Почему же так сложно просто жить?

В таком тихом, но, иногда, очень даже будоражащем разум, русле прошли несколько месяцев. Они пролетели будто легкий осенний ветер, который, для некоторых, казался назойливым существом, что, будто подшучивая, забирает с собой любые листки и легкие вещи, играясь с их обладателем и не желая отдавать, а для кого-то это был порыв природы, которая словно хотела забрать все плохие мысли с собой, чтобы они не забивали ничьи головы, давая свободу. За все это время Сэл успел даже несколько свыкнуться с этим городом, с этой школой, с этим «братом». Ларри действительно всегда и во всем поддерживал голубоволосого, за что тот был просто безмерно ему благодарен. Как и обещал, рокер проводил очень много своего свободного времени за тем, чтобы просто показать другу все прелести этого прогнившего, но не терявшего красок, города. Но со временем все несколько поменялось. Конечно то, что некоторые боялись донимать носителя протеза из-за Ларри, не изменилось. Но изменился, скорее, сам темноволосый и его круг общения. Нет, конечно же, он не перестал общаться с Сэлом. Он все так же был для него самым близким человеком в этом тесном мире. Просто, как понял сам голубоволосый, рокер связался с не слишком хорошей компанией. От него можно было ожидать, но и его характер стал несколько переменчивым. Он стал агрессивнее, слишком часто из-за чего-то нервничал и ходил как на иголках. Голубоглазый рассчитывал, что это пройдет со временем, но когда все лишь обострилось, он начал несколько волноваться и решил просто спросить напрямую.

***

После школы Сэлу пришлось идти домой в одиночку, ведь у Ларри нашлись «неотложные дела» и он просто убежал в обратную сторону после того, как что-то прочитал в телефоне. Голубоволосый, опустив голову, брел вдоль улицы, почти не чувствуя разнообразных окружающих запахов. Лишь через отверстия для глаз в тесноту протеза проскальзывали отдельные, самые сильные запахи. Дым, которым просто пропахло все из-за большого количества машин, сейчас стоящих в тесной пробке. Запах выпечки, доносящийся все с того же маленького магазинчика, который сейчас никак не волновал носителя протеза, ведь денег у него не осталось на сегодня. Продумывая, как можно проще спросить у друга о его состоянии, Сэл дошел до дома. Медленно, не обращая ни на кого внимания, паренек вошел в помещение, чувствуя, как тело обхватывает тепло, будто прогоняя остатки легкого, приятного холодка улицы и забирая его в свои объятия. Так же медленно переставляя ноги, голубоволосый сразу направился к лифту, вставляя в нужное отверстие тонкую, твердую карточку. Огонечек загорелся, оповещая, что ключ принят и стальная коробка направилась вниз. Снаружи тихо раздавался шорох от движущихся крепких канатов. Но на него Сэл отвлекся лишь малость, сразу, как только створки лифта открылись, покидая его и направляясь к двери дома.

***

Ларри всегда было привычнее спускаться вниз, в свою комнату. Сэл на это и рассчитывал. И не прогадал. Уставший на вид, рокер зашел, а скорее завалился в комнату, сразу, по привычке, бросая сумку в дальний угол до следующего дня. Носитель протеза сразу попался тому на глаза и он, как бы приветствуя, махнул рукой, подходя к кровати и заваливаясь на нее лицом вверх, вызывая тихий, немного протяжный, скрип. Сэл, уже все продумав, чуть приподнялся с тумбочки, на которой уже давно примостил зад на полчаса, пока ожидал друга. Решив, что тянуть время — не вариант, он выдал просто и сразу. — Ларри, что происходит?.. — Ты о чем? — Рокер поднял немного недоумевающий взгляд на друга. — Ты. странно ведешь себя в последнее время. Нервничаешь больше, чем обычно. Ты стал даже вести себя по-другому. — Я.Нет. Ничего такого, что я мог бы рассказать. — Закрыв глаза, Ларри отвернулся, поворачиваясь на бок, будто закрываясь собой от разговора, что, очевидно, был ему не слишком приятен. — Я не отстану. — Отстанешь. — Просто скажи, что происходит! — Заткнись! — А я не хочу! — Будто я хочу тебя любить! — Что? — Что тебе еще надо?! До Сэла еще доходил смысл так быстро промелькнувших слов. Это было оскорбление или же. Темноволосый глубоко вздохнул, дернув плечом и обернувшись на друга. Конечно, никаких эмоций через этот чертов протез он увидеть не мог, но пытался, хотя бы, понять чувства голубоглазого через его бездонные глаза. Даже и не зная, как реагировать, голубоволосый лишь отвел взгляд. Глубоко вздохнув, Ларри сел, оборачиваясь в его сторону уже всем телом. — Я не знал, как это просто сказать. Ты заставлял меня нервничать даже своим присутствием. Я теряю голову. Прости, если тебе это как-то навредит, но, хотя бы, останься для меня другом? Что скажешь?