Соулмейты

      Как-то раз, когда Антону было нечем заняться, он решил полистать свой инстаграм. Посмотрев ленту, он перешел на свой профиль и начал читать комментарии к своей новой фотографии. В основном писали девушки. Это одновременно и радовало, и заставляло грустить. Почему это радовало, понять не сложно: любому нормальному человеку было бы лестно от наплыва внимания людей противоположного пола. Проблема заключалась в том, о ЧЕМ они писали.       Ни для кого из импровизаторов не было секретом то, что многие люди хотели бы видеть Арсения и Антона как пару. Иногда даже не просто «хотели», а именно «видели». Шастуна, со всей его «прямотой» и традиционностью взглядов, это задевало, что нельзя было сказать о Попове. Последний слишком уж лояльно, по мнению Антона, относился ко всей этой ситуации.       Самой распространенной была фраза «Артон из риал», её Антон сразу же помечал как спам и добавлял «умного» комментатора в черный список. Позже, люди будто бы потеряли стыд или рассудок и начали открыто писать о том, что Шастун гей, просто латентный, оттого и не сознается.       В этот раз в комментариях было что-то новое. Кто-то прислал некую ссылку и все обсуждали то, на что она ведет. Из последующих комментариев Антон понял, что это ссылка на «фанфик про соулмейтов». Он понятия не имел, что это значит. Первым делом, конечно же, он вбил это в гугл. Соулмейты — родственные души. От этого определения Шастуну ничего не стало яснее.       Весь следующий день он не мог думать ни о чем, кроме этого. Родственные души? Что это, черт возьми, за бред? Кому это вообще могло прийти в голову? И в чем же их родство? Опять про меня и… Это какая-то новая форма извращения? Бред. И все-таки…       Дождавшись перерыва между съемками, он ушел в гримерку и, завалившись на диван, достал свой телефон. Некоторое время он тупо смотрел на злосчастную ссылку, не решаясь нажать на нее. И чем я тут занимаюсь? Антон отбросил телефон к ногам и прикрыл рукой глаза, прячась от дневного света и, возможно, от этих бессмысленных размышлений.       А за окном красовалась осень. Деревья на последнем дыхании держали свои пестрые листья. Замечательное время. Слишком поздно для летней жары, и слишком рано для холодных дождей, сопровождающихся грязью и кашей на дорогах. Это та пора, когда ты просто живешь в удовольствие, принимая последний дар природы перед её уходом в спячку.       И вот, поддавшись моменту, человек лежит и внимает всю прелесть этого состояния. По крайней мере, это выглядит именно так. А что же на самом деле? На самом деле его внутренний голос все никак не может уняться, повторяя одну и ту же фразу, засевшую настолько глубоко, что человек этот совершенно не в состоянии контролировать собственные мысли. Родственные души… — Да пошло оно все! — Антон резко вскакивает и хватает свой телефон. Ни секунды больше не сомневаясь, он переходит по ссылке и начинает читать фанфик.       «Это мир, в котором люди не могут долго жить, не касаясь своего соулмейта. Средняя продолжительность жизни человека без соулмейта составляет 35 лет.» Антон заинтересованно бежит глазами по строкам. «Арсению 33. Он уже начинает чувствовать дыхание смерти за своей спиной. Отчаянные попытки найти свою половинку всегда оказываются тщетными. Ему мало той жизни, которую он прожил, но обстоятельства складываются не в лучшую для него сторону. Его время на исходе.» Шастун напряженно вздыхает и читает дальше.       «Арсений просыпается из-за шума на лестничной площадке. Воскресенье. 10 утра. Он накрывает голову подушкой, прижимая ее к ушам в попытке изолироваться от раздражающих звуков. Первые три секунды это действительно помогает, но потом, сквозь слой пушистых подушечных перьев, до мужчины доносится чей-то громкий разговор, сопровождающийся заливным хохотом. Попов не выдерживает. Он рывком поднимается с кровати, да так, что на мгновение в глазах меркнет от нахлынувшей в голову крови. Хватает со стула брошенный в порыве вчерашней усталости халат, одновременно взглядом пытаясь найти тапки. Надев все необходимое, Арсений идет к двери. Разговор на лестничной площадке все еще продолжается. Вот какому здравомыслящему человеку придет в голову мешать спать людям в утро выходного дня?       Арсений поворачивает замок и открывает входную дверь. — Давай, Поз, увидимся! Спасибо, что помог с оставшимися вещами, — высокий молодой человек берет огромную картонную коробку из рук того, что поменьше. Он разворачивается и замечает Попова. — А вы, должно быть, Арсений, так? — с улыбкой на лице спрашивает блондин. Господи, откуда он такой с этой улыбкой взялся?! Ослепнуть можно. — Должно быть, так, — у мужчины нет абсолютно никакого настроения на обмен любезностями, скорее наоборот. — Ах да, прошу прощения за беспокойство, — эта чертова улыбка так и не спадает, — Я Ваш новый сосед. Меня зовут Антон, Антон Шастун. Извините, руку вам пожать не могу, сами видите, — он продемонстрировал коробку, — Руки заняты. — Ну что вы, все в порядке, — наигранно говорит Арсений, — И надолго вы к нам?       Вопрос, казалось, смутил Антона, но тот не растерялся и ответил: — Обосновываюсь здесь на неопределенное время. А вы тут давно живете? — Уже года два как, — Попов на мгновение заглядывает внутрь квартиры своего нового соседа и перед тем, как уйти произносит: — Удачи с распаковкой. Только постарайтесь впредь не шуметь по утрам.       Антон остается один на лестничной площадке. Некоторое время он смотрит на дверь своего соседа, а потом с печальным вздохом входит в свою квартиру. — Снова… — картонная коробка, приоткрывшись, опускается рядом с пианино. Из нее выглядывают многочисленные тетради, альбомы и книжки. — Не волнуйтесь, надолго я не задержусь.       Самой первой в стопке лежит „Соната №14“ Людвига ван Бетховена. Шастун садится на пол, прислонившись к стене, и роется в карманах своей широкой куртки в поисках сигарет. Закончились. Снова. — Вот и повод нашелся, чтобы бросить.       Из его кармана случайно выпадает скомканная бумажка. Он берет её в руки и подносит к лицу, не разворачивая. Очень медленно рассматривает, вертит в руках. Потом развертывает ее с закрытыми глазами. Долго не решается читать содержимое. Не хочет, не желает. Большим и указательным пальцем левой руки сжимает переносицу и морщит лоб. Поднимает веки, и красными, влажными глазами пробегает по первой строчке:

Направление на химиотерапию.

Он судорожно вздыхает, со злостью мнет бумагу и со всей силы бросает ее в противоположную стену, откуда она отскакивает и сваливается в какую-то открытую коробку». На этом глава кончается.       Антон удивленно хлопает глазами. Что он только что прочитал? Не осмысливая до конца свои действия, Шастун переходит к следующей части. Однако не успевает он прочитать и слова, как в гримерку входит Матвиенко и зовет выходить на сцену. Антон быстро убирает мобильный телефон в карман брюк и следует за коллегой.