Почему же так сложно просто жить?

Ларри не любил объясняться перед кем-то. Тем более перед теми, кто не старше его, хотя бы, лет на десять. Даже если это был самый близкий ему человек, вставший на равном уровне с всепрощающей матерью. Давние события все еще, будто призраки прошлого, которыми так любят пугать детей, чтобы они не творили разной херни и вели себя хорошо, пугаясь каждого шороха по ночам, морочили голову. Они пробирались в каждый отдел разума, в каждой картотеке находя страх себе по душе и разбрасывая его повсюду, чтобы он охватывал все сознание, мешая думать, вызывая неконтролируемые эмоции или действия. Он не хотел того признавать, но то, что он нашел для себя "более взрослую" компанию из числа тех, кому остался всего-то последний год в этой школе, будто открыли ему глаза. Нет, он понимал, что скорее всего это лишь эдакая "манипуляция", но он не был даже против этого. Он стал проводить меньше времени около того, кого любил ради того, чтобы пойти и выпить с этими полудурками, а иногда и накуриться до беспамятства. Он всегда мечтал о такой жизни, но не было того, кто бы его подтолкнул. Сэл же был совсем не таким, Ларри даже чувствовал около него, будто его мечта, жить жизнью типичного испорченного подростка, совсем глупая и даже не стоит внимания. Что все свое время он должен посвятить тому, чтобы показать голубоволосому этот интересный мир. Да и себе тоже. Темноволосый мог видеться с голубоглазым лишь с утра, по дороге в школу и все в той же злосчастной школе. Остальное время, чаще всего, он уделял новым знакомым, будто был зависим от этого. Он приходил домой поздно, когда даже Лиза ложилась спать, не в силах сражаться с сонливостью и дожидаться сына. Когда Ларри, возвращаясь домой посреди ночи, наиболее коротким путем, заметил, как к дому подъехала патрульная машина, он напрягся. Рокер присел в тени, стараясь высмотреть, что же такого может подсказать причину столь позднего визита столь не вписывающихся личностей. И вот она причина. Жирная, потная причина. Они привезли Чарли? С какого перепугу? Стараясь не привлекать внимания, темноволосый, делая вид, что просто шел мимо, действительно прошел мимо дома, снижая скорость шага на минимум, улавливая лишь частичный разговор, из которого он понял, что его невиновность доказана. Черт бы его подрал. Вот что могло идти не так, мать вашу? Спрятавшись за ближайший поворот, Ларри прислонился к стене, медленно сползая, улавливая визг колес резко остановившейся машины и более тихий, указывающий, что еще одна машина остановилась более плавно. Темноволосый знал, что все падет на него. Он знал, что оставил несколько улик. Но если раньше более весомые доказательства были против этого жирдяя, то теперь, даже незначительные промахи, окажутся роковыми. Парень вытащил из кармана старый телефон, сжимая его обеими руками, смотря в потрескавшийся экран. Он не хотел подставлять того, кто дал ему надежду на лучшую жизнь. Но он и не хотел "хранить" эту надежду все те годы, что ему назначат за то, что он просто случайно убил человека. Он совсем не собирался в тот день как-либо косячить. Просто хотел подработать за лишние пару монет. Кто же знал, что все обернется такой хренью. Телефон озарил напряженное лицо мягким, но тусклым светом. Зарядки осталось совсем мало. Сразу перейдя к делу, Ларри начал печатать сообщение в полицейский участок о приметах убийцы, о его глубоких голубых глазах, всегда ухоженных волосах, собранных в два хвоста, еще не принявших все шутки, таившиеся в голове рокера, о его любви к черным свитерам, какими, будто клонами, был забит один из шкафов Сэла, о его протезе, скрывавшим за собой лицо, которое действительно завораживало Ларри. Он отослал сообщение, предварительно проверив правильность всего написанного. Вряд ли в полиции поверят сообщению, пришедшему черт знает в каком виде. Закрыв глаза, патлатый нажал на кнопку отправки, вздрогнув от уведомления о доставке. Времени, которое потратят там на разбор полученной информации и на ее рассылку, вполне должно было хватить. Ларри, поджимая губы, открыл вкладку нового сообщения для голубоволосого. Он знал, что он не спит. Он знал, что тот хочет поговорить. Он просто видел его поведение и в тот раз, и в этот. Он отмечал для себя каждую деталь, раньше скрывавшуюся за несколькими барьерами страха паренька, пропадавших поочередно. Он быстро набрал сообщение, отсылая. Доставка, как назло, стала тянуться медленно, как резинка, которую уже натянули до максимума, но все еще продолжают, ведь она никак не лопнет. И вот уведомление снова высветилось на экране, на этот раз не нарушая тишину ночи из-за уже открытого диалога. Два процента заряда. Темноволосый не знал, что еще написать, но, собрав все свои мысли в кучу, выдал их в короткую, быструю фразу, наблюдая, как загрузка, вновь, тянется все дольше. На глазах проступила влага, которую тот поспешил утереть. Он бросил телефон на холодный асфальт, невысоко, но хватило, чтобы экран раз мигнул. Парень поднялся на ноги, не в силах сдерживать слез. Ларри засунул руки в карманы потертых джинс, лишь внутри сжимая их в крепкие кулаки и удаляясь прочь от дома, пока все не рассосется.

***

Одинокий телефон остался лежать на сером асфальте, мигая уведомлениями о разряде батареи и, почти незаметным на их фоне, уведомлением о доставке сообщения. Экран раз мигнул, а после погас навсегда.