Почему же так сложно просто жить?

Time is running out On my way to the tip-top So fuck it, I canʼt stop Been waiting for too long Started my own plot Itʼs starting with this song Damned if Iʼm dead wrong Who wants to fight a lion? *** Время выходит На пути к совершенству Пошло все, я не могу все бросить Я ждал слишком долго, Я начал собственный сюжет И он начинается с этой песни. Будь я проклят, если ошибаюсь. Кто хочет сразиться со львом? *** Hollywood Undead — Dark Places

Ларри, заковав его руки в наручники, усадили за стол. Тесная комната, стол и два стула, один из которых, похоже, скоро уже развалятся. На эту развалюху и усадили парня. Будто они чего-то этим добьются. Потешат свое самолюбие допросом, хотя сами видели все последствия действий брюнета? Мужчина, по виду вполне приличный, прошел в комнату, наглухо запирая за собой дверь. А парень пытался убежать? Он положил небольшую папку на стол, не собираясь даже садиться на стул, предназначенный для допрашивающего. Не уж-то он каждый раз так стоит над душой, а стул одиноко и холодно ждет его все эти годы? Ларри немного усмехнулся. — Я виновен. — Я даже ничего не спросил. — Мне срать на ваши вопросы. Все всё видели. Я виноват в его смерти. — Самоуверенный мальчишка. — Возможно.

***

Грубыми толчками в плечи охранники вели брюнета к его камере. В первый день его все равно никто не выпустит во двор. Тюремная форма сидела на нем слегка мешковато, хотя подобрали его размер. Парень совсем исхудал за время, пока его тревожил каждодневный стресс по поводу судьбы Сэла. Но вот особо сильным толчком парня направляют в грязную, как и все остальные, камеру. Не успев переступить порог, Ларри споткнулся, падая на пол и резко выдыхая. Как можно было его не заметить? Охранник лишь хмыкнул, снимая с того наручники, покидая камеру и запирая ее. Патлатый сел, осматривая широкую решетку. Он довольно легко поднялся на ноги, осматриваясь. По ту сторону выходили другие «малолетние нарушители», направляясь на прогулку. Брюнету было все равно на заинтересованные взгляды. Он искал лишь голубые волосы, так выделяющиеся в любой толпе. Но вот. Толпа рассосалась, окончательно выбираясь на свежий воздух, а Сэла парню увидеть не получилось. Возможно, завтра будет шанс. Завтра его должны выпустить со всеми.

***

«Что этот идиот натворил?». Единственная мысль, все не дающая покоя голубоглазому. Все это не укладывалось в его голове. После такого огромного перерыва Ларри вдруг заявляется как посетитель. Пудрит ему мозги, а после убивает охранника. Вряд ли они увели его куда-то дальше стен этой тюрьмы. Может быть, он даже где-то здесь, в одной из этих отвратительных камер. Сэлу не хотелось идти во двор. Ему просто хотелось посидеть и подумать. Если он пойдет искать нужную камеру — его могут поймать и выдать какое-нибудь наказание. А он этого хочет? Определенно, нет. Голубоволосый присел на койку, которая слегка дрогнула даже от такого малого веса паренька. Мало что во всех этих камерах можно назвать целым. Почти все держится на честном слове и паре неаккуратно приваренных железок. Сэл поднял ноги на койку, поджимая их к себе и упираясь затылком в холодную стену. Если Ларри где-то здесь, то завтра он сможет покинуть камеру. Возможно, они увидятся на завтраке. Возможно, во дворе. Возможно, на обеде или ужине. А может быть, не увидятся. Голова становилась тяжелой, то и дело опускаясь вниз или на худые плечи. Решив, что сон — это то, что ему сейчас, скорее всего, и нужно, голубоглазый решил не противиться желанию и, не меняя положения, задремал. Мысль о том, что тело, может быть, будет болеть после пробуждения, не волновала его. Он слишком редко мог так просто уснуть. Так спокойно.