничуть не лучше, только в тёмных глазах сияло пламя фанатика.       Дождавшись, когда и Чжоу пройдёт, Гермиона прикоснулась губами к щеке Гарри:       — Прости меня, пожалуйста.       В одну фразу она вложила всё, что лежало на душе. И просила прощения за спор, который они учинили утром, и за то, что теперь, вопреки желанию Гарри, вместе с ним будет заниматься у Зелёного.       Парень лишь молча кивнул и постарался сильнее прижать к себе девушку. В голове от испытанных перегрузок шумело, тело казалось чужим, непослушным. Хотелось летать на метле, поесть чего-нибудь совсем вкусного, как мороженого в Косом переулке, и спать, чувствуя, как во сне к нему прижимается Гермиона.       Они с трудом пошли в сторону столовой. На этаже ниже они начали встречать однокашников. Первым к ним подлетел Рон.       — Видок у вас такой, как будто этот ваш Зелёный на вас пахал, — заявил он.       — Хуже, Рон, всё гораздо хуже, — пробормотала Гермиона.       — Расскажете?       — Нет, Рон, мы слово мага дали, что молчать будем, — честно ответил Гарри.       Уизли этот ответ сначала удивил, потом обидел, но поняв, что вряд ли друзья будут ему врать, он не стал продолжать эту тему.       Увидев, как Блейз договаривается с профессором Дизлеспи, Гарри начал взглядом искать Родригеса. Но заметил, как Гермиона уже идёт к нему. Впрочем, это было даже ещё лучше — кому, как не самой умной студентке Хогвартса, договариваться о дополнительных занятиях.       Еда не имела вкуса — Гарри всё ещё не мог сфокусироваться на происходящем вокруг себя. Мир казался расплывчатым, будто Поттер снял очки, а движения какими-то ускоренными, как тогда в детстве, когда он подглядывал, как Дадли перематывает видео по телевизору. Тело обретало какую-то лёгкость, но в то же время всё болело, только как-то отдалённо, как будто выпил обезболивающее.

***

      Кира никогда не видела Блейза в таком воодушевлении — он едва ли не сиял. Девушке казалось, что парень сошёл с ума, возбуждение было настолько сильно, что он не мог даже читать. Было видно, как он переворачивает страницу, а через полминуты листает обратно. Драко, в паре с которым у Забини было сегодня занятие, наоборот, выглядел так, будто Северус Снегг им пробирки и мыл — он не обращал внимания ни на младшекурсников, валяющих дурака и шумящих так, что уши закладывало, ни на Пэнси, пытающуюся привлечь его внимание. Малфой всё время тёр руку и морщился от боли.       «Блейз, у тебя всё в порядке? — не удержалась и спросила Кира. — Чему такому вас учили, что ты сияешь, а Драко выглядит так, будто его мучили все тёмные маги разом?»       «Мы клятву магии дали молчать, — мгновенно ответил Блейз. — И учат нас с Драко разному».       Даже голос Блейза в голове Киры звучал более ярко, радостно, чем обычно. Это вселило в девушку уверенность, что всё будет хорошо.       Забини сморщился, когда увидел, как Драко с трудом оторвался от дивана и направился к напарнице. По походке можно было понять, что болит у Малфоя особенно сильно: правая рука и левая нога. Ногу Драко едва не подволакивал, стараясь наступать на неё как можно мягче. Он перебросился парой слов с Михаэллой и, получив от неё склянку с зельем, отправился к себе в «камеру».       «Все так серьёзно?» — спросила Кира.       «Нет, всё гораздо серьёзнее. Ставки меньше, чем собственная жизнь, не принимаются», — весело ответил Блейз.       «Тебе не страшно? — обеспокоилась Кира. — Драко выглядит так, будто до утра не доживёт…»       «Доживёт, зато теперь он знает, кого боггарты боятся, — улыбнулся парень. — Это было круто».       «Блейз, ты сейчас серьёзно, или ЭсЭйСи?» — ещё больше обеспокоилась девушка.       «Никакого синдрома, всё по-честному, любимая», — Забини никогда не отвечал Кире так легко и радостно.       Девушка не могла сдержать тепло в душе, услышав «любимая», и румянец пробился на щеках Киры. Блейз даже из другого конца гостиной чувствовал радость девушки. Он и сам был действительно излишне рад — Зелёный сказал, что смерть от синдрома одиночки можно пока отложить. Для Забини это значило, что у них с Кирой будет больше времени. И он сделает всё, что от него зависит, чтобы продлить это время как можно дольше.

***

      Гарри Поттер проснулся рано — намного раньше будильника. Полусумрак комнаты наполнился его стонами — у него болело всё, все вчерашние раны, вылеченные магическими печатями, буквально взрывались болью. Правая рука, пострадавшая вчера от заклинания «Секо», настолько пылала огнём, что у Гарри даже рябило перед глазами. Боль в теле была такой сильной, что мешала не только дышать и думать, а в принципе существовать. Хотелось умереть, чтобы не испытывать эту боль. Круцио и рядом не стояло с этим. Руку, горевшую огнём, стало нарывать, будто разрывать изнутри.       «Да сколько ж ещё в этом году? — выругался он. — Каждый раз всё больнее и больнее… уххх!» — выдохнул он.       Гарри, едва не матерясь во всё горло, всё же размялся и долго стоял под горячим душем, чтобы хоть как-то вернуть своему телу нормальное состояние.       Выходя из комнаты, он столкнулся с Гермионой — казалось, что девушка не спала всю ночь — под пострадавшими вчера глазами были огромные синяки, а в самих глазах всё так же были видны лопнувшие сосудики.       — Плохо выглядишь, — вырвалось у Гарри.       — Знаю, — запрокинув голову, девушка закапала себе в глаза какие-то капли, — должно хоть немного помочь.       Гермиона прижалась к Поттеру, но тот не смог сдержать вздоха боли.       — Да, мне тоже вчера досталось, — признался Гарри.       — Мы справимся, — девушка коснулась губами щеки парня.       В обеденном зале они увидели Малфоя — тот сутулился и старался не шевелить правой рукой. Он даже старался не вытаскивать её из кармана. Вейн Хопкинс, позитивный парнишка с Когтеврана, сидел за столом, молча уплетая овсянку. Его взгляд был сфокусирован на руке, сжимавшей ложку, так, словно там был написан смысл бытия. Чжоу со страхом смотрела на Зелёного и постоянно кривилась от боли в руках. Блейз, поймав взгляд Поттера, радостно ему улыбнулся — мрачное лицо здоровяка прочертила искренняя улыбка: он был действительно рад Гарри, не злорадствовал, не сочувствовал боли, просто радовался.       Поттер перевёл взгляд на Зелёного — маг завтракал за столом преподавателей, с интересом поглядывая на студентов. Помня о вчерашнем разговоре, парень смело подошёл к учителю и протянул руку:       — Доброе утро, мистер Зелёный, так почему мы не занимаемся каждый день?       — Доброе, мистер Поттер, — Зелёный с силой сжал руку Гарри и смотрел, как от сдерживаемой боли у Поттера трясутся веки, а глаза буквально вылезают из орбит. — У вас прекрасная сила воли, но на ней одной вы не протянете долго. Магия затянула ваши раны, но тело не может перестраиваться настолько быстро, как бы вам, да и мне, того хотелось. Занятия убьют вас, если мы продолжим сейчас. Тем более, что в ближайшие дни у вас буду занятия с Родригесом… — маг хитро прищурился, — и не только с ним. Это, пожалуй, даже лучше, чем мои занятия. Так что готовься к следующему понедельнику.       Гарри был готов признать, что сейчас из него не выйдет никакого толка. Вчерашнее занятие, всего одно, показало, насколько он слаб как маг. Вернувшись за стол, парень молча стал уплетать овсянку.       Рядом грустно вздыхал Уизли — после завтрака их ждала пересдача у Снегга, а он был к ней готов едва ли меньше, чем Гарри. Тот же не чувствовал ничего — ни страха перед алхимиком, ни злобы на него, ни каких-либо чувств. Мир опять стал оттеняться, и парень тонул в боли и усталости, которую не могли перебороть ни сила воли, ни чувство долга, ни собственная гордость. Гермиона, сидевшая рядом, прикрывала глаза — и потому, что они болели, и потому, что хотела спать: организмы подростков не могли справиться с перегрузками, которые устроил им Зелёный.

***

      Северус Снегг равнодушно смотрел на студентов — вроде только вторник, самое утро, а половина студентов выглядит настолько хреново, что их даже пожалеть хочется. Алхимик догадывался, что после занятий Зелёного студентам понадобится больше времени, чтобы восстановиться. Северус мучился выбором — дожать студентов переэкзаменовкой или дать им шанс на исполнение их желаний и просто продолжить учить их алхимии.       «Пап, ты же не любишь терять время», — раздался у него в голове голос дочери, когда пауза затянулась.       Прошептав что-то похожее на «да и хрен с вами», Снегг произнёс:       — Итак, у вас переэкзаменовка. — Страшное слово не произвело на учеников никакого эффекта. — Варите любое зелье из курса, главное — правильно.       Даже такая удача не произвела впечатления на студентов — большинство из них, как сомнамбулы, начали варить зелья, возможно, даже не отдавая себе в этом отчёта. Выглядело это зрелище поистине печально — что Поттер, что Малфой, одинаково плохо владея правыми руками, старались нарезать сушёные корни тысячелистника. Грейнджер варила какую-то лечащую бурду, закрывая поочередно то один глаз, то другой. Уизли старался скопировать действия Гермионы, но явно сбивался. Лонгботтом опять варил эликсир Пойтинга — Снегг хмыкнул, ну хоть одного студента он за пять с половиной лет научил варить самостоятельно хоть одно зелье.       «Ну вот, жизнь прожита не зря», — с самоиронией подумал он.       После появления Зелёного в Хогвартсе Снегг чувствовал себя неуютно — старый друг Дамблдора в своё время очень сильно помог Северусу. В тот день алхимик уже собирался встретиться с Соней, но Зелёный буквально вытащил его с того света. Это было ерундой. А вот то, что этот легилимент прочитал Снегга, как раскрытую книгу, до сих пор вызывало у него чувство острого дискомфорта — если какой-то «Зелёный» мог это сделать просто, не напрягаясь, то и Волдеморт сможет. Да и сейчас ему казалось, что Зелёный постоянно «ковыряется у него в мозгах». Впрочем, ему правда не хотелось язвить сегодня на студентов. Поэтому Снегг скрестил руки на груди и мрачно смотрел, как будущие мракоборцы стараются сварить хоть что-то правдоподобное.

***

      — Это были первые пары зельеварения, на которых Снегг не ругался, — радостно сказал Рон, едва они вышли из подземелий после сдвоённого занятия.       — И последние, — зевнула Гермиона.       — Хорошо, что ты бросила предсказания, — улыбнулся Рон, — а то нагадала бы сейчас…       — Гарри, ты как? — обеспокоенно спросила девушка, заметив, что Поттер опять трёт правую руку.       — Нормально, всё будет хорошо, — через силу улыбнулся Гарри, — ты не очень устала? У нас сегодня ещё дополнительные занятия с Родригесом после трансфигурации.       При упоминании преподавателя Гермиона поморщилась, а Рон тут же спросил:       — А нафига вы ещё и к Родригесу записались? Вам этого Зелёного мало? Второй день выглядите ужас как.       — Так он как раз и заставил, — ответил Гарри.       За разговором они вошли в обеденный зал и набросились на еду. Набив рот, Уизли затих и дал остальным перекусить и передохнуть перед новыми занятиями. И Гарри, и Гермиона налетели на еду ничуть не хуже Рона, а после супа даже обогнали его.       — Ребят, вы как не в себя едите, — восхитился тот, смотря на девушку.       Гарри и правда чувствовал постоянный голод, да и Гермиона никогда не опережала Рона по поглощению еды. Впрочем, взгляд на Малфоя и остальных учеников Зелёного поставил всё на свои места — занятия странного мага истратили все резервы организмов, и студенты сейчас восстанавливали силы всеми доступными средствами.

***

      После занятия у МакГонагалл Гарри и Гермиона оказались у Родригеса. Маг был удивлён, как его непопулярный, да и чего таить, не особо понятный предмет стал интересен для студентов. Родригес рассеянно смотрел на студентов, даже не зная, с чего начать дополнительные занятия.       — Профессор, — стараясь, чтобы голос не звучал равнодушно, выдавил Гарри, — мы теряем время. Нам необходимо обучиться вашей технике магии в части энергетики мага и магии. Помните, то, что вы рассказывали нам про магическое поле? Нам необходимо научиться чувствовать и управлять этим полем.       — Э…э…э… Да, — протянул Родригес. — Так, магическое поле. Представьте, что вы окружены магией, энергией. Закройте глаза, важно не видеть, важно чувствовать энергию вокруг себя. Понимаете? Втягивать магическую энергию вокруг себя. Вы должны понимать, что любое заклинание — это всего лишь энергия, плотный сгусток энергии, сформированный, и всё. За любым колдовством стоит энергия, сфокусированная, подчинённая воле мага.       Родригес создал в руке светящийся шар, а потом сложил руки «лодочкой», в которой этот шар стал как вода — он полностью потерял форму шара и, как жидкость, принял форму ладоней. С лёгким вздохом свет втянулся в руки мага.       Лёгкое движение рук преподавателя, и на стене возник опять шар света.       — Это просто энергия, она везде, всюду, нужно её просто взять и сфокусировать, как слепить из снега снежок — вы берёте снег, обычный, равномерный, и сжимаете его в комок. Ваша задача даже не придавать энергии какую-то форму, а просто втянуть её в себя. Представьте, как энергия тянется к вам, как вы впитываете в себя эту энергию, это тепло. — Свет со стены потянулся к Родригесу и, едва касаясь его руки, исчезал.       — Да, профессор, — Гермиона лучше понимала, чем Гарри — ей-то Зелёный как раз это и показывал.       Гарри было чуть тяжелее, на первом занятии Зелёного он понял, как втягивать силу из мощного источника, но из обычного воздуха вытягивать энергию было сложнее. Казалось, что здесь совсем нет магической энергии, втягивать было нечего.       — Люмос! — в ладони преподавателя загорелся шарик света.       Гермиона вытянула руку, и произошло чудо… шарик света стал вытягиваться, тянуться к девушке. Свет вытянулся в струну, но на полпути он всё же исчезал.       — Ох, Мерлин Великий, — выдавил из себя Родригес.       — Это — просто магия, — ответила девушка. — Она способна на всё.       — Хорошо, теперь вы, мистер Поттер, — в руке у преподавателя снова засветился шарик.       Гарри сконцентрировался — сквозь боль, сквозь усталость, сквозь страх внутри себя он заставил себя представить, как свет тянется к нему, как это тепло, просто энергия, стоящая за формой светящегося шара, преобразуется, теряет форму и вытягивается к нему. Его усилий хватило на то, чтобы шар света перестал быть шаром, и даже «лужица» света чуть-чуть вытянулась в его сторону.       — Отлично! — восхитился профессор. — Сейчас чуть-чуть передохнём и продолжим.       — Нет, — в один голос заявили подростки, — продолжаем без всякого перекура.       — Но ведь…       — Без всякого отдыха, пока стоим на ногах. — Гарри хорошо выучил первый урок Зелёного.

***

      Невилл Лонгботтом постучался к Самюэлю Шаху. Открыв дверь, профессор жизнерадостно улыбнулся студенту.       — Профессор, я хотел бы вам показать кое-что, — тихо, но отчётливо произнёс Невилл.       — Пошли, — легко согласился Шах.       Через десять минут в Выручай-комнате Самюэль смотрел на боевые посохи Невилла:       — Какое чудо… Как только ты уговорил Олливандера?       — Это неважно, профессор, — Невилл однозначно не хотел рассказывать, почему и из чего палочкодел создал эти посохи. — Я хочу научиться ими сражаться. В полную силу. Как настоящий боевой маг.       Шах просиял:       — Это будет очень интересно. Как я понимаю, хотя бы что-то ты можешь колдовать и правой рукой, и левой? Это очень хорошо. Тебе сто́ит начать именно с этого точного контроля рук: стрельбу по-македонски двумя заклинаниями сразу пока отложим. Начнём с простого — Секо с правой, Секо с левой. Зелёная мишень для правой руки, красная — для левой. Поехали.       Перед Невиллом возникли движущиеся мишени.       — Секо! — Первое заклинание удалось «на ура» — зелёная мишень разделилась на две.       — Секо! — «Выстрел с левой» оказался косоватым — луч заклинания прошёл мимо.       — Повтори. И не забывай двигаться, — произнёс Самюэль, садясь на парту за спиной Невилла.       — Секо! — Заклинание вылетело из правого посоха.       — Ещё!       — Секо! — Невилл стиснул зубы и сжал посохи.       В этот раз у него получилось — теперь перед ним летали четыре половинки мишеней. Не спрашивая, Лонгботтом продолжил.       — Секо! Секо! Секо! Секо! — его крики заполнили Выручай-комнату.

***

      — Может, хватит на сегодня? — спросил Родригес.       Гарри едва стоял на ногах — от усталости тело стало представлять собой ком боли. Гермиона мелко тряслась — её нервная система была явно истощена, но они оба не сдавались и встали в стойку для продолжения занятия.       — Люмос! — преподаватель создал очередной шарик из света у себя в ладони.       Перестав дрожать, Гермиона требовательно вытянула руку, и свет потянулся к девушке. Аудитория наполнилась сиплым дыханием.       — Я могу… Я могу… Я могу, — как мантру, твердила девушка.       Свет дотянулся до её пальцев, но здесь концентрация и самоконтроль девушки кончились. Гарри успел поймать потерявшую сознание Гермиону и усадить её на пол. Едва девушка очнулась, Гарри перевёл взгляд на преподавателя.       — Теперь я! — он точно так же вытянул руку, и свет из ладони Родригеса потянулся к Гарри.       Струя света тянулась к Гарри очень медленно, Гарри сильно и глубоко вдыхал и медленно выдыхал, но даже этого было мало — свет растаял на половине пути от преподавателя к ученику. Не устояв на ногах, Гарри упал на колени.       — Не могу, не могу так тонко чувствовать магию, её слишком мало, — прошептал он.       — Дело не в том, сколько её, дело в том, как её чувствовать, — произнёс Родригес. — Магия везде, где-то больше, где-то меньше, но она везде. Да, проще пить из фонтана, чем ловить капли, но любая капля — это точно такая же вода, как и в фонтане. Не думай о том, сколько вокруг тебя энергии, просто втяни её в себя. Почувствуй, как эта капля энергии стремится к тебе. За первой — вторая, третья… Не делай различия между энергией — она просто есть. Как воздух вокруг тебя, как пространство.       — Мы сможем продолжить завтра или послезавтра, — уверенно сказала Гермиона.       — Я не рассчитывал на столь частые занятия. Да и ваше состояние…       — Наше состояние роли не играет, — перебил его Гарри.       — Ошибаетесь, юноша, — не выдержал Родригес и перешёл на повышенный тон, — вы едва можете сконцентрироваться, вас уже сейчас покинули все силы, вам больно… Да, это делает вам честь, что вы не сдаётесь, но так вы ничего не добьётесь!       — Именно так, когда нет сил, но надо продолжать, вставать и сражаться дальше. — Взгляд Гарри, измученный, полный боли и усталости, упёрся в преподавателя. — Мы продолжим в четверг.

***

      — Не останавливаемся! — Алехандра подбадривала студентов.       Её подготовительный курс был более популярный, чем все остальные — во внеурочное время попрактиковаться в магии пришли многие студенты: в углу аудитории что-то мастерила Луна Лавгуд, презрев разногласия факультетов, повелители стихий играли во что-то наподобие «камень-ножницы-бумага», только вместо ножниц и бумаги каждая студентка использовала стихию.       Малфой матерился сквозь зубы, но продолжал колдовать в надежде, что тренировка в заклинаниях разовьёт его магический потенциал. Преподавательница специально задавала ему колдовать самые различные заклинания — от трансфигурации, которая едва получалась у МакГонагалл, до самого примитивного Люмоса.       Недалеко от Драко с Кирой в паре тренировался Блейз. Они стремились управлять собственным магическим потенциалом как можно точнее. Секо то метровой ширины, то, наоборот, не толще иголки попадали в различные мишени.       — Вейн? — преподавательница остановилась за спиной застывшего подростка.       Вейн молчал и тёр ладони — он стремился научиться колдовать без палочки, но заклинания выходили совсем плохо. Алехандру беспокоило состояние когтевранца — на её занятиях он всегда давал волю своему характеру — успевая подшучивать, Вейн отлично колдовал, но всего одно занятие с Зелёным изменило его. Парень скис, без его шуток, беззлобных, ярких, занятия Алехандры явно что-то потеряли, да и практика Вейна оставляла желать лучшего — даже простые заклинания получались плохо.       — Вейн? — повторила Алехандра, когда подросток даже не подал вида, что услышал.       — Да, — юный волшебник вздрогнул, возвращаясь из глубин собственного сознания.       — Ты раньше колдовал гораздо лучше, даже без палочки, что случилось?       — Я… Зелёный… — подросток сбился с мысли, но, собравшись, продолжил: — Я дал слово мага, что буду молчать.       — О том, чему вас учит Зелёный — да. Но не о том, в чём проблема с руками.       — Они болят, пострадали на занятии Зелёного.       — Тогда имеет смысл дать себе время на восстановление? — мягко спросила Алехандра.       — В этом-то и проблема — времени нет. Мы должны обучиться сейчас, как можно быстрее.       — Зачем, если ты даже самые обычные заклинания выполнить не можешь?       — Мы должны.       — Я думаю, я смогу помочь, — бесшумно подошла Луна, — это лечащие самонакладывающиеся бинты, — показала она две трубки бинтов, — попробуешь? Их надо взять в руки, встряхнуть и, сжав двумя пальцами, прижать к больному месту.       — С радостью!       Вейн повторил нехитрые операции, и бинты плотно обтянули его руки. В нескольких местах на бинтах проступили рунические знаки.       — Луна, я не хочу тебя расстраивать, но эффект слабоват. Да, мне стало легче, но не сильно, — виновато произнёс Вейн.       — Ну… это же первый эксперимент, я вообще не надеялась, что они сработают, — просияла Луна, — и они не мешают движению.       — Импедимента! — Заклинание Вейна получилось вполне нормально. — Да, — смотря на свои руки, улыбнулся он.

***

      Невилл сидел и тяжело дышал, перед ним лежали сотни разрезанных мишеней. Рядом сидел Шах и ободряюще хлопал ученика по плечу:       — Молодец, Невилл, ты прямо как во вкус вошёл.       — Я часто промахиваюсь, — невнятно ответил парень.       — Да ерунда, тебе нужно просто тренироваться. Ну и быть готовым к защите. Завтра продолжим?       — Нет, завтра в Выручай-комнате… — усталость сыграла с Невиллом злую шутку, и он сказал «лишнего».       — Ну, значит, завтра ты тут с Поттером потренируешься, только тогда колдовать левой рукой, — улыбнулся Самюэль.       — Хорошо.