Пробегись по струнам

Кана вышла из машины, хлопнув дверью. Она поплотнее закуталась в пальто и быстро пошла к дому, цокая каблуками. Вскинула голову вверх, немного прищурившись от усталости. Свет в квартире не горит. Лаксуса нет дома. Просто великолепно... Вздохнула и опустилась на скамейку у подъезда. Звякнула молния сумочки. Кана отодвинула пальчиками документы, кошелек, новый телефон... В ее руках оказалась затертая пачка сигарет. Да, Кана курит. Втайне ото всех берет сигарету, зажимает ее губами и тихонько чиркает зажигалкой. Раз за разом наполняет легкие едким дымом. На языке странный ментоловый привкус, иной раз раздражающий ее до тошноты. Затягивается снова и хрипло кашляет. Кана еще не привыкла к сигаретам. Выдыхает облако дыма и с усмешкой тушит сигарету, выбрасывая ее через плечо. Никто не знает о ее новой вредной привычке. Гилдартс стал вникать в дела своей кампании, целыми днями просиживая за бумагами. Лаксус приходит домой в одиннадцать вечера и просто не замечает ее. С ворчанием ест ее стряпню, наскоро сделанную, и идет к компьютеру. Кана замечала, что он ложится рядом с ней только глубокой ночью. Да и то, отворачивается на другой бок. Даже не обнимает! Она уже молчит о сексе... Сколько там у них не было? Неделю, две? Кане кажется, что гораздо больше. Она уже всерьез думает о самоудовлетворении. А что? Лаксусу просто не хватает на нее времени. Отец неожиданно решил передать ему кампанию, и теперь ее парень вникает в предпринимательство. Угу, не хватает. Глупые отговорки. Он, видите ли, устает! Гилдартс тоже передает ей свою кампанию. Кана тоже работает, вникает в документы и пытается хорошо выполнять свои обязанности. Но после работы почему-то она должна еще готовить и убирать квартиру, в то время как Лаксус не делает ничего. Более того, у Каны концерты, вообще-то! Этот эгоист думает только о себе, и этим раздражает ее до трясучки. Какой-то важный вопрос — «не сейчас, я устал». Кана хочет провести время вместе - «отстань от меня со своими глупостями!». Кана пытается намекать на секс - «достала уже, не видишь, мне не до тебя!» Кана поднялась со скамейки и прошла к подъезду. Пиликнул домофон, девушка толкнула тяжелую дверь и ухватилась рукой за перила. Она слишком набегалась сегодня в офисе. Каблуки ужасно мешают на работе, как оказалось. Кана держалась грациозно, как и подобает будущей бизнес-леди, но на самом деле едва стояла на ногах. Альберона просто устала. От всего этого, что навалилось. Устала каждый день просыпаться под недовольные крики Лаксуса, который требует завтрак и отглаженные рубашки. Именно требует, а не просит. Это раздражало. Как будто она не человек вообще и не имеет прав на отдых! Устала нацеплять улыбку при встрече, даже когда зареветь хочется. Устала быть пустым местом. Кана шагнула в лифт и нажала нужную кнопку. Дверцы закрылись, кабина двинулась вверх. Кану не беспокоит, как она выглядит сейчас. Чтобы узнать это, нужно просто обернуться и взглянуть в зеркало на стене лифта, но она не хочет. А что нового можно увидеть? Синяки под глазами? Обкусанные губы? Бледную кожу, которая осыпается с кончика носа? Кана вздохнула и провела рукой по лицу. Ни грамма макияжа. Просто некогда. Лифт остановился на нужном этаже и Кана прошла по знакомому коридору к двери. Тихо щелкнул замок, пропуская ее в квартиру. Она по привычке включила свет в прихожей, сняла туфли и повесила пальто на вешалку. Кана зашла в ванную и открыла холодную воду. Неосторожный поворот головы... Альберона не может оторваться от своего отражения и продолжает разглядывать его, приоткрыв губы. Бледное лицо. Под глазами залегли тени. Губы выглядят отвратительно. Все обкусанные, тонкая кожа съедена. Волосы... Волосы причесаны и убраны в пресловутый низкий хвост, будто бы у затравленной отличницы. И глаза... Такие измученные, уставшие и безразличные, что ей самой стало не по себе. Кана очнулась только тогда, когда поняла, что вода натекла в рукава ее пиджака. Повернув вентиль, Кана прикоснулась к зеркалу мокрыми пальцами. Господи, да на кого она стала похожа? Это же совсем не она! Альберона — свободная и яркая девушка, которая умудряется зажигать залы барабанным ритмом. Как же она умудрилась так быстро забыть это? Кана быстро прошла в спальню, скинула с себя ужасное офисное платье и застыла перед зеркалом. Она специально выбрала черное кружевное белье в горошек, нескромное и очень возбуждающее. Стянула резинку с волос и немного взъерошила их для объема. Открыла ящики и стала выбирать помаду. Алая или малиновая? Кана задумчиво водила пальцем от одного флакона к другому, после чего уверенно взяла алую. Ярче. Прежде чем выбирать платье для вечера, которое, может быть, и не понадобится вовсе, Кана взяла в руки телефон. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, набирая сообщение.

Лаксус, милый, возвращайся скорее! Я надела лучшее белье (твое любимое) и уже жду тебя дома:) Не забудь купить презервативы! P.S. Я хочу тебя...

Кана подошла к зеркалу и сделала одну фотографию для убедительности. Нажала кнопку «отправить» и взволнованно села на край кровати, поджав под себя ноги. Она безумно ждала ответа. От нетерпения Альберона стала комкать кончик одеяла, чтобы хоть чем-то занять руки. Она прикусила губу. Да! Есть! Он прочитал и что-то набирает. Кана не хотела признаваться себе, но от его ответа действительно зависело многое. Допустим, то, как она проведет сегодняшний вечер. И с кем. Альберона, иди к черту! Мне сейчас не до твоих штучек. И не пиши мне пока, поняла? Отвлекаешь. Кана подавила желание выкинуть телефон, все-таки, он стоит денег, а новый купить будет весьма проблематично. Лаксус, тварь бездушная, чтоб ты завалился там своими документами! Вот значит как. Иди к черту, значит. Ммм... Ну, она и пойдет. Вот только не к черту, а к чертям. По-другому, в клуб. Достало. Как же все это достало! Кана — молодая импульсивная девушка, которой, разумеется, необходимо хоть мимолетное внимание. А еще понимание. Она хотела любви, каких-то приключений, адреналина... Она хотела жить! По-настоящему, как раньше. Альберона рывком сдернула открытое платье с вешалки. Девушка действительно скучала по тем временам, когда могла прийти домой в два часа ночи, завалиться на диван в произвольной позе и петь до утра в горлышко бутылки. Скучала по тем временам, когда отрывалась на сцене, отбивая ритм с поразительной точностью. Во что она превратилась сейчас? Скучная, серая... Такая же, как и вся офисная биомасса. Это бесило. Да и Лаксус тоже стал скучным. Кана незаметно подавляла зевоту, когда он рассказывал о своей работе. Нет, конечно, она слушала бы с удовольствием... Если бы он не повторял все сказанное по два раза. Это намек на ее тупость или что? Альберона сжала пальцы на язычке молнии сильнее и резко дернула вверх. Платье немного сдавило ее грудь, но Кана не обратила на это внимания. Лаксус стал просто невыносимым! Кана совсем его не узнавала. Она влюбилась в сильного, властного, амбициозного и остроумного молодого человека, а в итоге получила офисный планктон, который может только кричать и пялиться в монитор. Зараза! Альберона сжала кулак и ударила об стену, так что рамка с фото на стене качнулась. Кана не собиралась становиться такой, как он. Серой, скучной... Не хотела превращать свою жизнь в однообразное месиво! Она Кана Альберона! Она яркая и целеустремленная девушка, которая ни за что не променяет свою свободу на офисный костюм. Да пошли они все к черту! Кана вновь взяла в руки телефон, вот только искала она теперь совершенно другой номер. - Алло, Люси? - Альберона напряженно забарабанила пальцами по тумбе. - Ты можешь разговаривать сейчас? - На-адо же, кто решил позвонить! - Люси явно удивилась. - Неужели ты наконец-то освободилась от своих офисных заморочек и решила уделить мне время? - Прости, - Кана пригладила волосы на затылке. - Прости, что не звонила так долго. Но знаешь, я скучала, честно! Все хотела поговорить, но... Как там Джу? - Неплохо, - Люси вздохнула. - Она уже пришла в сознание. Грей с ней все время проводит, никого другого не пускает. Ей нельзя нервничать сейчас. - А с Фуллбастером она не нервничает, - ехидно прокомментировала Альберона, которая планировала навестить подругу в выходные. Люси согласно угукнула в трубку. - В общем, я что звонила-то... Не хочешь пойти в клуб, развеяться? Мне срочно нужно выпить... Я знаю, что я бросила, не напоминай. Выпить и поговорить с тобой. Больше не с кем пока. А Лаксус... - Неподходящая кандидатура, - вставила Хартфилия. - Конечно, мне и самой нужно очистить голову. Столько всего произошло... Где встречаемся? - Давай через час у входа в “Medium”, ты меня сразу заметишь, - Кана не смогла сдержать широкую довольную улыбку. Она рывком встала с кровати и пошла в коридор.

***

Кана прислонилась к стене клуба и чиркнула зажигалкой. Сигареты стали неотъемлемой частью ее жизни. Мда... Вот так она и существует, сменяя одну вредную привычку на другую. Дым знакомо наполнил легкие и она выдохнула его, вытянув губы. Перехватила сигарету пальцами и поправила темные очки. Для маскировки. - Не знала, что ты куришь, - протянул знакомый голос откуда-то справа, и Альберона приоткрыла один глаз. Перед ней стояла Люси, одетая как всегда в короткое и красивое платье. Она неловко переминалась с ноги на ногу и явно мерзла. - Да, - прямо ответила Альберона. А чего скрывать-то? Это же Люси. Она, может, и не поймет до конца, но примет ее решение. - Курю... Хотя, мы уже не можем сказать, что идеально знаем друг друга, как раньше. - Кстати, ты чего вырядилась так? Прямо как на концерт, - подметила Хартфилия, накручивая золотистую прядь на пальчик. Однако через минуту на ее лице появилась игривая улыбка. - Я ведь в деле? - Разумеется, - кивнула Кана, подхватывая подругу под локоть и снимая очки. - Осталось только пройти фейс-контроль. Но я думаю, что у Си Харт и Анны Роны с этим проблем то-очно не будет! Альберона сильно толкнула дверь клуба и вошла в темное помещение, освещавшееся лишь прожекторами. Ее тряхнуло от предвкушения прекрасной ночи в компании с Люси, алкоголем и барабанами. Она грациозно прошла к бару, потянув Хартфилию за собой, и громко щелкнула пальцами. - Две текилы, - скомандовала девушка. Люси удивил этот тон, но она промолчала. - А у тебя как дела? Ты тоже что-то не в своей тарелке. - Да вот, замуж выхожу, - Хартфилия взяла в руки свой коктейль и задумчиво покрутила трубочку. - За Нацу? - Кана улыбнулась. Хоть у кого-то все хорошо. - Поздравляю! Любовь вам да детей! - Нет, не за Нацу, - Люси выдохнула и выпила свою текилу залпом. - Повторить! Не за Нацу. Вообще не знаю, за кого... Через полчаса Хартфилия с Альбероной уже не стесняясь громко хохотали и целовали друг друга в щечки. Они сошлись на мнении, что отцы всегда неправы, что все парни придурки, а жизнь вообще дерьмо. То ли дело, жизни Си Харт и Анны Роны. Просто сказка, а не жизнь! - А сейчас, - торжественно объявил бармен, поднявшись на сцену. - Особенное выступление от наших знаменитостей! Встречайте, Си Харт и Анна Рона! - зал радостно взревел, пока девушки поднимались на сцену. - И их новая песня. Поддержите наших звезд! Люси уверенно встала к микрофону, а Кана вальяжно уселась за барабаны. Она взяла в руки такие родные барабанные палочки и начала отсчитывать. Раз. Раз. Раз. Два. Три. Тут же зазвучал отработанный барабанный ритм, а Люси старательно подбирала аккорды прямо на ходу. - I kissed a girl and I like it, I felt you cherry chapstic, - запела Люси, пританцовывая в такт. Кана двигала головой. Их совершенно не смущало, что они поют такие песни перед всеми, что хитрые улыбки будоражат толпу. Альберона старательно игнорировала вибрацию мобильника в кармане. Когда девушки уже сойдут со сцены, Кана все же разблокирует телефон и обнаружит десять пропущенных от Лаксуса. Однако, вместо звонка девушка наберет:

«Между нами все кончено. Ариведерчи, baby:3»

А пока девушки просто отрываются на сцене и поют отвязные песни.